ЛАБОРАТОРИИ

Уссурийск – театральная жемчужина Приморского края

Великолепное здание, построенное в начале двадцатого века на деньги уссурийских предпринимателей, долгое время оставалось самым  примечательным в городе. В так называемом «Народном доме»  гастролировали знаменитые артисты, а с 1937 года здание было принято в эксплуатацию государственными службами как городской театр.  Уссурийский драматический театр им. Комиссаржевской знают и любят все дальневосточные театралы. Билеты на  премьеры заканчиваются за три недели до показов. На спектакли приезжают знатоки из Владивостока, Артёма, Находки и даже из Хабаровска.

 

В новом сезоне театру исполняется восемьдесят лет, и как раз в этом году  всем его службам представилась прекрасная возможность принять участие  в экспериментальной лаборатории. Лаборатория  - одна из составляющих совместной Программы по поддержке театров малых городов России, которую проводят Театр Наций под руководством народного артиста России Евгения Миронова и Министерство культуры РФ. Ежегодно в рамках Программы в различных регионах страны проводится несколько выездных творческих Лабораторий по современной драматургии с участием режиссеров, педагогов и критиков.

В июле 2017 года в Уссурийск отправилась команда во главе с арт-директором Лаборатории Олегом Лоевским и помощником художественного руководителя Театра Наций Еленой Носовой. В работу Лаборатории входило проведение мастер-классов по сценической речи, репетиции и показ трех новых современных эскизов, а также подробное знакомство с драматическим театром им. Комиссаржевской, зрителями и самим городом.

Лабораторию в театре ждали с нетерпением. Коллектив был серьезно настроен на интенсивную творческую работу, и неважно, что в конце сезона силы подходили к концу, с первого же дня занятий у всех открылось второе дыхание. Каждое утро артисты с удовольствием приходили на тренинг к педагогу Московского театрального колледжа Олега Табакова Марине Гарсия-Солано, а затем до позднего вечера разбирали пьесы с режиссерами. На часы  никто не обращал внимания, ведь через несколько дней ждал ответственный экзамен - показ на зрителя. Для любого театрального коллектива Лаборатория - мощный опыт: за четыре дня актерам надо выучить текст, техслужбам - подобрать декорации, костюмы, свет и звук, администрации – выполнить большую организационную работу по рекламе, работе со зрителем и др. Зрителю тоже предстоит интересная работа – оценить и обсудить готовые эскизы.

Олег Лоевский: -  Основная задача Лаборатории – дать артистам возможность раскрепоститься, почувствовать себя свободными, освободиться от собственных штампов, и не только артистам, но и всем службам театра, участвующим в создании эскизов. Эскиз –  не спектакль, который можно репетировать два-три месяца, а иногда и год. На показе зрители часто оценивают эскиз как полноценный спектакль, но тут все происходит на подъеме творческой энергии коллектива, а чтобы репертуар пополнился новым  спектаклем, обычно требуется доработка эскиза. Как правило, мы предлагаем на выбор полсотни современных пьес. Например, пьеса «Неодушевленная Галина № 2» только что вошла в шорт-лист конкурса современной драматургии в Любимовке. Мы привезли в Уссурийск высококлассных  режиссеров, которые сами никогда б сюда не добрались. Александр Огарев, ученик Анатолия Васильева, лауреат Золотой маски, многократный номинант Золотой маски, работает в Московских ведущих театрах, ставит за рубежом. Павел Зобнин, ученик Женовача, его спектакли идут по всей России, он участник многих фестивалей и лабораторий, опытнейший режиссер. Павел Макаров – молодой режиссер, и актерам также полезно поработать  с представителем нового  поколения, имеющим другие взгляды, другие методы.

Режиссеры Александр Огарев, Павел Зобнин и Павел Макаров в первый же день Лаборатории выбрали пространство для будущих эскизов. Раз  эксперимент, значит, нужен новый опыт не только для артистов и технических служб театра, но и для зрителей. 

Пьесу  американского драматурга Нила Лабьюта «Порядок вещей»  режиссер Павел Макаров решил ставить в гараже, расположенном во  внутреннем дворе театра. Поскольку герои пьесы знакомятся в художественном музее, режиссер, следуя современным тенденциям, разместил свой «арт-проект» в бетонном помещении без окон и декораций, где главного героя Адама (Сергей Солянников) – тюфяка, толстого закомплексованного увальня, на глазах у зрителей будет превращать в модного спортивного супермена уверенная и жесткая Ева (Алёна Устюжина). Ева подобно Пигмалиону создаст «безупречное произведение», в которое можно влюбиться. Адам в процессе станет другим,  круто поменяется, но пьеса таит в себе загадку, которая раскроется лишь в финале.

«Порядок вещей» подчеркнуто контрастирует с сумасшедшим беспорядком  наваленной на сцене одежды. Для Адама, первоначально обряженного, как капуста, избавление от толщины и несуразности не равнозначно   освобождению от комплексов. Парень, по-прежнему, не уверен в себе, и рекомендации Евы звучат для него как приказы. Выйдя из «кокона» и обретя привлекательный вид (как бабочка из гусеницы), Адам не получает любви Евы. Девушка холодна и жестока. Она провоцирует его изменить форму носа, а «врач» в процессе операции  забинтовывает Адаму не только нос, но и глаза (любовь слепа).

Фил, приятель Адама (Илья Апанаев) чувствуя в Еве какой-то подвох, не может его сформулировать и потому дико злится. Он уверен, что женщины должны быть послушными, зависимыми, кокетливыми и нежными, как Дженни, иначе «Порядок вещей» нарушается. Из-за Евы Адам отказывается от дружбы с Филом и Дженни (Анна Герус).

В спектакле речь идет о важных аспектах бытия, об этике человеческих отношений, о границах дозволенного. Возможно ли творить искусство любой ценой, например, путем отработки «человеческого материала»? Ева проводит жестокий  эксперимент, поскольку уверена, что искусство должно изменить мир, а значит «хотя бы одного человека».

Режиссеру Павлу Макарову за четыре дня удалось сделать актеров  своими  единомышленниками, готовыми на любой подвиг. И, кстати, подвиг не заставил себя ждать. В день показа на улице было градусов сорок, температура воздуха в гараже раскалилась до предела. Зрители больше всего переживали за артиста Солянникова, укутанного в несколько слоев теплой одежды.

На обсуждении, к счастью, проходившему в более прохладном театральном фойе, зрители активно поддержали эскиз и поблагодарили за необычный опыт, за полученные эмоции.

 

Второй эскиз по пьесе Олега Колосова «Неодушевленная Галина № 2» уссурийской публике  представил режиссер Александр Огарев, заслуженный артист России, ученик Анатолия Васильева и преподаватель метода знаменитого режиссера.

Главный герой пьесы Андрей (Евгений Варава) – молодой парень, самовольно изолировавший себя от общества. Поневоле станешь социопатом, когда твоя  задорная пятидесятилетняя мама (Анна Коновалова) все рожает и рожает тебе братьев и сестер, беспрестанно достающих по любому поводу.

Андрей тихо, но упрямо «задвигает» все незыблемые постулаты общества и культ семьи в придачу. Охрипший накануне показа артист Евгений Варава как нельзя лучше вписался в образ уставшего интроверта, устроившего дома магазин, лишь бы не ходить на службу и не иметь дела с толпами людей. Но навязчивые покупатели все равно достают Андрея, особенно «Самый» (Александр Нешинкин).

Режиссер Александр Огарев  остроумно использовал все уголки большого зрительного зала: герои пьесы легко перемещаются со сцены в партер, где убрана половина кресел, влезают в «квартиру» героя через окна прямо с улицы, поднимаются по лестнице на балкон или просто, как тот «Самый» покупатель, появляются в самых неожиданных местах. «Покупатели», приходя к Андрею за компьютерными играми, радостно осматривают  зрителей, словно они и есть те самые разнообразные диски (публика по ходу спектакля часто  смеется).

Андрей совершенно не выносит, когда нарушают его личное пространство и немедленно начинает «париться», он считает, что «все должно быть как в бане: хочешь - паришься, хочешь - не паришься…». Недаром его самый  комфортный друг -  молчаливый  женский манекен. Но у «неодушевленной Галины» неожиданно появляется опасная конкурентка - девушка по имени Галина (Марина Пархоменко), и Андрей, который не выносил живого общения, учится новым отношениям. Прекрасна сцена, в которой Андрей и Галина, словно Адам и Ева, вожделенно грызут яблоки, жадно всматриваясь друг в друга (зарождается любовь).

В эскизе много уморительно смешных сцен, но есть и пронзительная, когда Андрей прощается с «неодушевленной Галиной», медленно поднимаясь с манекеном по лестнице на балкон, чтобы выбросить навсегда. Артист  Евгений Варава в любой сцене органичен и убедителен. И когда его герой мечется по квартире, раздумывая, как ему быстрее отделаться от родственников и покупателей («так, так, так, так, тааак…»), - и когда заинтересованно присматривается к девушке, - и когда горюет,  расставаясь с неодушевленной подругой.

Остальные персонажи пьесы тоже доставили зрителям немалое удовольствие. Режиссер Александр Огарев придумал каждому умопомрачительно смешные выходы, чего только стоят «медленный Петя» и «быстрый Лёша» в исполнении Артура Филипенко!

За то, чтобы эскиз остался в репертуаре театра, зал высказался  единогласно. После показа Александр Огарев заметил: «Когда летел в Уссурийск, читал в википедии, какие есть в городе  достопримечательности и должен сказать, что главная достопримечательность Уссурийска – драматический театр имени Комиссаржевской. Я участвовал во многих лабораториях, но здесь встретил совершенно удивительную готовность актеров и администрации на эксперимент

В этом достаточно удаленном от всей России уголке существует группа энергетически заряженных людей, умеющих творить и выполнять творческие задачи. Пьеса молодого драматурга Олега Колосова заразила меня. Она - про современный мир, про такое состояние умов, которое нас делает немножко безумными, и автор это подмечает. Пьеса решена слегка в абсурдистском ключе, но это так напоминает нашу жизнь, что  кажется невыдуманной, а просто метафорически сгущенной. А лаборатория нужна всем нам еще и для того, чтобы как можно больше узнать о профессии…

Завершал Лабораторию эскиз Павла Зобнина «Анна в тропиках». Павел Зобнин (ученик Сергея Женовача)  – один из тех редких режиссеров, которые за несколько дней репетиций  умудряются войти в полное доверие и взаимопонимание с артистами. Исполнитель одной из главной ролей Борис Бехарский: «Нам очень интересно было работать на Лаборатории с Павлом Зобниным – за пять дней сделать эскиз, приближенный к спектаклю,  показать суть произведения. И сама пьеса - необычайно занимательная, глубокая:  о том,  как Толстой, русская классика буквально переворачивает жизнь кубинских работников табачной фабрики.

Пьеса Нила Круза изобилует аналогиями и контрастами: в  ней обитатели жарких тропиков пылают неукротимыми трагическими страстями холодного Петербурга. Ее герои - необразованные работники табачной фабрики чутко  слышат и понимают чужую культуру. Только наивные чистые люди могут так искренне растворяться в литературных персонажах «Анны Карениной», с которыми день за днем  знакомит крутильщиков сигар нанятый  чтец, бороздящий страницы романа Льва Толстого.

Хуан Хулиан (Борис Бехарский) производит в сердцах слушателей революцию, меняет сознание, раздувает огонь любви. Не всем это по нраву. У Чече (Валерий Комаристый) с предыдущим чтецом сбежала жена, и он вовсе не собирается уступать Хуану юную Марелу (Дарья Мухортова).

У Паломо (Денис Оноприенко) и Кончиты (Анна Александрова) брак давно дал трещину. Паломо не интересуется женой, у него - любовница. Кончита, страдая по неверному супругу, пытается разобраться, что такое  любовь, а что - страсть, и в этом ей неожиданно помогает роман Льва Толстого. Хуан Хулиан вводит  Кончиту в русский мир «Анны Карениной», и она, испытывая неведомые дотоле чувства, преображается в совершенно иную женщину.

Тут в Паломо просыпается мучительная ревность. Артисты Анна Александрова и Денис Оноприенко подробно разыгрывают  волнующую историю потерянной и найденной любви. Их взгляды красноречивы, а интонации - правдивы и точны.

Давняя традиция – крутить сигары под чтение книг прерывается не столько убиством Хуана, сколько неумолимым техническим прогрессом, подминающим под себя непроизводительный ручной труд. Станки заменяют людей, радио и интернет – чтецов, телесериалы – живые страсти. «Из-за машин мы перестаем гулять по паркам и неторопливо раскуривать сигары вместо быстрых сигарет…».

Пока Хулиан читал «Анну Каренину», все женщины фабрики живо представляли себя в российской действительности, а режиссер Павел Зобнин остроумно им в этом помогал: в самые нужные моменты налетал белый вихрь. На лестнице зрительского фойе, где Павел умудрился разместить свой эскиз, зрители увидели: пристань, на которой девушки с волнением, маша платочками, встречали пароход с чтецом; бой невидимых петухов; трудовые будни крутильщиков кубинских сигар, несколько жарких свиданий и снежных бурь. Белые полотна ткани, которыми так удачно задекорировали пролет лестницы, послужили и навесом от "палящего солнца", и ширмой для страстных любовников.

А для полноты картины режиссер не забыл про  кокошники, русские меха, балалайки, снеговиков и прочую мишуру.  Когда  смертельно раненый чтец падает в пролет лестницы, публика замирает...

 Хотя над эскизом Павла Зобнина «Анна в тропиках» еще предстоит много трудиться, коллектив театра ждет этого спектакля с радостью, также как и  зрители, отдавшие свои голоса за то, чтобы доработанный эскиз вошел в репертуар.

Администрация театра поблагодарила организаторов за то, что их выбор пал на Уссурийск.

Игорь Селезнев, директор уссурийского драматического театра им. Комиссаржевской

- Что вам было известно о Лаборатории до ее начала?

- О Лаборатории мне рассказывал Олег Семенович Лоевский, когда в 2013 году впервые посетил нас в рамках Новосибирского транзита. Он тогда познакомился с труппой и рассказал мне про Фестиваль театров малых городов и Лабораторию Театра Наций. Но как проводится лаборатория, в каком формате, я не представлял. Мы держали постоянную  связь с Еленой Носовой и терзали ее вопросами, за что ей огромное спасибо.

- Как происходил выбор пьес?

- Олег Семенович выслал нам шестьдесят пьес. Из этих пьес выбор нашего главного режиссера Станислава Валерьевича Мальцева пал на четыре потому, что сначала планировались четыре режиссера. Когда оказалось, что в Лаборатории будут принимать участие трое, режиссер предоставил право выбора мне.  Мальцев сам распределил актеров по ролям, потом мы с ним  утверждали каждого.

- Распределение было очень удачным во  всех трех эскизах. Оправдались ли ваши личные ожидания от Лаборатории?

- Мне сложно говорить об этом. Все хорошее быстро заканчивается, и мне, как директору дальневосточного театра, очень жаль расставаться со столичными режиссерами, да и с организаторами Лаборатории, и не только мне, но и всем нашим. У ребят открылось новое дыхание. Они поработали с разными режиссерскими школами, методами, это - все новые перспективы. Для меня этот колоссальный опыт очень важен.

- Что больше всего запомнилось?

- Эмоции артистов. Когда начинался процесс подготовки, репетиций, мои были все умотанные, а тут такой бешеный темп. Ребята впервые работали в таком ритме, и никто не знал, получится ли вообще что-нибудь из всего этого. А когда отыграли эскизы один за другим, спрашивают меня, а дальше что будем делать?  Им уже такая нагрузка в кайф, без нее какое-то опустошение.

Станислав Мальцев, главный режиссер театра

– Станислав, вы - главный застрельщик в этой Лаборатории, именно вы отбирали пьесы и делали распределение. Каким был критерий отбора?

- Конечно, учитывались особенности артистов и самих пьес. Общей темой этих эскизов можно назвать ОН и ОНА - каждая из выбранных пьес несет в себе острые противоречия между мужчиной и женщиной. Я искал пьесы разные по жанру, и чтобы они правильно ложились на  труппу,  нужно было непременно уравновесить состав актеров в эскизах, и чтобы все до единого оказались занятыми. Меня очень порадовало, что то распределение, которое я предложил, устроило всех режиссеров, значит, я угадал и материал, и желание постановщиков. Конечно, всех не удалось полностью раскрыть, как невозможно всем дать главные роли, но все-таки в эскизах было много замечательных работ. И профессиональный уровень, и индивидуальность актеров оказались вполне соответствующими.

