«Противостоять идеологии – это более достойное дело, нежели количеству денег…»

- Глыба ответственности, которую вы на себя возложили в юности, она сегодня увеличилась или уменьшилась?

- Думаю, что она увеличивается по мере того, как человек сам уменьшается. Увеличилась она потому, что трудно уже быть сосредоточенной на одном предмете. Раньше легко было отбрасывать, что мешает, а с возрастом все труднее это делать, многое раздражает, это, видимо, зависит от состояния нервной системы.

- Как вы относитесь к современной политической ситуации в стране, насколько вы в теме, следите ли за этим?

- Слежу. Не очень радужная ситуация, несмотря на все обещания. Обещания-то нормальные, но я все время думаю, что, если все это так нетрудно сделать, то почему это не делалось раньше? За эти годы можно было бы авиапромышленность восстановить заново, а не то, что упорядочить чиновничество, которое тем временем все разрастается. Заходишь в поликлинику, куда приложила ручку Голикова, уже там новые бюллетени, которые нельзя складывать, мочить в воде. Раньше они на гербовой были бумаге, а сейчас надо так аккуратно заполнять, что у той, которая это делает, трясутся руки. Зачем этот новый документ, кому мешал старый? Опять вкрадывается поганая мысль, что для распила денег. Для этого же каждый год дороги покрываются новым асфальтом в одних и тех же местах.

Что касается общей ситуации, то я не знаю, не вижу лидера, которому бы я всецело доверила страну. Я вижу, что дело не в честных выборах, а в желании власти.

- Что происходит в жизни людей, далеких от власти?

- Когда приобретают гостиницу Украина в частные руки, я ничего не имею против, собственник есть собственник, значит, есть деньги. Вопрос: «Откуда деньги, Зин» на такие приобретения!? Это строило государство на деньги народа, а потом в одночасье кто-то это приобретает. Но у меня возражение другого порядка. Я не завидую, не против того, чтобы люди стали богаче, ответственней за хозяйство, за страну…, но почему вместе с этим приватизируется гастроном Украина, в который входили со всей округи? По всей набережной теперь вместо продуктовых магазинов «Вологодское масло», «Хлеб», «Молоко», «Кулинария» и пр., которые нельзя было перепрофилировать, к тому же, бывших в шаговой доступности, мы теперь имеем: «Элитные букеты», «Элитные лестницы», «Элитные двери», «Люстры». В доме «Известий» на первом этаже спиливаются стены, перегородки, и туда засовываются машины, а если дом рухнет? Я ведь ничему не верю. И я не ем на завтрак лестницы и двери, не рассылаю элитные букеты по двести евро минимум, элитными люстрами я тоже не пользуюсь, я, в лучшем случае, меняю лампочки. Мне ежедневно не нужна оптика из Европы, зато иногда требовалась починка обуви, которую теперь нужно выбрасывать, потому что чинить негде.

Почему префектура в течение пятнадцати лет позволила себе распродать все государственные магазины? Что это за такая приватизация? Она против народа, против людей старшего возраста. Вместо четырнадцати необходимых для жизни магазинов остался один с немыслимыми ценами, и даже он - не в шаговой доступности.

Я, как человек, поживший на этой земле, хорошо понимаю, что фрукты, растущие на деревьях, не могут быть дороже мяса, потому что со скотиной хлопот и возни намного больше, чем снимать плоды с деревьев и ухаживать за садом.

- Как вы относитесь к кругу доверенных лиц Путина?

- Я не понимаю, кто уж так обижает Путина, что его надо таким окружать и защищать?

Я против участия актеров во всем этом деле, мне кажется, они и так загружены работой. А многие так мотаются с поезда на электричку или на автобус, на очередные гастроли, что мне кажется, им не до этого должно быть.

У всех теперь свой круг доверенных лиц. Все это как-то несерьезно. Влиять на публику сейчас можно только какими-то честными ходами. Ну что это за заявление Прохорова, который для того, чтобы стабилизировать экономику, считает, что нужно заморозить пенсию? Взял и одним махом отвалил от себя электорат. Потом собрался отдавать Курилы в аренду…, все это как-то легковесно, а это ведь повлечет за собой огромные проблемы.

Всем надо иметь хорошего имиджмейкера, который посоветует не выпаливать сразу решений, а сделать хотя бы вид, что ты думаешь. Меня надо хотя бы умно обмануть, а так я все вижу.

И еще. Почему люди сейчас стали добровольно называть работодателя «хозяин»? То есть, люди готовы встать на колени…

- Крепостное право отменили всего лишь полторы сотни лет назад, видимо, это слишком маленький срок, чтобы распрощаться с крепостничеством, оно глубоко проникло в гены…

- Ну да, но почему сейчас во власть поперла интеллигенция? Я помню интеллигентных физиков и лириков, помню наш народ повсеместно читающим, и не помню, чтобы интеллигентные люди тогда стремились к власти…

         

- Раньше была популярной фраза: «Обманываться рад, прислуживаться тошно…», а сейчас многим и не тошно…

- Это распространяется определенный стиль холуйства, потому что нищета давит на психику, давит на достоинство…

- Как вернуть людям достоинство?