- Особенность этой лаборатории еще и в том, что артистам удается сменить амплуа, сыграть те роли, которые никто от них не ожидает…

- Да, и сложность лаборатории в том, что материал - незнакомый и режиссер - незнакомый, экстремальная ситуация.  Поэтому все равно, получается, сыграть вопреки. Режиссеры, познакомившись с артистами, вытащили из них все нужное для роли. А трудностей и так было выше головы, как бы мы не считали это экспериментом, но на показ приходят зрители. Любому артисту хочется показаться лучше и качественнее, и хорошо, что им всем было настолько  комфортно работать с режиссерами, что не было никаких психологических срывов, каких-то там истерик, все было очень гармонично, и самое главное, профессионально. Они приняли другой язык, другую манеру.

- Вы сами, как режиссер, сделали для себя на Лаборатории какие-то открытия?

- Знаете, было очень интересно смотреть, я старался долго не сидеть на репетициях, не мозолить глаза коллегам, но то, что я видел, показалось мне очень интересным, ведь каждый режиссер предлагал свою методику репетиций. Конечно, зная ситуацию, я наших актеров немножечко подготовил: мы незадолго до вашего приезда выпустили спектакль по Шукшину – тоже за короткий срок и на разных площадках, но я настраивал их, что придется работать в еще более сжатое время.

- Для чего, по вашему мнению, нужна Лаборатория?

- Для концентрации, переоценки и перестройки своих возможностей. Любая экстремальная ситуация (поездка в незнакомый город на гастроли, на фестиваль) – проверка театру, артистам, всем службам на профпригодность.

И еще, эти эксперименты в небольших городах – прорыв для зрителя потому, что непривычные выбранные площадки заставляют пересмотреть взгляд на театральное пространство, на форму спектакля, на какие-то традиционные  вещи. Эта работа на перспективу, на развитие для всех.

Павел Макаров, режиссер первого эскиза

- Это твоя первая Лаборатория?

- В качестве режиссера – да!

- Когда тебя  пригласили участвовать, что ты почувствовал?

- Если банально ответить, радость, но конечно, я понял, что нужно мощно готовиться. Для меня как молодого режиссера это такая заявка на будущее. Обычно в тех лабораториях, что я видел, принимали участие молодые, не очень известные режиссеры, а в Уссурийск приехал Александр Огарев – всем известный театральный режиссер, Павел Зобнин – режиссер, который в ПТЖ  в разделе Молодая режиссура – один из главных героев.

- А как ты готовился?

- Прочел всю информацию о театре, а, когда прислали распределение по ролям, стал смотреть, кто, где играл, как они существуют в образах, изучал текст пьесы.

- У тебя ведь не было выбора: какую пьесу прислали, ту и ставить…

- Да, но у меня случилось с пьесой полное совпадение по поводу мыслей об искусстве, о человеке, о манипулировании друг другом. Мне было очень интересно порассуждать на эту тему…

- Почему ты выбрал для эскиза гараж?

- Потому что главная героиня – перформер, и мне нужна была атмосфера. И еще было желание, чтобы зрители в гараже почувствовали на себе эту жару, этот опыт с Адамом, чтобы в ощущениях у всех была эта сопричастность к неудобству.

- Вот это уж стопроцентно удалось, и температура на улице в этот день была самой подходящей. Ты заранее придумывал мизансцены или в ходе репетиций?

- 50 на 50, от многого я потом отказался при встрече с артистами. Как говорит Марк Захаров, перед спектаклем нужно придумать себе такой киносценарий, который ты хочешь видеть, а начиная ставить, благополучно забыть. Времени было немного, но артисты были до такой степени готовы ко всему, что меня это просто покорило. Совершенно незнакомые люди доверяют тебе абсолютно, притом, что многие вещи делали впервые. Для них раздеться, уйти в тренинг на сцене, какую-то медитацию, то есть, не существовать как некий персонаж, было довольно сложно, но они это делали, были абсолютно открыты, оголены, и это производило впечатление.

- Что особенно покорило в процессе Лаборатории?

- Что твои идеи воспринимают не как что-то немыслимое и ненужное: почему гараж, зачем какие-то тряпки, вещи…  все воспринималось так: раз лаборатория – значит все нужно. Все зависело от нас и это очень окрыляло. Очень важно, что руководство театра определило на дни Лаборатории полную свободу режиссерам.

- Это счастье – так работать.

- Абсолютное счастье. Никакого КЗОТа, самая короткая репетиция длилась восемь часов, а в среднем – часов двенадцать. Все работали на спектакль, на Лабораторию…

- Ты увидел все три эскиза, что ты можешь сказать о сегодняшнем состоянии уссурийского театра, о труппе?

- И театр, и труппа готовы ко всему. Работой их не запугать. И очень важно, что именно в Уссурийске прошла первая в Приморском крае Лаборатория. У нас в Приморье - множество театров, живущих обособленно. Они никуда не выезжают, а тут театр с готовностью откликается, хочет двигаться куда-то. Вот, только что на Коляда-плейсе (не последнем фестивале в России), уссурийский театр получил диплом за лучший актерский  ансамбль. Это значит, что в театре есть АРТИСТЫ, а не один артист – звезда. А с этой Лабораторией получился еще шаг вперед, артисты получили новый  опыт работы с тремя разными режиссерами, не побоялись радикальных изменений…

 Удивительно, что зрители в Уссурийске тоже оказались готовы к новым формам, что  было заметно на каждом обсуждении после показов. У театра - очень воспитанная и тонкая публика, а это достигается лишь многолетним трудом и любовью к делу, которому здесь служат – к культуре. После всех показов труппа призналась в любви к своим режиссерам. Артисты многому научились за эту неделю, приобрели бесценный опыт, научились  быстро включаться в суть, запоминать много новых текстов. Работа над созданием будущего  спектакля за короткий срок - форменная перезагрузка. Театр – всегда школа, сколько б ты в нем не работал. Важно, что уссурийским артистам удалось поработать с современной драматургией, с молодыми режиссерами, прочувствовать все составляющие Лаборатории на себе.

 

фотографии Ларисы Каневской

материал опубликован в журнале "Театральный мир" август-сентябрь 2017

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1433864496661082&id=371496016231274

 

Лаборатория энтузиастов

Драматический театр Нижнего Тагила в 2017 году стал участником Лаборатории, проводимой командой Театра Наций под руководством народного артиста России Евгения Миронова. Весь коллектив театра признал это своей большой удачей. Действительно, малых городов сотни, а Лабораторий проводится лишь пять-семь в год. В этом году запланировано шесть лабораторий в разных городах России от Уссурийска до Северодвинска. При этом Лаборатории – только часть совместной федеральной Программы поддержки театров малых городов, которую вот уже несколько лет Театр Наций проводит с Министерством Культуры России, существует еще давно ставший знаменитым и долгожданным для театральной России Фестиваль театров малых городов.

В Нижнем Тагиле команду из Театра Наций ждали с нетерпением и тут же повели знакомиться с театром. История Нижнетагильского драматического театра (НДТ) начинается с заводского театра, основанного в девятнадцатом веке (1862 год). Сам город на Среднем Урале возник, благодаря заводам династии купцов Демидовых (впоследствии получившим дворянский титул), организовавшим знаменитое (даже за пределами) России производство возле богатых месторождений железных руд. На территории завода театр расположился в деревянном здании, в нем играли энтузиасты-любители. Впоследствии, из-за боязни пожара администрация переместила театр в каменное здание. С небольшими перерывами спектакли шли примерно шестьдесят лет. Статус государственного Нижнетагильский театр получил 8 мая 1946 года. Открывались спектаклем «Оптимистическая трагедия». На протяжении всей истории в театре служили люди, преданные искусству. В 1955 году Театр переехал в новое шикарное здание, специально для него возведенное в центре города. НДТ в городе всегда любили и ходили с удовольствием. Сегодня, говорят, на многие спектакли попасть невозможно, есть недовольные, которые жалуются по этому поводу властям.

17 апреля 2017 года в Нижнем Тагиле начала свою работу выездная творческая Лаборатория по современной драматургии. Организаторы Лаборатории: арт-директор Лаборатории, театральный критик Олег Лоевский и Елена Носова – куратор театральных проектов Государственного Театра Наций, помощник художественного руководителя Евгения Миронова, привезли в Нижний Тагил команду молодых и талантливых режиссеров. Вячеслав Тыщук – выпускник ГИТИС (мастерская Марка Захарова, 2008 год). Владимир Смирнов – Щепкинское театральное училище (2004 год, мастерская Николая Афонина) и ГИТИС (2014год, мастерская Сергея Женовача). Дмитрий Зимин – выпускник ЕГТИ (мастерская Андрея Неустроева, 2012 год).

По условиям лаборатории, театру заранее выслали несколько десятков пьес, из которых художественное руководство театра выбрало три подходящих для своей труппы и распределило роли. Меньше, чем за неделю «лабораторной работы» молодые режиссеры должны были создать эскизы трёх новых спектаклей по следующим пьесам: «Метель» Василия Сигарева по мотивам повести Александра Пушкина, «Земля Эльзы» Ярославы Пулинович и «Случай на станции Кочетовка» Александра Солженицына в сценической редакции режиссера Вячеслава Тыщука. Первый день Лаборатории начался с выбора каждым режиссёром места, в котором будет показан его спектакль. Владимир Смирнов выбрал для эскиза «Метели» театральный гардероб, Дмитрий Зимин предпочел декоративный цех, куда в обычное время не ступала нога зрителя. Вячеслав Тыщук решил инсценировать рассказ Солженицына на сцене большого зала, где, в итоге, рассадят и зрителей. Таким образом, в эксперименте приняли участие даже театральные помещения.

Однако лабораторная работа состоит не только из репетиций новых спектаклей, но и из мастер-классов, тренингов, индивидуальных консультаций. Каждый день Лаборатории начинался с мастер-классов по сценическому движению и сценической речи, которые проводили Вячеслав Белоусов - доцент, заведующий кафедрой пластической выразительности актера Екатеринбургского государственного театрального института, и Ксения Кузнецова - доцент кафедры актерского мастерства, сценической речи Всероссийского государственного института кинематографии.

Затем режиссеры разбирали материал с артистами труппы, расставляли необходимые акценты, выстраивали рисунок каждой роли, исходя из индивидуальных возможностей артистов. Обязательное условие Лаборатории – представить пьесу не в отрывке, а целиком, пусть и в слегка сокращенном виде. У режиссеров были помощники, предоставленные театром, которые помогали держать связь с техническими службами - свет, звук, костюмерный цех, рабочие сцены и т.п. В работу включился практически весь коллектив Нижнетагильского драматического театра. В результате, через несколько дней были подготовлены три полноценных эскиза.

В финале на показы пригласили публику. По окончании спектаклей, зрители участвовали в открытом обсуждении и голосовали за дальнейшую судьбу каждого эскиза. Театралы с удовольствием опускали разноцветные шарики на дно двух пробирок «на штативах»: «Лаборатория так лаборатория», - решили в театре. Голосовали за «продолжить работу» или «забыть, как страшный сон».

Первый экзамен пришлось сдавать режиссеру Владимиру Смирнову. Пьесу «Метель» уральский драматург Василий Сигарев перекроил из прозы из пушкинских «Повестей Белкина». Владимир Смирнов подошел к пьесе творчески и между «старой» классической повестью и «новой» драмой нашел нечто свое новое эфемерное хрупкое. Нижнетагильские актеры доверились молодому режиссеру и раскрылись с неожиданной для земляков стороны. Оказывается, определенное амплуа – не пожизненный приговор. Актриса Екатерина Сысоева, бывшая травести, в «Метели» сыграла Марью Гавриловну, и после показа, что называется, «проснулась знаменитой». Ее Маша – живая, спонтанная романтическая девушка так быстро взрослела, так искренне страдала, что зрителей всерьез обеспокоились ее дальнейшей судьбой. В «Метели» Смирнова случилось еще несколько актерских удач: Прасковья Петровна (Татьяна Исаева) и подружка Маши К.И.Т. (Таиса Краева).

Очень остроумно использовал режиссер пространство театрального фойе с его великолепными деревянными дверями, на полтора часа превратившимися в двери родительского дома и двери запорошенной, завьюженной метелью, богом забытой церквушки. Метель – стихия (возмездие), в неразберихе которой меняются (ломаются) судьбы молодых людей, пытающихся своей волей противостоять Року. От "Метели" в восторге были не только зрители, но и все участники спектакля, получившие удовольствие от кропотливой и тщательной работы с Владимиром Смирновым. В итоге зрители поставили оценку "отлично", проголосовав почти единогласно за то, чтобы эскиз был доработан и вошел в репертуар театра.

Следующий экзамен сдавали актеры, подготовленные режиссером Дмитрием Зиминым. «Земля Эльзы» - не самый сильный текст Ярославы Пулинович, но в пьесе прописаны такие прекрасные роли, которых всегда не достает возрастным актерам. «Любви все возрасты покорны» - кажется банальным, пока не касается лично тебя или близких людей. Пожилые люди тяжело переносят одиночество, а тут… приходит настоящее, не пережитое в юности чувство. Как к этому отнесутся окружающие, достойную пару пожилых влюбленных не волнует, но, оказывается, возникает препятствие: взрослые дети против счастливого будущего стариков и считают нормальным вмешиваться в судьбу родителей.

Красивые туфельки и яркое платье приносят Эльзе (Наталья Соничкина) лишь краткую радость, зато будоражат всю деревню. Здесь конфликт не столько поколений, сколько поэзии любви и прозы жизни. «Подружки» из хора (Нелли Саловская, Татьяна Дунаева), дочь (Ирина Вакуленко), внучка (Любовь Тимофеева) – все в шоке. Вне себя от ярости невестка Василия Игнатьевича (Василий Саргин) Изабелла (Ирина Цветкова). Очень смешно и точно реагирует на происходящее сын Василия Виктор (Василий Мещангин) – такой же добрый и тихий, как отец, только под пятой жены превратившийся в пародию на мужчину.

Вот эпизодическая роль, а какой живой рисунок и узнаваемый образ. Удивительной в этом эскизе Зимина предстала продавщица Марина (Юлия Безноскова). Она – единственная, кто восхищается Эльзой, и, как добрый ангел, пытается помочь влюбленным. Спектакль получился живым, эмоциональным, чувствительным. Даже фотографию умершего мужа Эльзы удалось оживить режиссеру Дмитрию Зимину – портрет Петра (Александр Долматов) не только прячут в шкаф, а затем уносят в другой дом, он еще успевает сыграть на аккордеоне щемящую мелодию, лейтмотив спектакля. В обсуждении эскиза приняли живейшее участие не только старшее поколение зрителей, но и молодежь, признавшаяся, что теперь впору задуматься об отношении к старикам.

Окончилась Лаборатория работой Вячеслава Тыщука «Случай на станции Кочетовка». Рассказ Александра Солженицына имел счастливую судьбу: случайно попав на страницы газеты «Правда», они никогда не был запрещен, в отличие от других произведений писателя. Режиссер сам инсценировал рассказ и придумал сценографию. Пока зрители «обживали» большую сцену, на экране, отгораживающем сцену от зала, горячился черно-белый «Чапаев». Категоричность комдива, наивная вера в победу «наших», знаменитое советское патриотичное кино, что лучше могло иллюстрировать документальный рассказ о лейтенанте Зотове – человеке новой формации.

Молодой человек посылается во время войны мелким служащим на железнодорожную станцию. От него мало что зависит, но все же…. В бездушной бюрократической машине, перемалывающей все, что не по уставу, можно попытаться остаться человеком. Зотов (Дмитрий Кибаров) не выдерживает. Маленький человек, большая война, неразбериха, ужасное время.

Молодой артист Кибаров блестяще справился с большой ролью. Неуверенность и растерянность, стиснутые жесткими инструкциями и отчаянной верой в коммунизм делают свое дело. Пытаясь вначале помочь некоему Тверитинову (Игорь Булыгин), проникаясь симпатией к этому непонятному ему интеллигентному человеку, Зотов все же совершает предательство, бдительно сдав незнакомца – НКВД, то есть той самой бездушной машине. Самая важная фраза в финале: «Никогда потом во всю жизнь Зотов не мог забыть этого человека».

Мощная история зацепила зрителей. Молодые люди, учитель истории, библиотекарь, гости из Екатеринбурга, участвующие в обсуждении, сказали, что такие спектакли крайне важны, чтобы лучше знать и понимать прошлое страны… Директор театра Ольга Анисимова была очень довольна и выразила благодарность режиссеру за выбор материала и талантливую постановку. В спектакле ярко и точно обозначили свои персонажи актеры театра – Сергей Зырянов, сыгравший сразу несколько ролей, Мария Харламова, Олег Токарев и др. Даже в эпизодических ролях чувствовался сплоченность и энтузиазм, было заметно, как актерам нравилось работать.

Театральный эксперимент можно считать абсолютно успешным, и, если режиссеры смогут закончить работу над спектаклями, то в афише НДТ засверкают сразу три новых премьеры.

На прощание, молодые режиссеры сказали несколько слов о работе в НДТ.

 

 

 

 

 

Владимир Смирнов:

- Здесь очень хорошая атмосфера в театре, отличная труппа. Не было никаких трудностей, полное взаимопонимание, никто никуда не бежал, не смотрел на часы. Это важно. Конечно, хочется сюда вернуться и доделать этот эскиз, может, и еще какую-нибудь работу затеять. В Нижнем Тагиле очень хорошая публика. Тут неожиданно приятная атмосфера, неожиданно - потому что я ничего не знал про Нижний Тагил.

Дмитрий Зимин:

- Я очень рад, что у меня получился с актерами полный контакт, что они мне поверили. Для эскиза мне очень важно было найти живое рабочее место, как только я его нашел, все встало на свои места. Очень было интересно поработать с возрастными актерами, которые не сразу восприняли пьесу. В процессе работы менялись отношения между поколениями, уменьшился разрыв, они стали лучше понимать друг друга.

Вячеслав Тыщук:

- Для меня режиссура начинается с выбора материала. Здесь было очень важно, что я сам выбрал рассказ Солженицына. Я давно хотел его поставить, и театр пошел мне навстречу. В труппе прекрасные актеры, с которыми можно сделать все, что угодно. В театре вообще все службы отлично работают, надеюсь, что у них так круглый год, а не только во время Лаборатории. Очень позитивное впечатление осталось от Нижнего Тагила.

материал опубликован в журнале "Театральный мир", № 5 за 2017 год

https://www.facebook.com/pg/%D0%A2%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-371496016231274/photos/?tab=album&album_id=1319127198134813

 

 Театральный прорыв под Ростовом
 Репортаж с очередной Лаборатории Театра Наций -  
11 августа 2014

       В июле в Ростовской области состоялась  Лаборатория Театра Наций, новый этап программы поддержки театров малых городов России, которую помогает осуществлять Министерство Культуры РФ. Творческая Лаборатория - это обновление театра путем эксперимента. По утвержденным условиям программы из Москвы в малый город приезжает команда режиссеров, педагогов и театроведов, которые проводят занятия,  репетируют с местной труппой, помогают обновить репертуар, и, если эскизы дорабатываются в достойные спектакли, приглашают театр участвовать в ежегодном Фестивале театров малых городов России. Лаборатория – событие не только для театра, но и для всего города, это некий рывок в общероссийскую  культуру. 

 

Елена Носова - куратор театральных проектов, помощник художественного руководителя

Государственного Театра Наций:

- Елена, дайте, пожалуйста, наиболее  точное  определение Программы…

- Федеральная программа по поддержке театров малых городов России разработана и осуществляется Государственным Театром Наций под руководством н.а. РФ Евгения Миронова при поддержке Министерства культуры России с 2010 года. Помимо ежегодного Фестиваля театров малых городов, который в этом году проходил в г. Коломна и Зарайск Московской области, в различных регионах страны в рамках программы организуются творческие Лаборатории по современной драматургии с участием столичных режиссеров.

 - Каждый год несколько малых городов из разных регионов попадают под патронаж  Театра Наций. Почему нынешняя Лаборатория проходит одновременно в двух городах одной области?

 - Да, в этом году выбраны сразу два города Ростовской области: Таганрог и Новошахтинск. Новошахтинский драматический театр поддержан Театром Наций не случайно. Здесь особая история.

Город в последние годы переживает тяжелые времена: была авария, были закрыты все шахты - люди остались без работы, а сейчас город вовлечен в цепь известных событий, размещая беженцев в пункте временного пребывания, оказывая людям неоценимую помощь.  И все это время молодой театр живет и является единственным культурным центром города. Посмотрите, на сайт театра: люди из заброшенного кинотеатра своими руками построили театр. И, конечно, особое уважение вызывает художественный руководитель Новошахтинского драматического театра Светлана Сопова своими профессиональными и человеческими качествами. В эти непростые времена театром ведется активная работа как с детьми шахтеров, так и со взрослой аудиторией.

 - Кого из режиссеров Театр Наций пригласил в Ростовскую область для участия в творческой Лаборатории?

 - Лаборатория всегда привлекает молодых, но уже известных режиссеров. В Таганрогском театре имени А.П. Чехова эскизы спектаклей представят: Кирилл Сбитнев, Павел Зобнин и Радион Букаев.

Театром выбран триптих Брайана Фрила по мотивам произведений А.П. Чехова, для трех частей пьесы режиссерами были выбраны три разных площадки. На сцене Новошахтинского драматического театра эскиз спектакля «Прекрасное далеко» по пьесе Данилы Привалова представила режиссер из Италии Алессандра Джунтини.

 -----------------------------------------------------------------------------------------

          Олег Лоевский –арт-директор Фестиваля театров малых городов России, театральный критик:

                                    

- Работа Лаборатории в Таганроге проводится по традиционной схеме?

- Да, это уже такая апробированная программа: мы приезжаем в малые города, привозим специалистов по сценической речи и сценическому движению, устраиваем актерский тренинг, привозим известных режиссеров, которые репетируют с актерами местной труппы, ставят эскизы спектаклей. Все это ничего не стоит театру и проводится на деньги, выделенные министерством культуры в целях поддержки театров малых городов.

- Итогом Лаборатории можно считать готовые эскизы?

- Да, на которые мы обязательно приглашаем зрителей, потому что без зрителя в театре вообще ничего не бывает. После показа мы обсуждаем спектакли прямо в зале и предлагаем зрителям  проголосовать: оставить спектакль как есть, продолжить работу или забыть, как кошмарный сон. В итоге получается целый модуль, позволяющий театру обнаружить у себя какие-то скрытые резервы…

- Решение: оставить спектакль или забыть все же в итоге принимает администрация театра?

- Разумеется, но для нас всех очень важно мнение зрителей, пожалуй, это – самое важное и интересное. По количеству голосов мы понимаем, что вот этот материал сложноват для восприятия, а этот вызвал живейший интерес…

- На этот раз Лаборатория проводится сразу в двух городах Ростовской области…

- Да, на днях в Новошахтинском драматическом театре с большим успехом прошел эскиз молодого итальянского режиссера Алессандры Джунтини. Конечно, у меня были замечания к режиссеру, но я же понимаю, что это - всего лишь эскиз, который требует доработки, чтобы стать полноценным продуктом, и при этом зрители проголосовали за то, чтобы оставить спектакль в том виде, в котором они увидели. В этом театре очень творческая атмосфера, они хотят идти в ногу со временем, несмотря на все их сложности.

- Вас не удивил выбор директора Таганрогского драматического театра, который вместо трех пьес разных авторов выбрал трилогию ирландского драматурга по произведениям Чехова?

- Нет, не удивил. Мы занимаемся современной драматургией, а в данном театре предпочитают классику, и чтобы избежать встречи с неизвестным, чтобы не рисковать, Сергей Герт (директор и художественный руководитель театра) выбрал пьесу, в основе которой все тот же Чехов. Драматург Брайан Фрил скорее сделал какой-то вольный перевод Чехова, чем написал новое произведение, но это - право театра на выбор. Жаль только, что в эскизах не задействована вся труппа, так как наиболее интересны те проекты, в которых участвует как можно больше местных актеров: они по-другому общаются, заново знакомятся, удивляются друг другу. Могут даже измениться отношения внутри труппы, так как мы привозим некую бациллу творчества, действующую в экстремальной ситуации.

- Олег Семенович, как вы считаете, Лаборатория в Таганроге прошла успешно?

- Да, это видно по тому, с каким интересом и радостью наши актеры работали с молодыми режиссерами, а также по той благодарности, которую на обсуждении высказывали  зрители. Мы полагаем, что наша работа здесь будет иметь какое-то продолжение…

Светлана Николаевна Сопова, художественный руководитель Новошахтинского драматического театра:

- Какова история возникновения в Новошахтинске театра?

- На пустом месте никогда ничего не возникает. Здесь был народный театр, он  - почти ровесник города, ему 65 лет. Я в этом театре выросла. Когда в 1996-м году все закрывалось, мы создали муниципальный театр. Здание, которое нам досталось, было разрушено, мы несколько лет его сами восстанавливали при полном отсутствии финансирования. С 2003-го года мы, к счастью, входим в сеть областных профессиональных театров. Мы точно знаем, что очень нужны городу.

- У вас в театре – чрезвычайно эмоциональная, благодарная публика, им, видимо, так не хватает радости, ярких красок в этом маленьком городе, в котором так непросто жить…

- Наши зрители действительно восхищают всех приезжающих в город театральных деятелей: они тонко чувствуют, они готовы к экспериментам. Они живут тяжело, а театр помогает им думать, выбирать путь. Когда смотришь сегодняшнюю пьесу, поневоле ищешь в ней ответы на вопросы…             

- Вы сами выбрали пьесу «Прекрасное далеко»?

- Да, вместе с Олегом Семеновичем Лоевским. Мы очень благодарны Театру Наций: то, что эти люди делают для театров малых городов, переоценить невозможно. У нас, например, всего двенадцать человек в труппе, разве могли бы мы позволить себе такие прекрасные высокопрофессиональные мастер-классы? А Фестиваль театров малых городов – это просто сказка. Там не так, как на других фестивалях: показал свой спектакль и тут же уехал, там с артистами занимаются, все театры общаются несколько дней, смотрят спектакли друг у друга, впитывают новое. Мы были дважды, это были счастливые незабываемые мгновения…

- Ваша труппа как-то изменилась после фестивалей и Лабораторий?

- Знаете, как говорят: до войны и после войны; до того, как сказал «люблю» и после. Областные журналисты и театральные критики заметили уже после первой Лаборатории Театра Наций в 2011-м году – мы сразу другими стали, это – правда.

- Где ваши актеры учились?

- В Ярославском театральном институте, мы его очень любим. Еще у нас в труппе прибавление: из Луганска к нам приехал Морозов Павел Иванович – прекрасный актер и драматург, у нас идет спектакль «Ассоль» по его пьесе. В связи с последними событиями он решил переехать в Россию, позвонил нам, а я ему говорю: «Павел Иванович, да вас многие театры с удовольствием возьмут…», но он все же решил в наш театр приехать. Это для нас дорогого стоит.

- У вас сейчас в городе много беженцев…

- Да, и мы стараемся их согреть, готовы для них играть бесплатно, у нас вообще около трети спектаклей -  благотворительные. Наши подопечные – интернаты, малообеспеченные люди, дома престарелых, детские дома, общества слепых, глухонемых и т.п. Мы считаем это своей миссией. Надо видеть их реакцию, это – самый замечательный зритель. Сейчас все говорят, что театры должны сами зарабатывать, это верно, но нужно не забывать главное: ради  чего существует театр…

 --------------------------------------------------------------------------------------------------

Игорь Николаевич Сорокин, мэр Новошахтинска:

- Удивительно, как в вашем маленьком городе оказался такой замечательный театр…

- Потому что в нашем маленьком городе живут замечательные люди. Все наши актеры – жители Новошахтинска и, знаете, этот театр держится на энтузиазме тех людей, которые в нем не работают, а служат, живут.

- Какое впечатление у вас от эскиза спектакля «Прекрасное далеко»?

- Казалось бы, такой маленький срок – четыре дня, но по результату голосования видно, как зрители восприняли эскиз, сочтя его полноценным спектаклем, какую благодарность высказывали на обсуждении. Спектакль подтолкнул к непростым размышлениям о смысле жизни, о добре…

- Недаром Евгений Миронов, художественный руководитель Театра Наций, всегда подчеркивает, что наличие в маленьком  городе театра делает этот город большим, настоящим…

- Мы обязательно поддержим наш единственный театр. Мы только-только начали находить всевозможные формы существования, приглашаем инвесторов, чтобы город зажил, строим дома. Скоро откроется кинотеатр, которого город был лишен с постсоветского времени, в августе запускаем новые спортивные объекты. В общем, стараемся уделять главное внимание развитию социальной инфраструктуры, и театр – немаловажная составляющая этой культуры. Мы сделаем все, чтобы в Новошахтинске было приятно и здорово жить.

 -------------------------------------------------------------------------------------------------

Алессандра Джунтини, режиссер

В 2011 г. окончила Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства (мастерская В.М.Фильштинского), с 2011 года является актрисой Этюд-театра.  Режиссерские работы:2014 г."Тирамису" Ростовский академический молодежный театр 2013 г.  "Nature Morte в Яме" (дебютная режиссерская работа), «Фаусто Паравидино» Этюд-театр, 2012 г.  "Наташины мечты" Я.Пулинович (реж.Д.Егоров) - помощник режиссера, 2012 г.  Эскиз по пьесы "Лица в толпе" Л.Батлер, Театр драмы им.А.А.Савина, Лысьва (Пермский край), 2010 г. Эскиз спектакля "Балаганчик" А.Блок

- Алессандра, скажите, как вас занесло в Россию?

- Я приехала учиться в Санкт-Петербург, в театральный институт…

- Почему именно туда?

- Потому что русская  культура это – лучшие театры, это - Станиславский…

- Вы специально для этого выучили русский язык?

- Нет, признаюсь вам, я всех обманула, я выучила несколько предложений и поехала поступать, но, видимо, я очень убедительно врала, и меня взяли…

- Откуда взялось стремление к русскому театру? Где его корни, наверняка ведь в семье?

- Моя мама была грузинкой, ее вывезли ребенком еще в советские времена, и она всегда говорила: «Вот русская литература, вот русский театр, вот русская культура…», вот и заразила меня этим…

- По-русски с вами разговаривала?

- Нет, она сама только чуть-чуть говорила, а вот моя бабушка разговаривала…

- Кого назовете главным учителем в профессии?

- Вениамин Михайлович Фильштинский, естественно, наш Мастер курса.

- Что вас привлекает в России, почему вы остались тут работать?

- Потрясающая человеческая отдача. Не знаю, сколько зарабатывают актеры Новошахтинского драматического театра, но это точно какие-то копейки, и все равно они отдают всю жизнь театру, тут медали золотые надо давать каждому за его самоотверженную работу…

                     

- Вы сделали эскиз по пьесе Данилы Привалова «Прекрасное далеко». В свое время вы сами исполняли в подобном спектакле одну из главных ролей. Насколько изменилось ваше отношение к пьесе, когда вы взялись за нее не как актриса, а как режиссер? Какую главную мысль вам хотелось донести до зрителя?

- И как актрисе, и как режиссеру мне важно, что всегда существует надежда, что глупо умирать по своей вине и, тем более, не по своей, вот пассажиры сбитого самолета ни в чем не были виноваты, и не хочется думать, что для них все закончилось. Хочется верить, что для невиновных людей будет оставлена какая-то возможность, еще какое-то существование, а то совсем грустно получается…

- Скажите, Алессандра, а почему у вас на сцене ангелы в телогрейках? Вроде как не рай, а какая-то зона, хотя и в пьесе герои считают, что попали в рай, но похоже сам автор имел ввиду нечто другое…

- В пьесе нет описаний, как выглядят герои, в чем они одеты, сказано лишь, что Серега в валенках, а Вася вошел в дом с мороза. Там много спорных моментов: говорится, что ангелы не злятся, не чувствуют боли, не плачут, не любят, а в то же время все это имеет место…

- Да, в пьесе много противоречий, с вашей постановкой я согласна больше …

- Спасибо. Мне хотелось показать, что есть надежда, что можно любить и чувствовать, даже будучи тихим ангелом, я и сама надеюсь, что в раю именно так, а не плоско и скучно…

- Вы и дальше собираетесь быть режиссером, актерскую стезю оставите?

- Не знаю, я уже перестала задавать себе этот вопрос. Что будет, то и будет, посмотрим. Мне нравится работать, я ни от чего не отказываюсь. Завтра предложат какую-нибудь роль, пойду поиграю, предложат какую-нибудь постановку, пойду поставлю…

- А где вы сейчас обитаете?

- Везде (смеется). Я – актриса и режиссер бездомного Этюд-театра. Мы существуем, когда что-то делаем, но это мне дает возможность пробовать себя во всех остальных местах, все время заниматься делом…

- Мне показалось, основная мысль вашего спектакля «Прекрасное далеко» - «Любить – это значит что-то делать…»

- Да, мне кажется, так надо жить...

 

В своем эскизе  спектакля «Прекрасное далеко» режиссер Алессандра Джунтини главную роль отвела надежде: «Для невиновных людей должна будет оставлена какая-то возможность, на еще какое-то существование, а то совсем грустно получается…», «глупо умирать по своей вине, а не по своей – тем более…». В пьесе Данилы Привалова странное место, в которое попадают (залетают?) после смерти персонажи (люди, ангелы?), они сами называют раем, но, походит оно больше на «зону». Все ходят в телогрейках или рубахах, пилят дрова, заваривают чай, кто-то мечтает покурить, кто-то – полюбить. Обычные люди, оказавшиеся после внезапной смерти в странном месте. Все надеются вернуться на Землю, с которой ушли не по своей воле, но драма в том, что их там уже никто не помнит и не ждет. На сцене у Джунтини – веревочные качели, свобода и…пустота. Люди всю жизнь мечтают о свободе, а сами толком не сознают, для чего она им, потому, обретя эту самую свободу, чаще всего страдают, с грустью вспоминая незатейливые радости прошлой жизни (прогулку на велосипеде, моросящий дождик, усатые троллейбусы, запахи…).

Самый загадочный персонаж – Саныч (Павел Морозов). Он – самый мужественный и харизматичный, и «на зоне» – безусловный лидер, все к нему прислушиваются, хотя у него самого - множество нерешенных проблем: «Очень трудно жить с ощущением, что все закончилось, и не будет больше ничего, очень трудно ждать чего-то из ниоткуда, очень трудно жить в никуда…».

«Ангелы» априори должны летать, но, оказывается, этому еще надо учиться, а не каждому это дано. У ангела вроде не должно быть никаких чувств, он не должен страдать, мерзнуть, любить, но и в этом «прекрасном далеко» от себя не улетишь.  Короткую земную жизнь людям не заменит никакая «райская», не нужен им вечный покой.

Эскиз – не полноценный спектакль (что можно успеть за четыре дня?), но уже получилась хорошая заявка с достойными актерские работами и интересными режиссерскими находками. Чего стоят, например, белоснежные облака из мучной пыли, которыми Маруся (Ольга Сопова) и тетя Таня (Оксана Второва) перекидываются, когда собираются печь пирог или ангельское «летание» на крыльях-качелях.

На сцене и в зрительном зале в момент театрального действа рождалось понимание и сочувствие любви: «Любить надо всех, но надо научиться любить кого-то немного больше…». И юная Маруся, не успевшая испытать любовь на Земле, была награждена режиссером радостью взаимной любви: где-то на Земле (для зрителей - на экране за спинами героев) дети Маруси и Васи в ласковых лучах солнца весело смеялись, взявшись за руки... 

 ---------------------------------------------------------------------------------------------------

Сергей Герт, директор Таганрогского драматического театра, актер:

 - Сергей Давыдович, сколько лет вы руководите театром?

- Как руководитель, лет семь или восемь, точно не помню, а вообще я в этом театре и в этом городе с 1987-го года, я – не местный…

- Вы ощущаете как-то присутствие Антона Павловича Чехова в этих старинных стенах, в самом городе?

- Пожалуй, свое определенное отношение в театре и этом городе к Чехову, конечно, есть, потому что он – земляк, и не только – земляк. Мне кажется, есть еще осознание того, что он – кормилец, как был, так и есть, в хорошем смысле, и нельзя этого отрицать. Любой артист в театре и я, в том числе, думаем, что очень многим обязаны тому, что он бывал в нашем театре, что театр носит имя Чехова, ведь есть же такое выражение «гений места». Антон Павлович Чехов уехал в Москву уже сформировавшимся в Таганроге человеком. Город его юности был высококультурным и развитым: люди посещали театр, увлекались оперой, в парке играл итальянский оркестр, повсюду звучала иностранная речь – в городе было около двадцати консульств…

- Какова ваша главная театральная мечта?

- Наверное, одной мечты не может быть. Когда я был только артистом, было гораздо проще – я отвечал сам за себя, а сейчас отвечаю и за своего брата артиста, чтобы он чувствовал себя нормальным человеком, получал нормальную зарплату, поэтому я не могу делать все, что я хочу. На очень многие вещи я стал смотреть с оглядкой и не потому, что  возраст: за мной двести человек, их судьбы, а все их судьбы связана только с театром, у них нет возможности еще где-то зарабатывать деньги. В итоге все упирается в зрителя, если он будет сюда ходить, значит, у театра будут средства, а артисты будут заниматься любимым делом…

- Вы хотите сказать, что театр может существовать на деньги от продажи билетов?

- Нет, конечно, но все это время мы рассчитывали только на себя, а не на то, что «они» дадут деньги на постановку, мы поставим, не дадут – не поставим. Если бы мы ждали, пока «они» дадут деньги на гастроли, мы бы не поехали никуда, они, ведь, как правило, не дают, а все время только отбирают…

- «Они» – чиновники?

- Да, нам вот все время урезают деньги на Фестиваль Чехова, который для нас всех чрезвычайно важен. Чтобы понимать Чехова, надо обязательно побывать в Таганроге, походить по тем улочкам, по которым ходил он, посмотреть на дома, которые видел он, а персонажи его произведений и сейчас бродят по нашему городу…

- Вы ведь первый раз принимаете участие в Лаборатории Театра Наций, что вы ждете от нее?

- Не могу сказать, что жду каких-то конкретных результатов, и, наверное, не надо ориентироваться на результаты, но я всегда хотел, чтобы актеры моей труппы были подвижными. У нас давно, с 1994-го года, нет главного режиссера, можно говорить о минусах и плюсах, но это все равно вынуждает актеров быть более подвижными, приноравливаться к разным режиссерам. Я очень мало и плохо знаю молодую режиссуру и, честно говоря, я ее боюсь. Это от того, что сколько  раз с ней ни сталкивался, приглашая молодежь на постановку, опыт был неудачным: проходило два месяца, а спектакль все еще был только в голове у режиссера. Часто бывало, что я не принимал спектакли, мне хотелось, чтобы был сюжет, чтобы зритель понимал, что происходит. В случае с Лабораторией Театра Наций уверен, что результат будет положительный. Когда я принимал решение об участии, советовался с актерами и знаю, что им это интересно. Моей задачей стало только - высвободить время. Как в каждой труппе, у нас есть балласт, но за прошедшие годы я набрал много талантливой молодежи из Красноярска, из Барнаула, и мне никого не надо загонять на дополнительные занятия, сами бегут.

- Почему для постановки лабораторных эскизов ваш выбор пал на драматургию Брайена Фрила?

- Во-первых, потому, что там в основе - чеховская драматургия, я давно читал эту пьесу, она для меня любопытна. Во-вторых, я живу в этом городе и знаю, что зрители не воспримут современной драматургии с матом и пр., для них это неприемлемо. Здесь вся атмосфера зрительного зала, этого здания сопротивляется, восстает против подобных экспериментов.

- Вашему зданию и зрительному залу действительно можно позавидовать – архитектура редкой красоты и достоинства…

- Я много внимания уделяю театру как дому и его внутренней атмосфере. Вы ведь понимаете, когда приходите к кому-то в гости, что тут за отношения, и, если плохие - вам больше не хочется в этот дом приходить, а если атмосфера - дружная, теплая, то захочется еще и не один раз. Я внушаю артистам, что здесь все их собственное, поэтому, скажем, те ковры, которые мы купили семь лет назад, бережно сохраняют свой вид. Вот и спектакль, если он сегодня прошел плохо в силу каких-то причин, значит, завтра на нем будет меньше зрителей, здесь весь город слухами живет…

 ----------------------------------------------------------------------------------------------


Кирилл Сбитнев, режиссер

 - окончил ЛГИТМиК, факультет драматического искусства по специальности «Артист драматического театра и кино» (мастерская Г. И. Дитятковского при АБДТ им. Г. А. Товстоногова) с красным дипломом, служил артистом «А. Р. Т. О.» («Актерское Режиссерское Театральное Общество») под руководством Н. Рощина в Москве. В 2008г. Дебютировал в качестве режиссера в Государственном Театре Наций со спектаклем «Письма к Фелиции». С 2011г. — режиссер — педагог ВГИКа (мастерская И. Н. Ясуловича). В московском Театре им. Пушкина работал ассистентом режиссера Деклана Доннеллана (спектакли «Двенадцатая ночь» и «Мера за меру»), в Государственном Театре Наций – ассистентом режиссера Томаса Остермайера (спектакль «Фрекен Жюли»).

 

- Кирилл, ты, как и многие молодые люди, мечтал быть актером, в итоге - поступил, окончил блестяще с красным дипломом, почему же вдруг перешел в режиссеры?

- Тут все просто: мне показалось, что в режиссуре больше возможностей для работы. Я пришел к Михаилу Александровичу Рощину, играл, и все было в порядке, а потом мне захотелось и самому что-то сделать, не в смысле каких-то амбиций, а просто там было очень интересно, наверное, витал экспериментальный дух. У меня жена – артистка, каким-то непонятным образом мы вышли на материал по Кафке, пригласили еще двух своих однокурсниц и начали репетировать в квартире, просто в «никуда». Мы не знали для кого, для чего, но надежда ведь «умирает последней». В итоге пришли в Театр Наций, показали спектакль, нам дали какую-то комнату для репетиций на три дня (это было еще вовремя реконструкции). Мы преобразовали пространство, сделали все, что могли, потом Евгений Витальевич (Миронов) и Роман Павлович (Должанский) посмотрели и сказали: «Ну да, хорошо, в октябре - премьера». Не забуду забавный эпизод знакомства с художественным руководителем Театра Наций. Евгений Витальевич поднимается по лестнице, протягивает мне руку: «Женя», я ему: «Да, я знаю», а он: «А вас как?», я: «Кирилл», он: «Режиссер?», я так неопределенно рукой махнул, неловко стало, а он улыбнулся подбадривающе. Мне очень нравится это вспоминать. Это была моя первая работа, которая пошла и мне стало очень интересно работать режиссером.

- Как получилось, что вы стали ассистентом режиссера у Деклана Доннеллана?

- Я пришел на кастинг. В тот год умер Роман Козак, Евгений Писарев становился его преемником на посту художественного руководителя, и, зная о моем спектакле, позвонил и предложил быть ассистентом.

- Какой, наверно, замечательный опыт…

- Да, я считаю Деклана своим учителем. Я пришел в  театр, не зная ничего про организацию театрального дела, все спрашивал, например: «А можно включить вон тот фонарик?» и т.п.  Бросили меня в воду: барахтайся, как хочешь, и это было прекрасно, и это было ужасно, потому что страшно.

- Тебя взяли еще потому, что в наличии был приличный английский язык?

- И это тоже, но на самом деле я понимаю, что меня брали как кота в мешке, никто же не знал, на что я способен…

- И на твоем месте мечтали оказаться сотни желающих…

- Конечно-конечно, и я очень благодарен Евгению Писареву за то огромное доверие. Я ведь понимаю, в каком сложном положении он сам тогда оказался, ему было крайне тяжело и морально, и политически, но доверие мне было оказано, и вот мы уже второй спектакль играем в театре, где Евгений Писарев – художественный руководитель.

- Ты ведь в «Двенадцатой ночи» еще выступал как актер?

- Это было всего несколько раз, сложилась критическая ситуация и пришлось…

- А больше в качестве актера ты не выступаешь?

- Я бы с удовольствием поиграл, но, видимо, все мое внимание сосредотачивается на режиссуре, и когда все внимание собрано на одном, оно и приходит, а когда хочется и там, и сям, это значит, ты - нигде. Если б мне предложили что-то сыграть, я бы с удовольствием откликнулся…

- Когда ты играешь на сцене, тебе, наверно, приходится отключать режиссерские мозги?

- Конечно. Это будет разрушительно, если я буду вылезать со своими желаниями и мыслями. Это совершенно разные профессии…

- Без каких качеств невозможно стать режиссером?

- Без глобальной смелости, вот актеру тоже нужна смелость, даже наглость, но в меньшей пропорции.

- Ответственность совершенно другая.

- Да-да, вот во ВГИКе одна девушка с параллельного курса Игоря Ясуловича тоже хочет стать режиссером и спрашивает меня: «Как вы это делаете?». Я говорю: «Плюю на все. Вот если мне мысль важна или идея, или ситуация, я все ей отдам». В этом смысле для меня не существует  пиетета писателя. Вот Брехт и Беккет завещали не менять ни мизансцены, ничего, все сохранять так, как написано. Я считаю, что это - абсолютно неправильно. Во-первых, это такая амбиция чуть ли не Бога, истины в последней инстанции, вот «я написал и все». А я искренне верно в то, что есть актер, режиссер и драматург, и должно родиться что-то четвертое, совершенно иное, живое. Чехов тоже писал про абсолютно живых людей

- Я, кстати, не понимаю, почему у нас иногда выбирают вместо произведений  Чехова пересказ Брайана Фрила, как в данном случае с Таганрогским драматическим театром. Тебе еще достался хоть какой-то оригинальный текст…

                                   

- Мне всегда легче, когда дают материал, по которому надо ставить, так ответственности меньше. К написанному я безоценочно отношусь: зачем он это написал? Ну, написал, и написал.  Мы вот  сейчас с артистами в театре репетировали, так вообще убирали весь контекст (это же - СОНЯ!) – да, Соня - такая женщина с каким-то прошлым, которым она живет, да, Андрей Прозоров – такой мужчина. Нам хотелось вырваться из чеховского контекста. Мне вообще кажется, что у Фрила сработало какое-то детское желание побыть Чеховым, и сейчас важно лишь, интересно ли, живо ли это вышло в качестве драматургического материала.

- Что дает тебе участие в Лаборатории? Чем она тебе интересна?

- В Лабораториях работать интересно, потому что страшно, потому что я не знаю, как это делать. Первой моей Лабораторией стала Гатчина. До встречи с артистами я знал все до поворота мизинца каждого персонажа, но на месте все мгновенно порушилось, и я строил все с нуля. То же самое произошло в Выборге, куда я приехал готовым уже наполовину, зная, что не пригодится почти ничего из домашних заготовок, так и получилось.

- То есть, рисунок спектакля ты теперь заранее не готовишь, все происходит «здесь и сейчас», с листа…

- Да, и знаете, во всех четырех Лабораториях, в которых я принимал участия, у меня ни разу не было ощущения ужаса или паники, что мы ничего не успеваем, может быть потому, что я еще мало прошел, а я, безусловно, мало прошел. Когда мы с артистами находим общий язык, то все идет довольно быстро, вот и здесь, в Таганроге, когда мы «пристрелялись» друг к другу, все пошло на взаимном доверии. Они поняли, что во мне нет желания просто «удивить». Я, конечно, хочу удивить, было бы странным, если б я не хотел этого делать, но простыми вещами, настоящими, чего мне не хватает сейчас в Москве.

- Ты работал с режиссерами мирового уровня – с Декланом Доннелланом и Томасом Остермайером, с кем сложнее было найти общий язык?

- Да нет, сложно не было. Единственной сложностью для меня были организационные моменты – организация репетиций и т.п., а что касается творческой стороны, тут все сложности уходят на второй план, потому что я понимаю, для какого дела мы стараемся. Остермайеру мы в процессе репетиций предложили с ребятами три варианта…

- Это для массовки в спектакле «Фрекен Жюли»?

- Да. Ему нужен был реалистичный эпизод с дискотекой, но до этого мы ему и маски театральные  показывали, и истории каждому придумывали, и он сказал, что сцена не получилась бы такой, если б не прошли этот путь. Вообще я люблю, когда все сложно, не должно быть просто. Должно не хватать времени, денег, должны возникать трудности, и это прекрасно. Я про то, что «художник должен быть голодным» не в смысле еды, а в смысле средств.

- Когда не хватает материального, начинает работать воображение…

- Конечно, особенно на Лаборатории, когда у тебя нет художника, декораций, когда ты должен один все придумать, и еще нужно увлекать и заинтересовывать артистов, поскольку я люблю работать командой…

- Какая мысль в эскизе «После занавеса» для тебя является самой важной, что ты хочешь донести до зрителя?

- Не нужно жить прошлым, это – гибельно, это разрушает. Два наших героя застряли в прошлом, хотя они очень сильные духом люди, но они много рефлексируют и додумались до того, что все – тлен, а это самое страшное. Нужно жить мечтой, если она – настоящая.

- Есть разница в процессе работы – спектакль ты делаешь или просто эскиз?

- Нет, я целиком и полностью отдаюсь работе, всегда стараюсь делать все качественно…

- Насколько для тебя важна реакция зрителя, если ты получаешь удовольствие от самого процесса репетиций?

- Очень важна, я же для него все и делаю. Мне кажется некоторым кокетством, когда режиссеры говорят, что им неважны зрители и критики. Все важно. А получать удовольствие – так у нас профессия такая (смеется).

- А что ты чувствуешь, когда публика реагирует не так, как планировал?

- Мне интересно, я всегда за этим слежу. Допустим, они не засмеялись в том месте, на которое я рассчитывал, зато засмеялись в другом. Я каждый раз с нетерпением жду встречи со зрителем, потому что надеюсь, что и для него театр – не развлечение, а работа и я надеюсь на совместную работу, на взаимное сотворчество.

 ------------------------------------------------------------------------------------------

Радион Букаев, режиссер

- окончил Казанское Суворовское Военное училище, Московский Военный Университет (факультет культуры и журналистики), работал в Студенческом театре МГУ, ныне — театр МОСТ (актер, монтировщик, осветитель, заведующий художественно-постановочной частью, режиссер-педагог). В 2003 г. — организовал театр «Сакраментум» (за время руководства театр стал участником многих фестивалей в России, Белоруссии, Украине, Литве, Чехии, Германии, Армении, Иране, Испании; удалось создать собственную систему подготовки актеров для театра). В 2007 г. окончил Театральный Институт им. Б. Щукина (режиссерский факультет, мастер - А. Вилькин). С 2011 г. - участник Семинаров-лабораторий по поддержке театров малых городов России, организованных Государственным Театром Наций. С марта 2013 года — Главный режиссер Елецкого драматического театра «Бенефис».

- Радион, у тебя удивительная биография, в театральном деле ты освоил, пожалуй, все профессии, разве что не был еще директором театра…

- Директором, на самом деле, тоже был…

- Ну вот, тем более. Кто, как тебе кажется, в театре главный?

- Главное – команда. Соединение творческого и организационного. Если нет тандема между директором и главным режиссером, то ничего нет. Один человек не может ничего решить…

- А команда – это директор и главный режиссер?

- Ну, если брать среднестатистический театр, то да, а если углубляться, то это и технический директор, и главный администратор, и главный инженер…

- Тогда спрошу по-другому: кто определяет лицо театра?

- Художественный руководитель, как орган, который выдает это «лицо», а на выходе определяет команда, потому что главный режиссер должен добиться баланса между тем, что хочется поставить и тем, что нужно театру, городу и т.д.

- Ты ни разу не назвал артистов как лицо театра, они - что, ничего не значат?

- Артисты – это исполнители. Если говорить про афишу, то лицо театра – конечно,  артисты, а если говорить про названия в афише, про систему принятия решений, то  - режиссер и директор.

- Насколько для тебя, бывшего военного важна дисциплина? Ведь театр – достаточно хаосное образование…

- Дисциплина должна быть внутренняя, у каждого своя, каждый должен понимать, что есть коллективный договор и обязанности конкретного сотрудника, а требовать общую дисциплину, устанавливать порядки, используя чувство страха, зачем?

- Ты мог бы, например,  всю жизнь работать завпостом или художником по свету, но тебя все же потянуло в режиссуру…

- Я долго к этому шел. В 22 года я понял, что хочу заниматься театром, только еще не понимал чем конкретно, где-то к 25 годам я определился, что режиссурой. Эта профессия несет в себе навыки ответственности – умение принимать решение, навыки организационные – умение объединить людей вокруг чего-то и навыки художественные – когда ты рисуешь некое полотно под названием «спектакль», вот эти три вещи мне близки. Суворовское училище дало мне не самое великое образование, но зато оно научило меня терпению и выдержке.

- Кого ты считаешь своими главными учителями в театральной профессии?

- Главный режиссер театра МГУ (ныне театр МОСТ) – Евгений Славутин, именно он взял меня в театр, мой мастер в Щукинском училище – Александр Михайлович Вилькин, а дальше – те режиссеры, спектакли которых я смотрел. Если говорить о времени, в которое я принимал решение, то это были - Петр Фоменко и Кама Гинкас.

- Ты прошел боевое крещение во многих лабораториях…

- Я недавно подсчитал их, примерно, двенадцать…

- Отличаются ли Лаборатории Театра Наций от всех прочих?

- Они отличаются. В этих Лабораториях у режиссеров гонорар меньше, но организованы они лучше всех. А еще, тот пиетет, который невольно возникает в малом городе (да в любом, практически) в связи с названием Театра Наций и именем Евгений Миронов – заставляет тебя держать марку, а артистов – испытывать некий трепет.

            

- Чем зацепила тебя Лаборатория в южном городе у моря Таганроге?

- В южном городе летом у моря нужна большая мотивация для работы, в принципе в театре довольно душно и жарко и репетировать достаточно непросто, но это все физические вещи, а вот творческая составляющая - «Дама с собачкой» - тема, которая меня зацепила. Мне очень интересна тема взаимоотношений мужчины и женщины на курорте.

- А Фрил тебя зацепил?

- Фрила я не выбирал. «Дама с собачкой» мне досталась в его вольном пересказе, и я пытаюсь найти какие-то свои смыслы между Фрилом и Чеховым, и это меня греет. А еще меня греет то, как актеры этому отдались, мне нравится то пространство, в которое мы попали, и я не замечаю, как проходит время репетиций.

- Тебе интересней процесс репетиций или результат (готовый спектакль)?

- Процесс. Я больше всего люблю репетировать.

      

Из чеховской повести Брайан Фрил сделал инсценировку, убрав «лишние» детали. История взаимоотношений мужчины и женщины, начавшаяся с легкой курортной интрижки как-то упростилась, поскольку вместо глубокого чеховского подтекста появились озвученные (специально для зрителей) мысли героев. Чехов не допускал в женщинах верности. В шутку или всерьез, но всегда его героини были готовы изменить мужьям. Антон Павлович писал «Даму с собачкой» в те времена, когда женщины целиком зависели от мужчин, Фрил пересказал чужую любовную историю в эпоху все больше приближающегося феминизма, когда мужчины не в состоянии ничего решить в собственной жизни и ждут, как поступят женщины.

Режиссер Радион Букаев постарался творчески подойти к работе: в фойе кипели страсти, распахивались настежь закрытые наглухо двустворчатые двери, стучали колеса уходившего, казалось бы, навсегда поезда, трогательно играла в тонких руках героини смешная собачка, сложенная из бумажной салфетки. Но сама история вышла довольно поверхностной, чтобы думать о ней после того, как артисты Наталья Краснянская и Олег Радченко вышли на поклон.

 

Режиссер Зобнин Павел Анатольевич. Родился 6 августа 1980 года в Москве. В 1999 году окончил Всероссийский институт переподготовки и повышения квалификации работников кинематографии (ВИППК) при Госкино РФ, факультет режиссуры кино- и телефильма, мастерская А. И. Суриковой и В. Д. Рубинчика. Проходил практику на Мосфильме в качестве оператора и ассистента режиссера. В 2006 году окончил Российскую академию театрального искусства (РАТИ ГИТИС), режиссерский факультет, мастерская проф. С. В. Женовача.

Для своего эскиза по повести Чехова «Медведь» режиссер Павел Зобнин занял весь театральный зал, расположив зрителей на сцене и в ложах. «Медведя» Фрил почти не тронул, добавив разве что некие объяснения, словно титры для перевода тем, кто не понимает, что происходит.

Казалось, что можно придумать после гениального телевизионного спектакля с Ольгой Андровской и Михаилом Жаровым в главных ролях, однако эскиз Зобнина доставил немало удовольствия собравшейся на показ публике. Начнем с того, что в зале с рядами, накрытыми огромными чехлами, возвышался позаимствованный из кабинета директора бюст Антона Павловича Чехова, и это к нему как к безвременно ушедшему мужу обращается безутешная вдовушка. Его же, как статуи Командора, побаивается напористый помещик Смирнов (Андрей Семенов), когда неожиданно для самого себя объясняется в любви Елене Ивановне Поповой (Марина Дрень). Вдовушку ушедшую в глубокое подполье, укрытую под тканевыми покровами, расчехляет и вытаскивает на свет наглый заимодатель, отчаявшийся получить деньги со своих многочисленных приятелей. Режиссер заставил отыграть всех упомянутых Чеховым (а за ним Фрилом) героев, и они изрядно посмешили зрителей. Остроумной показалось находка со слугой-суфлером (Роман Пылаев), который за спиной потерявшего в страстях голову хозяина, подсказывал последнему текст роли. Тут надо понимать, что эскиз спектакля готовится несколько дней (в отличие от спектакля, который репетируется несколько месяцев) и, если роль – большая, то выучить ее трудновато, так что придуманное суффлирование было не только смешно, но и оправдано. В эскизе больше похожем на цирковой капустник, чем на спектакль, тем не менее, было все, чтобы зрители с удовольствием проголосовали за то, чтобы оставить его как есть, без доработки.

        В результате успешного проведения Лаборатории в театрах Ростовской области (Новошахтинске и Таганроге) появились четыре интересных эскиза, из которых при желании можно сделать полноценные спектакли. Актеры и зрители довольны. Теперь дело за администрацией. Но в любом случае, театральные труппы в этих городах уже никогда не будут прежними: они вышли на новый профессиональный уровень, приобрели новый опыт, познакомились с современной драматургией, удивили и порадовали зрителей...

Организаторы Лабораторий неслучайно  для очередного творческого семинара выбрали Таганрог

       Таганрог – город с особенно богатой историей и культурой. Он был основан Петром Первым в 1698 году как гавань и крепость. В Азовской флотилии проходили службу знаменитые адмиралы, в том числе Витус Беринг и Федор Ушаков. Путешествуя, здесь останавливались Александр Пушкин и генерал Раевский, здесь прошли последние дни жизни императора Александра. Это ныне Таганрог относится к малым российским городам и входит в Ростовскую область, а пару сотен лет назад о Ростове на Дону никто не знал, а вот Таганрог был шумным многонациональным портовым городом. Первые в России консульства появились именно здесь. На улицах звучало пестрое многоголосие, замечательно замешивались различные языки, образуя новое живое культурное пространство.

      Самое важное для театрального мира, что в Таганроге родился и вырос Антон Павлович Чехов, и именно его имя и его творчество по сей день определяют культурное лицо города. Множество памятных мест имеют непосредственное отношение либо к самому драматургу, либо к его героям. Улицы и дома города отмечены мемориальными табличками, гласящими о местах рождения и учебы Антона Павловича, проживания его семьи и прообразов его персонажей. Центр Таганрога с его двухэтажными особняками затейливой архитектуры (позитивное влияние итальянцев и греков) на редкость хорошо сохранился, несмотря многократную смену властей и режимов. Пока любуешься видами и пейзажами, наблюдаешь за прохожими, не оставляет ощущение, что то же самое видел наблюдательный рассказчик Антоша Чехонте, вдохновленный городом и самой своей жизнью на погружение в литературу. Здесь жили и творили знаменитые современники Чехова, прославившие Россию: композитор Петр Ильич Чайковский, архитектор Федор Шехтель, поэт и драматург Нестор Кукольник, художник Архип Куинджи, клоун Анатолий Дуров. Родившаяся в городе Чехова, горячо любимая  всеми актриса стала знаменитой Фаиной Раневской лишь, когда выбрала для себя сценический псевдоним из его пьесы «Вишневый сад».

      

материал опубликован на сайте TeatrAll

https://www.teatrall.ru/post/567-teatralnyij-proryiv-pod-rostovom/#!

 

В сентябре состоялась театральная Лаборатория в рамках совместной Программы Театра Наций и Министерства Культуры по поддержке театров малых городов России. В Мичуринский драматический театр из Москвы отправилась творческая группа под руководством помощника художественного руководителя Театра Наций н.а. России Евгения Миронова Елены Носовой и арт-директора Лаборатории Олега Лоевского.
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14883483_1130823906965144_2043243616897880490_o.jpg
Мичуринск – малый российский город в четырехстах километрах от Москвы, на сотню тысяч жителей имеет отличный театр, построенный в конце девятнадцатого века! Театр открылся даже на год раньше знаменитого Московского Художественного Театра. Мичуринские купцы бывшего уездного города Козлова не пожалели денег, выстроили шикарное здание на зависть иным столичным театрам. Плитку на полу в холле выложили такую, что она до сих пор не нуждается в замене.
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14856050_1130823973631804_6200793062149414476_o.jpg
Люстра в зрительном зале – бронзово-хрустальная, великолепная, да и в фойе видны признаки роскоши. Весь интерьер говорит о любви к театру, и, надо сказать, все это с любовью поддерживается нынешними хозяевами. Жители города обожают свой театр, служащий его украшением вот уже сто двадцать лет. Мичуринский драматический театр – лауреат множества фестивалей, но история с финансами, выделяемыми на культуру, такова, что любая творческая единица нуждается в поддержке, особенно в провинции.
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14889841_1130823673631834_7457726571302299928_o.jpg
Например, в этом году театру вообще не дали денег на новые постановки, так что Лаборатория пришлась как нельзя кстати. В состав столичной команды вошли молодые, но отлично зарекомендовавшие себя режиссеры и маститые педагоги. В течение нескольких дней режиссеры создавали эскизы по выбранным театром пьесам современной драматургии. Дополнительно к многочасовым репетициям по утрам проходили мастер-классы. Доцент кафедры пластического воспитания актёра Школы-студии МХАТ Андрей Ураев и педагог Московского театрального колледжа Марина Гарсия-Солано проводили для актеров интенсивный курс повышения квалификации по сценическому движению и сценической речи.
https://scontent.fnic1-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14633570_1130824116965123_8746458712879640193_o.jpg
Несмотря на такой интенсив, вся труппа работала и училась с удовольствием. Для театра это был совершенно новый опыт и, по общему признанию, крайне необходимый. Выбор пьес и распределение по ролям осуществляла администрация в лице директора театра Галины Николаевны Поповой и главного режиссера театра Алексея Истомина, прекрасно осведомленных о возможностях труппы. Затем каждый режиссер выбрал подходящее пространство для своего будущего эскиза, и репетиции пошли полным ходом. Режиссеру Алессандре Джунтини (СПбГАТИ, выпускница Мастерской В. М. Фильштинского) выпало ставить пьесу Василия Сигарева «Детектор лжи». На первый взгляд, это – сугубо бытовая комедия, неизменно вызывающая смех у зрителей, но в ней заложен философский смысл, и молодому режиссеру удалось вскрыть подтекст этой пьесы. Сквозь ругань и недовольство героев, раздражение и страх, привычные и надоевшие комплексы, как зеленый росточек сквозь асфальт, пробивалась настоящая любовь. Гипнотизер (Андрей Зобов), сумевший вытащить из-под сознания супругов Зыбовых (Ирина и Сергей Дубровские) тщательно скрываемую правду, неожиданно сам попал «под раздачу».
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14876701_1130825086965026_8150720843391058881_o.jpg
Забавно, что несуразную ячейку общества сыграла настоящая актерская семья, и от их двойной энергетики в зал аж искры летели. История поучительная, нелегко увидеть в зеркале свой неприглядный вид, сразу хочется думать, что оно криво. Для того и существует театр, чтобы за вечер люди прожили чужую жизнь, а приобрели собственный опыт. На обсуждении директор театра Галина Попова выразила восторг по поводу того, что всего за пять дней удалось поставить такой полноценный спектакль, и что именно таких современных пьес, помогающих учиться воспринимать жизнь и людей в неприкрашенном обличии, не хватало. Свой эскиз по пьесе драматурга Юлии Тупикиной представил на суд зрителей молодой режиссер Николай Русский (СПбГАТИ, выпускник Мастерской В. М. Фильштинского). Для воплощения замысла им был выбран театральный гардероб, в котором успешно разместились квартира Оли (Ольга Чернышова) и диван, на котором воцарилась бабушка (Татьяна Рогачева), и даже бар, куда ушли отрываться подруги – Оля и Маша.
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14753453_1130824570298411_4183519598624054484_o.jpg
Бенефисная роль Ба пришлась актрисе Татьяне Рогачевой впору. Не вставая с дивана, не совершая никаких сильных жестов, она умудрилась создать образ реальной, много чего пережившей женщины, добравшейся в столицу издалека ради того, чтобы единственная внучка Оля не совершила дорогих ошибок, за которые уже расплачиваются бабушка и мать. Так важно, чтобы Оля помирилась с матерью, чтобы вышла замуж, родила детей. Налаженный быт, карьера, удобный гражданский муж (Владимир Новосельцев), который вопрос о детях считает неудобным, гламурные подруги – все оказывается фикцией и фальшью, все рассыпается как карточный домик. Николай Русский, обыгрывая пространство, придумал несколько интересных деталей. Так у него пакеты с гостинцами, привезенные из деревни заботливой Ба, выдает Леша по предъявленным гардеробным номеркам. Все мужчины в спектакле одеты как манекены или домашние хозяйки – намек на то, что чувство и достоинство настоящих мужиков в сумасшедшей городской жизни отмирает за ненадобностью. В итоге, конечно, все равно побеждает любовь, ярко светит луч надежды, все будет хорошо. На обсуждении двум главным героиням зрители, наполовину состоящие из коллег по театральному цеху, устроили овацию.
https://scontent.fnic1-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14876464_1130824653631736_2972624953853591164_o.jpg
А сами актеры от души поблагодарили режиссера за необыкновенную творческую атмосферу и признались, что во время показа эскиза больше всего боялись его подвести. Самая сложная и многонаселенная пьеса «Крум» Ханоха Левина досталась молодому режиссеру Владимиру Смирнову (ГИТИС, выпускник Мастерской С.В.Женовача). За пять дней одолеть такой многословный, требующий практически профессионального психоанализа текст – всё равно что сдать экзамен на высшее мастерство. И нужно отметить, что режиссеру, несмотря на то, что пришлось сильно сократить материал, удалось главное – доказать зрителям и самим актерам, что они способны брать самую высокую планку, способны серьезно мыслить и погружаться в тончайшие нюансы человеческого поведения. Каждый персонаж на сцене был органичен, каждый актер сумел показать своего героя крупным планом и очень подробно. Крум (Сергей Холкин), его мать (Валентина Кошмина) и остальные персонажи не совершали особых действий, но каждая секунда их пребывания на сцене была оправдана.
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14884573_1130825513631650_7557057225652446724_o.jpg
Экзамен всей группой было сдан и очень достойно. Пусть мир пьесы, отраженный на сцене, темен и черен, но, пока у зрителя рождается сострадание, надежда на лучшее не умирает. Многие зрители заявили после этого отрывка, что хотели бы увидеть спектакль целиком. После окончания показа зрители голосовали, решая судьбу показанных работ, выбирая один из вариантов: «оставить как есть», «продолжить работу» или «забыть как страшный сон». Войдут ли будущие спектакли в репертуар, решать будут не только зрители, но и руководство театра.
https://scontent.fnic2-1.fna.fbcdn.net/t31.0-8/14608851_1130824040298464_2343855141920524562_o.jpg
Лаборатория пришлась вовремя и впору, стала необходимым и ценным помощником, подарила театру новые возможности, на практике доказала, что можно и нужно браться за современную драматургию, что театральная публика готова к любым экспериментам, лишь бы они были сделаны качественно и с любовью.
 
материал опубликован в журнале "ТЕАТРАЛЬНЫЙ МИР" № 10 2016г. ЛАРИСА КАНЕВСКАЯ "ВСЕ РОЛИ ВПОРУ"


                                                                       ВОЛЬСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ - октябрь 2015

                                                  История города и достопримечательности Вольска

                                                  
Русское рыболовецкое поселение было основано в середине семнадцатого века при впадении реки Верхняя Малыковка в Волгу. Государь Михаил Федорович пожаловал когда-то эти места московскому Новоспасскому монастырю, с этого момента весь рыбацкий улов поставлялся к монастырскому столу. В 1710-м году Петр I отобрал земли у монастыря и передал Светлейшему князю Александру Меншикову. После ссылки и смерти Меншикова Малыковка числилась дворцовой рыбной слободой, затем стала казённой.

              
В 1780-м году при создании Саратовского наместничества село Малыковка преобразовалось в город Волгск, позднее, Вольск. Город расположился на правом высоком берегу Волги, в 130-ти км от Саратова. Окруженный красивыми меловыми горами, город выстроен на холмах, даже самые центральные прямые улицы круто тянутся вверх или вниз. К началу девятнадцатого века Вольск становится важнейшим купеческим городом, торгующим хлебом и солью. Купцы возводят дома в два-три этажа в стиле русского классицизма.

                                  

Город расцветает: нарядные фасады каменных домов с обилием лепных украшений, узорчатые ставни, изящные водосточные трубы деревянных домов. Вольск был одним из красивейших в губернии и при этом – богатейших: винокуренный завод, добыча соли, рыбная ловля, судостроительное предприятие. К середине XIX века в Вольске функционировали 30 мельниц и 27 заводов и фабрик (в частности кожевенных, маслобойных, кирпичных), построен целый ряд архитектурных памятников и храмов. В 1860-м году Вольск был первым в Саратовской губернии соединен телеграфной, а впоследствии и телефонной линией через Саратов с Москвой и Казанью. В конце XIX столетия в окрестностях Вольска были открыты большие залежи цементного сырья, мела и глины. Город начал быстро превращаться в один из цементных центров России. Как во всяком солидном городе, в Вольске имелись училища и гимназии, промышленные объекты, банки, детский приют, пристань, проводились ярмарки. В Вольске на сегодняшний день живет около 70 тысяч человек.

Старая часть города, сохранившая дореволюционный облик, – одна из главных достопримечательностей, весьма привлекательная для туристов. Много маленьких частных гостиниц на 6-8 номеров, устроенных в отреставрированных купеческих особняках с колоннами и лепниной. К памятникам городской архитектуры можно также отнести образцы промышленного модерна: мельница Меркульева, пивоваренный завод «Вормс», железнодорожный вокзал на станции Привольская (1895 год). Интересно, что среди многочисленных торговых предприятий после продуктовых, аптек и «Золота» чаще всего встречаются магазины мужской одежды и «Цветы», так и представляешь, как местные джентльмены, принарядившись после трудового дня, бегут за цветами. Помимо цементного завода, функционируют еще молокозавод «Вольский», хлебозавод «Юнион», кондитерская фабрика «Вольскхлеб», «Вольский механический завод» и др., рабочих мест хватает, и есть, куда пойти после работы. Есть городской Дворец культуры, Дом молодёжи, детская школа искусств, краеведческий музей, картинная галерея, выставочный зал и драматический театр. Вольский краеведческий музей основан в 1920-м году, у него – два старинных здания, и несколько коллекций: по геологии и палеонтологии, ботанике и зоологии, археологии и нумизматике, редких книг и предметов быта. Вся местная фауна и флора представлены в залах музея. На берегах многочисленных рек Саратовской области найдено такое количество костей и зубов мамонта, что легко представить, как сотни тысяч лет назад здесь уже кипела жизнь.

                                   

На центральной площади в картинной галерее, расположенной в красивом купеческом особняке XIX века, выставлено солидное собрание живописи и скульптуры. Есть Маковский и Шишкин, Айвазовский и Суриков, Поленов и др. Прекрасно сохранился интерьер четырёх залов с декоративной лепкой и изразцовыми печами, мраморная лестница с чугунными литыми перилами, хрустальные люстры и старинный паркет.
В 1937-м году на Революционной улице в самом центре города открылся колхозно-совхозный театр. Вольский драматический театр сегодня активно дает спектакли и ездит на гастроли, в том числе в Балаково, Энгельс, Сызрань, Ульяновск, Коломну. Театр награжден премией «Золотой Арлекин» и дипломами областных фестивалей.

      

В октябре здесь прошла Лаборатория – как часть Программы поддержки театров малых городов, которую проводит Театр Наций под руководством народного артиста России Евгения Миронова совместно с Министерством культуры РФ.

                                                                       
В течение недели в Вольском драматическом театре работала высокопрофессиональная столичная команда Лаборатории под руководством Олега Лоевского, арт-директора Фестиваля театров малых городов России, театрального критика и Елены Носовой, куратора театральных проектов, помощника художественного руководителя Государственного Театра Наций. В первой половине дня с актерами занимались педагоги по сценической речи и сценическому движению: Марина Гарсия Солано, педагог Московского театрального колледжа Олега Табакова,

и Андрей Ураев, доцент кафедры пластического воспитания актёра Школы-студии МХАТ.

                                  

Все остальное время с труппой работали молодые, но давно известные в театральном мире режиссеры: Георгий Цнобиладзе (мастерская Льва Додина), Алексей Логачев (мастерская Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова) и Евгения Беркович (мастерская Кирилла Серебренникова). Руководству театра было заранее отослано около полусотни пьес на выбор. Театр выбрал три: Пьеса «Холостяки и холостячки» Ханоха Левина, пьеса Ульриха Куба «У ковчега в восемь» и пьеса «Как я стал» Ярославы Пулинович. За время работы над пьесами режиссерам удалось поставить настолько полноценные эскизы, что зрители на обсуждении приравняли их к спектаклям. Актеры продемонстрировали такое желание и такую готовность работать с утра до ночи, что не только местная публика, но и руководство театра не скрывало своего удивления и восхищения полученным результатом. Все участники Лаборатории остались довольны и возможностью раскрыть и показать артистов с новой неожиданной стороны, в совершенно ином амплуа, повысить профессиональную планку театральной труппы.
«Холостяки и холостячки» достались режиссеру Георгию Цнобиладзе.

Автор пьесы Ханох Левин прославился на весь пестрый театральный мир своими эпатажными гротесковыми трагикомедиями. Они часто намеренно шокируют публику: автору было важно, чтобы люди испытывали яркие контрастные эмоции, неважно, со знаком плюс или минус. «Холостяки и холостячки» – одна из самых ироничных и вневременных пьес. Своих героев Левин беспощадно обнажил (и морально, и физически), их реплики и действия одновременно циничны и беззащитны. Писатель крушит нравственные устои и правила, как бы проверяя их надежность, провоцирует зрителей, устраивая некую переоценку ценностей. Режиссер Георгий Цнобиладзе разместил героев в пространстве, открытом со всех сторон, отчего они показались еще беззащитнее.

                                   

Часть зрителей плотно рассадили на сцене, остальных устроили в большом зале. Артистам пришлось выкручиваться в буквальном смысле этого слова. Чтобы не слишком травмировать непривычную к откровенным сценам местную публику, режиссер смягчил самые жесткие моменты. Главное, чтобы каждый персонаж в какой-то момент вызвал у зрителя жалость и сочувствие, ведь речь идет о том, что человек должен верить в себя, обладать чувством собственного достоинства. Один из героев пьесы Знайдух (Антон Тарасенко) утверждает: «Мы живем не для того, чтобы развиваться… Мы просто живем», – при этом он мечется как гоголевский «жених», который мечтал о женитьбе, да в последний момент сбежал в окно. Рядом с растерянными рефлексивными «героями» персонажи актрис Анастасии Туниной и Арины Володиной выглядят решительными и беспощадными. Женщины отлично знают, что ищут и чего хотят. Им нужно выйти замуж, родить детей, таков зов природы. И сердца зрителей (особенно, зрительниц) откликаются на это: каждому хочется любить и быть любимым. По окончании эскиза публика горячо благодарила актеров и режиссеров за новый спектакль, за непривычно острый драматургический материал. Разумеется, нашлась пара человек, не принявших вызова, не «поступившихся принципами», предложивших «забыть спектакль, как кошмарный сон». Остальные зрители бодро проголосовали за доработку эскиза, решив, что он непременно должен быть в репертуаре театра.


Пьеса Ульриха Куба «У ковчега в восемь» написана доступным и понятным языком для детей на очень серьезную тему «Есть ли Бог? Что такое десять заповедей…». Режиссер Алексей Логачев организовал на сцене целый оркестр: «пингвины» и «голубка» бодро музицировали, на поворотном круге, на фоне рояля блестели ударные и духовые инструменты. Молодежь в зале сразу оживилась: такая постановка в давно знакомом театре была в новинку. Зрители, пришедшие на спектакль с детьми и внуками, заворожено следили за происходящим. Три пингвина (Глеб Яшин, Валентин Крупин, Александр Шевелев) на сцене играли и ссорились, спорили и обижались, как дети, пока не пришла беда («всемирный потоп»), а голубка (Елена Кандаурова) принесла лишь два билетов на спасительный ковчег Ноя. Тогда два товарища спасли третьего, спрятав в сундуке, вопреки запрету пронесенном на корабль. В спектакле много смешных моментов. Как пингвины морочат голову дотошной голубке: они же одинаковые – «увидел одного, увидел всех». Как голубка, по-птичьи вытягивая шею, нервно причитает, что она что-то забыла, а в конце выясняется, что забыла взять в ковчег свою пару. Как третий пингвин таинственно «вещал» из сундука, и вдруг всем (и ему самому тоже), показалось, «что там, в сундуке, действительно, Бог». В трудной дороге все научились понимать цену жизни и смерти, признавать свои ошибки: «Когда сделал что-то плохое, нужно постараться все привести в порядок», разбираться в чувствах: «Если ты сердишься на кого-то, значит, он тебе не безразличен», «любовь имеет смысл, если она добровольна».

                         

 

После спектакля зрители искренне, чуть ли не хором, благодарили режиссера за постановку: «Сейчас все это так необходимо и взрослым, и детям». Кстати, семилетние дети во время обсуждения заявили, что им было очень интересно и все-все понятно.
Пьеса «Как я стал» Ярославы Пулинович идет во многих российских театрах.

                             

Герои пьесы, будто вышли прямо из зала, а хлестко написанный монолог старой актрисы (Ольга Чернядьева) вызвал у публики, особенно актерской, горячий отклик и понимающий смех. Подлый поступок Саши (Константин Володин) – традиционно гневно осуждается зрителями, а Маше (Анна Шандр) всегда хором сочувствуют. Режиссеру Евгении Беркович удалось простыми средствами и точными штрихами показать картину нравственного падения незрелой личности, застрявшей между детским и взрослым миром: перестав быть мальчиком, Саша так и не стал настоящим мужчиной, ответственным человеком.

                                                                                  

Трогательную заботливую Машу в этом спектакле действительно искренне жаль, а Майя (Екатерина Кузьмина) вызывает сильные отрицательные эмоции. Чувствовалось, какую большую и серьезную работу за эти дни проделала Женя Беркович: артисты играли вдохновенно, не щадя себя, их творческий прорыв тут же был отмечен коллегами. Практически единогласно зрители проголосовали за то, чтобы видеть спектакль в репертуаре своего театра.

                           
Лаборатория стала для театра, да и для всех жителей Вольска, важной ступенью на пути к культурным высотам, она связала малый город с большой всероссийской театральной семьей.

 

опубликовано в журнале "Театральный мир" - ноябрь 2015

https://www.facebook.com/media/set/?set=a.919376058109931.1073743079.371496016231274&type=3

 

 

                                              https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xft1/v/t1.0-9/12193524_905443432836527_8267473479265602095_n.jpg?oh=f581a87aef486c0840164f83654885b8&oe=577D8CF3

 В июне 2015 года творческая Лаборатория Театра Наций прошла в Кинешемском драматическом театре. Лаборатория – важнейшая часть совместной с Министерством Культуры РФ Программы поддержки театров малых городов России, которая проводится уже несколько лет. Художественный руководитель Театра Наций, народный артист России Евгений Миронов не раз отмечал, что в городах, где действует  хотя бы один театр, уровень культуры заметно выше. На культуру в нашем государстве всегда выделялось недостаточно средств, а в сегодняшнее непростое кризисное время многие театры, особенно провинциальные, существуют практически на одном энтузиазме. Для таких театров, не имеющих возможности устраивать своим актерам курсы повышения квалификации, платные тренинги, чрезвычайно важны Семинары-Лаборатории. Тренинг – обязательное условие для профессиональной успешности, а Лаборатория, помимо основной практики, предоставляет теоретическую базу, возможность для самостоятельных тренировок. Традиционно Лаборатория организуется следующим образом. Из Москвы приезжает команда из молодых режиссеров, которые немедленно приступают к репетициям эскизов новых спектаклей по выбранным театром пьесам. Педагоги по сценической речи и сценическому движению дают интенсивную теорию и практику. Возглавляют творческую команду и курируют всю работу Лаборатории Олег Лоевский, арт-директор, театральный критик, и Елена Носова, помощник художественного руководителя Театра Наций, куратор Программы.

                                        

В Кинешемском театре такой активной деятельности поначалу не ожидали, и первый день актеры и технические службы театра провели даже в некоторой растерянности, но потом быстро втянулись и с восторгом принимали участие во всем. Каждое утро начиналось с занятий в «школе актерского мастерства» у практикующего руководителя школы профессионального актерского тренинга, педагога Александры Дзюбы (актер театра Романа Виктюка), затем вся труппа дружно работала над сценической речью под руководством педагога Театрального колледжа Олега Табакова Мариной Гарсия-Солано. Затем молодые, но известные режиссеры Михаил Заец, Кирилл Сбитнев и Георгий Цнобиладзе разбирали своих актеров и до позднего вечера придумывали с каждым актером рисунок его роли. Четыре полноценных дня театр жил в таком плотном графике. Пока шел рабочий процесс, корреспондент журнала «Театральный мир» побеседовала с художественным руководителем театра Иваном Солововым:

                          https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/t1.0-9/10408626_905443949503142_4660924240328030370_n.jpg?oh=db3f49da6d381fee8d7ec26c330656ce&oe=578CC284

- До того, как стать главным режиссером Кинешемского драматического театра, вы прошли неординарный путь - от рядового матроса до президента известной кинокомпании. Какие года и люди оказали на вас самое большое влияние?

- В плане творческого опыта было бесценно начало девяностых годов. Тогда открылись все двери, можно было снимать любое кино, не оглядываясь на цензуру. Фильмов снимали даже чересчур много, а вот с 2000-го по 2007-й год в кинокомпаниях произошел качественный скачок, который был отмечен российскими  и международными  кинофестивалями.

Я очень благодарен своей судьбе за знакомство с замечательными людьми. Решающую роль в моей жизни сыграл Сергей Апполинарьевич Герасимов, ведь в юности я не мечтал быть режиссером, а хотел стать  моряком дальнего плавания, поступал в херсонскую мореходку, потом - в военно–морское училище на факультет журналистики. Однажды к нам в училище с фильмом «Дочки-матери» приехал сам Сергей Апполинарьевич. Я опоздал и встретил в фойе клуба Герасимова: «Ну что? Опоздал? Садись, поговорим, чего на фильм смотреть, потом сам поглядишь…». Два часа мы с ним проговорили, и он посоветовал мне идти во ВГИК. Я окончил сценарный и режиссерский факультеты, и моя жизнь закрутилась. Большую роль в моей жизни сыграл Виктор Павлов, мой друг, о чем я всегда с гордостью говорю. Он водил меня в театр Ермоловой, в Малый театр, в театр Моссовета. В театре на Таганке, благодаря Боре Хмельницкому, я тоже все пересмотрел. Я часто бывал за кулисами, не раз беседовал с Владимиром Высоцким, был знаком с Геннадием Шпаликовым. Москва семидесятых годов была такая театральная, студийная, и к театру я постоянно стремился, но как-то все не получалось. Не то, чтобы я не мог туда попасть, просто душа требовала большего размаха. Но театральных артистов я все равно считаю лучшими: на них весь кинематограф держится. В театре артисты находятся в постоянном тренинге, в работе, в форме.

- А кумиры у вас были?

- В творчестве? Безусловно! Тарковский, Герасимов…

- Иван Иванович, а какие спектакли тогда потрясли вас как зрителя?

- В молодости меня потряс спектакль театра им. Моссовета «Глазами клоуна»…

- С Геннадием Бортниковым…

- Да, и «Петербургские сновидения» («Преступление и наказание») тоже с Бортниковым и Тараторкиным. Вообще, Театр Моссовета и Таганка меня сильно будоражили. Через Борю Хмельницкого я познакомился не только с Владимиром Высоцким, но и с Валерием Золотухиным, Ниной Шацкой, Ваней Дыховичным. Не то, чтоб я хвастаюсь, но они действительно сыграли для меня важную роль …

- Помимо того, что вы часто ходили в театр и много общались, вы снимали в год по несколько фильмов. Когда же вы все успевали?

- Я – очень мобильный,  успеваю потому, что не люблю отдыхать, выходные я просто ненавижу, а праздники для меня – катастрофа. Весь прошлый год, пока у нашего Кинешемского театра был отпуск, я не уходил из театра - читал, планировал, искал…

- Вы ведь как раз мечтали в  театре работать…

- Да, точно, и, знаете, я счастлив, что могу сейчас окунуться в театральную жизнь, как  когда-то мечтал, могу попробовать что-то воплотить. Я недавно перечитывал Всеволода Мейерхольда. Помните, раньше были жесткие ограничения в жанрах - драма, опера, балет? Мы всегда загоняли себя в рамки тарификационных справочников. Кинооператору, например, будь он семи пядей во лбу, нельзя было работать режиссером. Я счастлив, что сегодня эти грани стираются. Порой в провинциальных театрах приходится слышать: «Ну, это у вас в кино все было можно, а в театре так нельзя…». Потом начинаем делать, оказывается, и в театре возможно. Есть свои плюсы везде, почему бы их не использовать?

- Что вы скажете о Кинешемской труппе. В театре ведь приходится работать с тем, кто есть. Насколько это сложнее или проще?

- Интересно именно тем, что сложнее работать: ты ограничен рамками труппы, об амплуа говорить не приходится, идешь на компромиссы перед самим собой. Понятно, что актерам здесь платят мало, все стремятся в центр, в Москву, хотя и в Москве полно безработных. Некоторые считают, что играют за пятнадцать тысяч на пятнадцать тысяч, а вот как попадут в Москву на сто тысяч, так там и выдадут на все сто. Я пытаюсь им объяснить: если вы здесь плохо играете за пятнадцать тысяч, то и где угодно будете плохо играть даже за пятнадцать тысяч евро, потому что вы ничего из себя не вытаскиваете. Если не будете двадцать четыре часа в сутки актером, вы никогда им не будете.

- Как вы выбираете пьесу для постановки?

- Выбор пьесы очень зависит от зрителя. В Кинешме – специфическая публика, она не все воспринимает. Артхаус здесь показывать бесполезно, будет провал. Можно сделать фестивальный спектакль, но если кино хотя бы получает прокат, то спектакль, дай Бог, получит несколько дипломов. Фестивальная тема – хорошо: работа с новым театральным языком и пр., но в наше время (во мне же еще говорит и продюсер) приходится плясать от зрителя, а потом от тех актеров, которые есть.

- Что вы ожидали от театральной Лаборатории, когда подавали заявку в Театр Наций на участие в программе?

- У меня есть рабочий план Лаборатории, и я знаю, что итогом Лаборатории будет то, что актеры сыграют почти готовый спектакль. В кинематографе актер встает перед камерой и тоже должен сразу выдать какой-то эпизод. Он не репетирует по два-три месяца, как в театре, нет никакой коллективной читки. Мне очень нравится Лаборатория - методика экстремального создания эскиза, когда из актера вытаскивается все, используются все скрытые возможности. Это как по Юнгу – то, что лежит в бессознательном, мы обычно не трогаем, но в экстремальной ситуации все откуда-то начинает выползать. Я за то, чтобы идти вперед, изучать, смотреть, анализировать и все в копилочку вкладывать, а потом выдавать на сцене. Я вижу, что многие в театре просто счастливы от того, что происходит. Вы сделали великое дело, что приехали. У наших актеров  расширились глаза от потрясающих педагогов и режиссеров: увидеть столько интересных людей со своими мыслями, со своей спецификой работы - такого у них еще не было. Да, они обычно смотрят гостевые спектакли на фестивалях, проводимых в Кинешме, но самой-то «кухни» не видят. Изредка приезжают московские и питерские режиссеры на постановки, но все это - не системно. Некоторые  думали, что сейчас приедут люди из Москвы, прочтут лекцию, немного порепетируют и разойдутся. Они не ожидали, что педагоги и режиссеры будут так выкладываться, вкалывать  с утра до ночи, подавать такой пример. Я - в восторге от работы всей вашей команды. Интересно, что у режиссеров - разные театральные школы, разный опыт, я сам хожу у них учусь. Замечателен период читки пьесы. Казалось бы, раздай роли да иди репетировать на сцену, ан нет, лучше не перескакивать этот важный период, в котором и происходит разбор каждой роли.

- Какова тактика и стратегия вашей театральной деятельности?

- За последний год мы подняли планку в театре очень высоко: спектакли идут на полных аншлагах, чего раньше было только два раза в году - в открытие и закрытие сезона. Не хотелось бы, чтобы эта планка упала и нас прихлопнула, поэтому нужна хорошая драматургия. Мы хотим делать ставку на широкого зрителя, на подростковую аудиторию. В Кинешме много школ, молодежи, а в театре для них пока ничего нет. Здешняя публика привыкла к патриархальности, но мы будем постепенно брать современную драму. Кинешемские зрители перекормлены Островским: все его пьесы по два раза уже ставили. Когда говорят: «Мы - театр Островского и должны открываться Островским», - Я отвечаю: «А что же тогда делать театру Гоголя или Чехова? Гонять пять пьес по кругу?».  В какие-то моменты это идет даже во вред актерам: штампы, мизансцены в стиле семидесятых годов. А мне хочется настоящее соединить с завтрашним…

               https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xtp1/v/t1.0-9/12115644_905443512836519_66321958198389595_n.jpg?oh=7fa1cfa68c93eef6cda4ebd6abef54f3&oe=57913937

       Одним из условий работы Лаборатории являлся вольный выбор режиссером  любого помещения в театре. Опытный режиссер Михаил Заец которую он  решил репетировать и показывать комедию «Зрителям смотреть воспрещается» сразу на большой сцене, только  зрителей рассадить не в зале, а с обратной стороны занавеса. Тема пьесы – интриги театрального закулисья, так что выбор – вполне логичен, и зрителю всегда хочется заглянуть за занавес.

                                   https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/l/t1.0-9/12079535_905443926169811_3801217706270861031_n.jpg?oh=276f6003d8e806e7ed1de993056525d0&oe=579231A2

Пространство сцены нарочно заставили разными декорациями. Режиссер с большим удовольствием подключил разнообразную бутафорию, всевозможные световые и звуковые эффекты, дым и даже снег. Костюмы были подобраны самые яркие, крикливые. Актерам была поставлена задача – изо всех сил переигрывать и форсировать звук в традициях старого театра, что они с энтузиазмом и сделали, увлекшись игрой «театр в театре».

 https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xpt1/v/t1.0-9/12191394_905443559503181_8880181174477862587_n.jpg?oh=bb4744e0206fefeeb285d3621a60433b&oe=57757E7F

Закулисье оказалось столь привлекательно для публики, что актерам устроили настоящую овацию. Получили удовольствие и актеры, и зрители.

                                            https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xat1/v/t1.0-9/12193661_905443716169832_7780880513852885869_n.jpg?oh=e4ce7349f3ca0de8d67d3ab3111178a1&oe=578B2D91

       Режиссер Кирилл Сбитнев для показа спектакля  «Августовские киты» выбрал подвальное помещение, где с потолка капала вода, а мрачные стены наводили тоску и грусть, напоминая о старческом одиночестве, о физической немощи и печали, о которых идет речь в пьесе американского драматурга Дэвида Берри.

                                   https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xpt1/v/t1.0-9/12195902_905443592836511_5786213180321751871_n.jpg?oh=3541afaaabbd0d6838996921fb7a57e1&oe=577E4C8D

Актеры  старшего поколения Кинешемского театра, довольно редко занятые в репертуарных спектаклях в силу недостатка пьес с возрастными ролями, не могли поверить, что каждому из них выпал  почти бенефис, и поначалу сомневались, что осилят такие большие роли.

             https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xpt1/v/t1.0-9/12191837_905443656169838_4807878156590636904_n.jpg?oh=9e108ac6d1260b46c58f827a5c2d3293&oe=57764F23

Режиссеру удалось убедить своих актеров. Терпеливый и тактичный подход к процессу репетиций,  талантливое решение непростой пьесы привели к достойному результату. Публику чрезвычайно тронула история стариков, не утративших способности любить и верящих, что еще случиться чудо…

                                 https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xal1/v/t1.0-9/1797480_905443742836496_5068789488408502160_n.jpg?oh=a4ae62570011eaceb7295b43744d8b2f&oe=57926BBB

       Режиссер Георгий Цнобиладзе не сразу нашел пространство для эскиза спектакля «Малые деньги», наконец, он поместил действие пьесы в большом фойе, остроумно обозначив и дом, и парк, и бар, где происходят события. Георгий с удовольствием работал с актером Романом Зареевым, утвержденным на главную роль художественным руководством театра. Зарев - актер с режиссерской хваткой, и он точно  ухватил образ своего Ясона, молодого человека, страдающего аутизмом, которого мать пытается приучить к самостоятельной жизни.

  https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/t1.0-9/12115539_905443829503154_8208064950302312074_n.jpg?oh=182ae8d9b38620ee7ccde2a275babb1e&oe=5791D7E0

Эта пьеса современного финского драматурга Сиркку Пентола о том, что люди не понимают друг друга, а простодушие принимают за неизлечимую болезнь. В спектакле есть много важных мыслей, которые следует обдумать, например, то, что слепая материнская любовь может навредить и даже лишить жизни другого человека, а «малые деньги» могут принести большое горе.  Один из героев сюжета - ребенок, эту роль доверили сыграть мальчику из актерской семьи, который подобно любым артистическим детям крутился за кулисами. И юного артиста тепло приняли зрители.

                     https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xap1/v/t1.0-9/11220079_905443879503149_1515947900460157943_n.jpg?oh=6b073f8315b577224f5346403c8115b4&oe=57862D98

       В дни показов собиралось много местных театралов, которым объяснили правила «игры»: после каждого эскиза предстояло обсуждение и голосование. Зрители должны были опустить карточки в одну из коробок с надписью: «Оставить как есть», «Продолжить работу» или «Забыть как страшный сон». Все эскизы, поставленные во время Лаборатории, были одобрены кинешемской публикой: большинство зрителей проголосовало за то, чтобы оставить спектакли в репертуаре театра.

 

Послесловие

Директор театра Суркова Наталья Викторовна - Мы переживали, сомневались, смогут ли наши актеры работать в таком темпе, в таком ритме, как примут спектакли наши зрители, но все увенчалось большим успехом. Это было понятно по тому, как реагировали зрители, как благодарили сразу после спектакля и на следующий день. Естественно, все три спектакля мы возьмем в репертуар нашего театра, тем более, что ситуация сейчас в театре, как и во многих провинциальных театрах такая: нас совершенно лишили дотаций на новые постановки, существенно урезали в заработной плате. И эти три спектакля, не только в духовном плане, но и в материальном, будут хорошим подспорьем для нашего театра. Так что, огромное вам спасибо! Надеюсь, мы и дальше продолжим наше сотрудничество, а все ваши режиссеры и педагоги - большие молодцы!

                           https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/t1.0-9/12049283_905444042836466_4621146605638391239_n.jpg?oh=5042c1cf47e941613a476e0a22ee2060&oe=578FF28B

Иван Соловов -  У нас в театре произошла революция: многие актеры раскрылись совершенно с иной, неожиданной стороны. После тренингов и репетиций они дали такой качественный скачок, что полагаю, теперь готовы к любым подвигам и свершениям. Это для всех оказалось отличной школой, и для меня, в том числе.

 

Материал опубликован в журнале «Театральный мир» № 10 за 2015 год

https://www.facebook.com/media/set/?set=a.905443422836528.1073743046.371496016231274&type=3&pnref=story

 

     октябрь  2014 года -  Завершился ежегодный цикл Семинаров-Лабораторий Театра Наций Лабораторией в ТЮЗе города Заречный Пензенской области. Лаборатории – часть Программы поддержки театров малых городов, которую вот уже несколько лет Театр Наций проводит совместно с Министерством Культуры. Художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов не раз отмечал, что в городах, где действует хотя бы один театр, уровень культуры заметно выше. В Заречном чуть больше шестидесяти тысяч жителей, и уже более двадцати лет успешно работает театр, не только для юного зрителя, но и для взрослой аудитории, охотно посещающей спектакли.

В Зареченском ТЮЗе Лабораторию провели: Олег Лоевский (арт-директор Лаборатории, театральный критик), Елена Носова (куратор театральных проектов Государственного Театра Наций, помощник художественного руководителя), педагог по сценической речи Марина Гарсия-Солано (Московский театральный колледж Олега Табакова) педагог по сценическому движению Владимир Гончаров (кафедра пластической выразительности ВТУ им. Щукина), театральный критик Лариса Каневская и режиссеры: Радион Букаев, Андрей Корионов, Полина Стружкова.

За несколько дней режиссеры подготовили с актерами ТЮЗа эскизы по выбранным театром пьесам. Полина Стружкова поставила пьесу Михаила Рамлёзе «Слово как слово», Андрей Корионов представил зрителям эскиз по пьесе Василия Сигарева «Гупешка», Радион Букаев сочинил вместе с актерами свой вариант по мотивам повести Пушкина «Метель» и одноименной пьесе Сигарева.

Все эскизы зареченская публика приняла очень тепло и дружно проголосовала за то, чтобы продолжить работу над спектаклями и оставить их в репертуаре театра.

Эскиз Полины Стружковой по пьесе датского драматурга, режиссера и композитора Микаэля Рамблёзе «Слово как слово» был представлен зрителям первым.

https://scontent.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/1517826_776638762383662_6781708675469205583_n.jpg?oh=1bb4d497ea6ab5d96f20323eeeb8b0f3&oe=591B14C5

Полина Стружкова окончила Московскую Международную Киношколу (проекты "Свобода", "Ты не один", "Холокост"), затем - РАТИ (ГИТИС), режиссерский факультет, мастерская О.Л.Кудряшова. С тех пор занимается исключительно театром для детей. Постановки: "Король Дроздобород", по сказке Братьев Гримм, "Рождественские Духи", Ч.Диккенс, "Красная шапочка", Ж.Помра, "Муми-опера", Т.Янссон, "Чук и Гек", А.Гайдар, "Чудное представление, или что-то будет…", Е.Шварц, "Королева Гвендолин", Х.Дарзи, "Детский сад стихов", Р.Л.Стивенсон (в Театре Наций) и др.

Полина Стружкова к детям относится серьезно и поэтому детским театром занимается всерьез. Актеры Елена Бычкова и Владимир Кшуманев также подошли к работе со всей ответственностью. Эта маленькая творческая группа так лихо разобрала рисунки ролей, так хорошо сжилась с текстом пьесы, так полюбила своих героев, что получилась живая история про нас с вами, про наш замечательный русский язык как средство общения, про радость понимания. Драматург не отметил в ремарках, сколько лет его героям (Хенрику и Лоте), да это и неважно, в «Слово как слово» могут играть люди любого возраста.

Заскучавшая Лоте (Елена Бычкова) придумала игру в магазин, в котором продают не вещи, а…слова. Хенрик (Владимир Кшуманев) заинтересовался, и привычные слова начали обретать новый смысл. Оказывается, некоторые, совсем простые, могут стоить очень дорого, потому, что когда ты долго подбираешь слово и, наконец, его находишь, чувствуешь невероятное облегчение и большую радость. Слово может, как лечить, так и ранить, как унизить, так и возвысить. И, как здорово, что ругательные и скверные слова можно закрыть в коробке и больше их никогда не слышать. Удивительно, что можно открыть коробку с «тишиной» и становится так тихо, будто ангел пролетает. Интересно, что слово «солнце», оказывается, способно греть и светить даже в чуть приоткрытой коробке, а маленькая коробочка со словом «дама» сразу придает важности и солидности озорной девчонке.

Эта познавательная игра для совсем маленьких зрителей, после которой они узнают, что такое, например, омонимы, и что может получиться, если человек придет в магазин за компьютерной мышью, а ему продадут обыкновенную.

https://scontent.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/10923546_776638865716985_8333244331188128772_n.jpg?oh=abf96aeeeb3f00c2e04d3f1d04719197&oe=5914B2C3

Когда дети заполнили театральное фойе, выбранное режиссером в качестве сценической площадки, наполненное пустыми коробками, и стали по ходу комментировать игру, перебивая, предлагая свои варианты слов, действие сначала притормозило, но игра тут же продолжилась, теперь - совместная. После показа на юного зрителя стало понятно, что необходим интерактив: детей обязательно нужно приглашать в «магазин» за словами, принимать их подсказки. Понятно, в какие моменты юные зрители смеются, а какие слова не очень понимают.

После представления Полина Стружкова сказала, что выбрала для себя работу именно с детской аудиторией потому, что у юных зрителей всегда - живая реакция, всегда - моментальный отклик, так что актерам остается лишь верить режиссеру и смело впадать в детство…

 Режиссер Андрей Корионов представил зареченской публике эскиз по пьесе Василия Сигарева «Гупешка».  

https://scontent.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/10302103_776638812383657_1093114190181658764_n.jpg?oh=b4661397d992979e8927717feefad4fa&oe=58D6681B

Андрей Корионов окончил Санкт-Петербургскую Академию Театрального Искусства факультет драматического искусства специальность режиссура драмы, курс Ю.М.Красовского. Режиссер-постановщик спектаклей: «Танго в белую ночь» по повести Ф. Достоевского «Белые ночи»; « Метод Гронхгольма» по пьесе Ж. Гальсерана; «Село Степанчиково и его обитатели» по повести Ф. Достоевского; «Обыкновенное чудо» по пьесе Е. Шварца; «Лиса и виноград» по пьесе Г. Фигейредо; «Дракон» по пьесе» Е. Шварца; «Мещанин во дворянстве» по пьесе Ж-Б Мольера; «Сирано де Бержерак» по пьесе Э. Ростана; «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» по повести Ричарда Баха; "Беглец" по повести Валентина Распутина "Живи и помни" и др.

 «Пьеса «Гупешка» - очень сложная, там непростые человеческие отношения, есть любовь и страх ее потерять, и чувство вины. Мы занимались поиском подлинности этих ощущений, чтобы все, что там происходило, коснулось зрителей…», - сказал перед премьерой режиссер. Драматург Василий Сигарев написал пьесу о насилии, о страшном тоскливом бытие, из которого люди даже не мечтают вырваться, потому что «они вообще не умеют мечтать». Все живут не по своей воле, каждого принудили. Леонида (Андрей Кучишкин), незадачливого командировочного, заставил жениться на Тамаре (Наталья Кучишкина) ее отец. Юная Тамара ничего в жизни, не видевшая и не испытавшая, по наивности забеременела, и «жених», увезший ее из деревни, стал для нее всем, а, главное, отцом любимой дочки. Ребенок, к несчастью, умер, и у Тамары, «поехала крыша». Своим смирением и жалкостью она стала раздражать мужа, вызывая у него звериную агрессию и желание задавить. Леонид зовет жену не по имени, а презрительно кличет «гупешкой» (примитивная и непритязательная аквариумная рыбка гуппи). Он заставляет знакомого скомпрометировать Тамару, чтобы появился повод выгнать ее из дому, как нашкодившую собаку, но неожиданно Пашу (Алексей Симаков) трогает это беззащитное существо, ее распахнутая бесхитростная душа, более того, он находит Тамару женственной и даже красивой. Хорошая режиссерская находка: на стене комнаты висит портрет Лени, на которого с испугом все время озирается героиня, и Паша тоже периодически подходит к портрету Лёни, чтобы получше разглядеть этого мерзавца… Добрая половина пьесы выдержана в жанре комедии, но под конец становится страшно. Не Тамара теряет человеческий облик, терпя любое унижение и целуя за это ноги мужу, а Леонид лишается главных качеств человеческой личности, не уважая свободу другого человека. Пьеса заканчивается плохо: «гупешка» получает шанс изменить свою жизнь: Паша делает ей предложение, но страх и привычка, к общему разочарованию зрителей, побеждают. Леонид давит на самое больное – память о дочке. Тамара остается хранить ее вместе.                                                                                                                                                                   Эскиз получился пронзительным. Публика во время обсуждения делилась своими переживаниями, некоторые расчувствовавшиеся зрительницы даже просили режиссера изменить финал.

Эскиз спектакля по пьесе Сигарева «Метель» подготовил к показу режиссер Радион Букаев

- окончил Театральный Институт им. Б. Щукина, режиссерский факультет, мастер - А. Вилькин. В 2003 г. организовал театр «Сакраментум». С 2011 г. - участник Семинаров-лабораторий по поддержке театров малых городов России, организованных Театром Наций. С марта 2013 года - Главный режиссер Елецкого драматического театра «Бенефис». Поставил около тридцати спектаклей в российских театрах.

 Пьеса  «Метель», насмешливо придуманная и написанная в угоду сентиментальному девятнадцатому веку ироничным Александром Сергеевичем Пушкиным, была дерзко переосмыслена современным российским драматургом Василием Сигаревым. На Лаборатории Театра Наций режиссер Радион Букаев скомпилировал и, в свою очередь, переосмыслил «Метель» специально для Зареченского ТЮЗа. Надо отметить, что юные зрители, пришедшие на показ, высоко оценили работу режиссера и горячо благодарили своих любимых актеров за понравившийся эскиз спектакля. Большинством голосов публика решила «продолжить работу над эскизом», чтобы включить новый спектакль в репертуар театра.

Что такое судьба, действительно ли она смеется над человеком, или ему это только кажется? Можно ли с ней спорить или лучше не сопротивляться? Во всяком случае, с главной героиней «Метели» Марьей Гавриловной (Татьяна Иванова) судьба действительно сыграла недобрую шутку. Собравшись, вопреки воле родителей, замуж за любимого, но бедного поручика (Сергей Скворцов), она тут же начала раскаиваться. Молодые люди по неопытности склонны мечтать о вечной любви и наивно и безответственно строить планы, а в итоге все решает его величество случай. Поручик до церкви добраться не смог из-за внезапно обрушившейся метели, но венчание все равно состоялось. Полуобморочная невеста и случайный «жених», попавший в церковь, из-за все той же метели, ничего не успели понять, а свидетели и священник предпочли завершить тайное дело поскорее.

В эскизе много остроумных режиссерских находок, например, белые листы с текстами   ролей (за пять дней Лаборатории актеры не всегда успевают выучить все слова), которыми действующие персонажи безразлично и холодно закрывают лица, когда по кругу мечется потерявшийся поручик, метель…нет ответа, спросить некого. А самоуверенный корнет Дравин, во весь опор скачущий на стуле с гусарским шиком (зал бурно встретил лихой выезд аплодисментами)! А ловкая подруга корнета Дравина (Людмила Кучерявенкова), подтолкнувшая послушную маменькину дочь к любовной авантюре, и логично исчезнувшая, когда дело приняло скверный оборот. Молодой гусар Бурмин несколько лет храня, как и Марья Гавриловна, страшную тайну невольного брака, по воле несчастного случая, умирает у нее на руках, и оба в последний момент пытаются стать счастливыми, чтобы оправдать свою недобрую судьбу...

  Все эскизы зареченская публика приняла очень тепло и дружно проголосовала за то, чтобы продолжить работу над спектаклями и оставить их в репертуаре театра.

 

«Вообще, я с детства очень разговорчивая…»

Режиссер Полина Стружкова   - интервью после лабораторного эскиза

- Полина ты училась в киношколе, почему все-таки пошла в театр?

- Это была не просто киношкола, а старшая школа, что-то типа лицея с восьмого по одиннадцатый класс. Там всего сто человек училось (сейчас учится сто пятьдесят, и она стала киноколледжем). Вообще я тогда просто хотела найти для себя театральный кружок или студию, а мама услышала по радио про эту киношколу, я пришла туда, и мне очень понравилось, пришлось ради нее бросить свой прекрасный центр образования. Это - небольшое учебное заведение, где все педагоги стараются подобрать каждому человеку дело по душе. Мы там не просто занимались искусством, мы делали проекты, ездили по колониям, по детским домам, чтобы наше искусство было там, где оно нужно, и чтобы оно было действенно. Из этой киношколы вышли продюсеры, актеры, режиссеры кино и театра, театроведы, один мой однокурсник – философ-религиовед, например. Кино в названии нашей школы скорей идет от движения, от того, что ты можешь попробовать себя в разных ипостасях. С какого-то момента начались разговоры о том, что у меня есть мозги, и я могу попробовать себя в режиссуре, я даже в школе пробовала что-то ставить, поэтому шла поступать нацелено. И это был очень крутой опыт в шестнадцать лет.

- Попасть на курс к такому Мастеру как Олег Львович Кудряшов – большая удача…

- Бонус, можно сказать…

- Чем ты его очаровала?

- Скорей для Олега Львовича это был эксперимент, он ведь взял не только меня, но и Тимофея Кулябина, которому было семнадцать лет. Правда, Тимофей, хотя бы рос рядом с театром. Я была вольнослушателем, Олег Львович, конечно, рисковал, беря меня на курс. Я поразила его своей экспликацией, которую мы всей школой делали. Все делают обычно две-три страницы, а я принесла шестьдесят. С выпускного, который мы в школе отмечали до семи утра, мы с педагогами и одноклассниками поехали ко мне собирать экспликацию на мой недавний школьный спектакль. И именно эта штука произвела впечатление. Дальше Олег Львович на каждом сдаваемом этюде говорил мне: «Ты проваливаешься, ты проваливаешься…», - но все же взял меня вольнослушателем, и только спустя год зачислил. Вообще все годы учебы у Кудряшова были довольно большим стрессом. Так, как наш курс, кажется «не били» больше никакой, возможно, нам так казалось.

- А артисткой ты быть не собиралась, именно на режиссера шла учиться?

- Я шла на актерско-режиссерский только потому, что мне сказали, что в шестнадцать лет никто меня не возьмет на режиссуру, нужно сначала четыре года отучиться на актерском…

- И ты пошла в актрисы?

- Да, я пробовалась везде, но, знаете, с таким настроением: «Ну, ладно, так и быть, я к вам пока поступлю на актрису, раз вы так все хотите, но потом все равно уйду в режиссеры...». И, когда меня не взяли в пятый раз, я психанула: «Я же не хочу туда, а меня еще и не берут!», - и пошла напролом в режиссерский без всякого этого «подождем четыре года».

- Полина, а ты еще в институте решила заняться детским театром? Эта ниша у нас в стране достаточно свободна, мало кто занимается детскими спектаклями всерьез. Ты в одном интервью сказала, что дети тебе гораздо ближе и понятней, чем взрослые…

- Я вот подумала сегодня: кино ведь тоже сначала не считали серьезным искусством…. Вот в Корее существует даже специальное образование - режиссура театра для детей…

У нас пока такое слегка пренебрежительное отношение к детскому театру: всем кажется, что дети невнимательны или наоборот, что их внимание очень легко купить, что детские спектакли ставить легче…

- В двадцатом веке у нас было много прекрасных детских театров, в том числе, ЦДТ, театр Натальи Сац…

- Да-да, и мы вот, занимаясь системой Януша Корчака, удивляемся, как у него все понятно и подробно расписано, как воспитывать детей так, чтобы они вырастали свободными хорошими людьми, чтобы из детских домов выходили в достойную жизнь, но почему-то сегодня мы не видим этого воспитанного по Корчаку поколения…

- Его уничтожили вместе с Янушем…

- Мне кажется, скоро что-то произойдет такое, что изменит отношение к детским проблемам и к детскому театру. Ну, так хотя бы, как произошло с поколением режиссеров, которого пятнадцать лет назад не было. Разумеется, были индивидуальности, на спектакли которых мы все бегали, но в театрах массово ощущалась нехватка новой режиссуры. А сейчас молодые режиссеры ставят по всей стране, и уже следующее поколение наступает на пятки.

- Да, похоже, наступил «грибной» режиссерский сезон…

- И с детским театром должна вот-вот пойти волна. Она постепенно начинается: есть Катя Гроховская, есть Марфа Горовиц…

- Полина, у тебя уже достаточно большой опыт работы в тюзах, скажи, пожалуйста, отличаются ли артисты детских театров от драматических?

- Понимаете, Лариса, я же смотрю на них через свое стекло, через детские спектакли, мне в драме, например, сложнее работать. В драме существует такое отношение, мол, мы сейчас ЭТО сделаем и пойдем работать нормальный спектакль. И это с артиста невозможно сбить. Ты видел его в хорошей взрослой работе, но в детском спектакле он - совсем иной, и это ничем не выбивается.

- А в ТЮЗах не наблюдается некоего сюсюканья, заигрывания с детьми? Мне кажется, эти сладенькие зайчики-белочки невыносимы…

- Есть такое, но как правило, артисты сами ненавидят все это …

- Это режиссеры им навязывают?

- Конечно, режиссеры, артисты – люди подневольные. Другой вопрос, что эта интонация потом остается. Так часто бывает: ты не любишь в себе что-то, но не знаешь, как это изжить, как избавиться от дурной привычки…

- Полина, как ты думаешь, дети понимают то, что ты им хочешь донести своей постановкой, когда они больше понимают, когда смеются над чем-то в спектакле или плачут?

- Неизвестно. По-разному бывает: они смеются, через секунду плачут. Сделать такую драму, чтобы дети плакали, но при этом не просились уйти, а хотели остаться и сопереживать, мне кажется, это очень важно и для нас, и для них.

- Можно такой бестактный вопрос: ты – сама маленького роста, больше похожа на ребенка, чем на взрослого, трудно существовать в большом мире маленькому человеку? Насколько агрессивна эта взрослая среда?

- Она не столько агрессивная, сколько снисходительная, вот что обидно. Вот сегодня на обсуждении моего эскиза спектакля «Слово как слово» по пьесе датского автора Микаэля Рамлёзе Олег Семенович Лоевский точно сказал, что в Дании серьезно к детям относятся, поэтому страна в таком прорыве. А у нас есть момент некоего снисхождения: ты, мол, пока не очень умный, я про тебя все понимаю и все сейчас про тебя скажу, и это очень раздражает, что к тебе не относятся серьезно. И Корчак, кстати, писал про то же самое. Ребенок не играет, он исследует, это – серьезная работа.

- В твоем эскизе, сделанном во время Лаборатории Театра Наций в Зареченском ТЮЗе герои играют в магазин слов. В этом магазине можно продать любые слова: глупые и страшные, тихие и громкие, умные и нежные, но есть такие, которые продать нельзя, можно только подарить, например, слово «друг». Слова в этой игре обретают новый смысл, меняют значение, в конечном итоге, меняют человека…

А ты можешь назвать свои важные слова, которые помогают тебе жить?

- Мне трудно сходу назвать, у меня их много, я, вообще, с детства очень разговорчивая…

 материал опубликован в журнале "Театральный мир" № 12 за 2014 год

https://www.facebook.com/%D0%A2%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-371496016231274/photos/?tab=album&album_id=776638159050389