- Дать им свободу!

- Так вроде все свободны, вот твори, что хочешь…

- Я раньше не чувствовала унижения, партийная верхушка отдельно жила, а я отдельно. И потом, противостоять идеологии – это более достойное дело, нежели понимать, что всеобщее достоинство сейчас зависит от количества денег. Это унизительный расклад…

- Давайте вернемся к вашему творчеству. Вы всегда ставили для себя высокую планку, а самооценка ваша со стороны казалась заниженной…

- Я благодарна и коллегам и критикам за то, что не получала много оплеух за профессиональную деятельность, мне кажется, что отношение ко мне было нормальное.

- Ольга Михайловна, относится ли к вам кто-нибудь так же трепетно, как относился Анатолий Васильевич Эфрос?

- Нет, это же исключение!

- Эфрос всегда делал людей на сцене красивыми, благородными. Как вы думаете, как бы он отнесся сегодня к современной драме? Что бы он сегодня ставил?

- Мне кажется, что его это никак бы не задевало. Он бы посчитал это бузой и продолжал ставить свои спектакли. У него были свои привязанности к Булгакову, Шекспиру, Мольеру…

                                          

- Что вам не нравится в современной культуре?

- Сплошные развлечения и шоу: кто поет, кто танцует, кто на коньках, кто в опере, а кто не в опере, тот жуков руками давит в черной комнате, кто во что горазд…

- Многие театры тоже сегодня кинулись развлекать…

- Испортили публику. Очень плохо, что не только попса, но и театр тоже приложил к этому руку. И все равно, если с публикой серьезно разговаривают, она начинает откликаться, лица светятся. Вы ведь посмотрите, какие ужасные лица на телеэкране во время этих развлекательных шоу, какое-то племя незнакомое…

- Пугает ли вас переход актеров на контрактную систему, грядущая аттестация?

- Да нет, у нас в театре и так каждый год подписывают контракты, это нормально. При любых пертурбациях, костяк труппы составляет тридцать-сорок артистов, которые всегда в работе, которые нужны режиссерам. Понятно, что необходим приток свежей крови, но ее ведь нужно кому-то воспитывать, эту свежую кровь.

- Актерская психика очень ранимая, как вы держите баланс между эйфорией и депрессией?

- Не знаю, раньше мне было сложней. А сейчас вот я получила анонимное письмо: «Смотрела я на ваши последние работы, на ваш «Обрыв», вот выдохлись вы, это совсем не то, что была ваша работа с Эфросом…». Читаю, и смешно мне становится, я что, этой анонимщице обещала не выдыхаться? Она, которая смотрит меня с первых спектаклей Эфроса, сама себя в зеркало видела?! Главное, перечислила последние мои спектакли, за которые я получила Премию Станиславского и Золотую Маску, но она вот считает по-другому (смеется).

- Не стоит обращать внимания на анонимов!

- Просто забавно, так неожиданно было это письмо…

- Вы однажды сказали об «усталости металла», как избавляетесь от этой усталости?

- Спасаюсь тишиной, сном, прогулками на природе, книгами…

- Что сегодня является самым важным?

- Надо заниматься культурой. Вот вы начали с ответственности за страну. Если плохо сыграешь роль, испортишь настроение публике в одном зале, а, на другой день соберешься и не испортишь. А управлять целой страной, решать вопросы такого масштаба…, тут без культуры все окончательно испортится.

- Кто сегодня для вас является авторитетом в культуре?

- Женщины мужественные и рано ушедшие, Таня Шмыга, Люба Полищук, Лиля Амарфий..., я думаю, что только век предыдущий давал такую стойкость, такой дух. Как замкнуто и сурово они уходили, а желтая пресса все равно умудрялась подглядывать или придумывать вдогонку…

                                             

- И вроде Закон есть о защите чести и достоинства, да унизительно судиться…

- Совершенно верно, да и с кем там судиться? Те, кто зарабатывает таким образом, являются упущением воспитания и образования последних двух десятилетий.

- На кого вы ходите сегодня в театр или в концерт?

- Можно ходить на Фоменко, на Туминаса, на Гинкаса, на Яновскую, на Женовача, в театр РАМТ, на концерты Спивакова, в консерваторию, есть куда, и есть на кого, слава Богу.

- Следите ли вы за творчеством Дмитрия Крымова?

- Да, конечно, у Димы всегда много художественных замечательных идей, но они все так перемешаны, очень много и случайного, необъяснимого, что-то из подсознания, иногда я не понимаю, с чем-то не согласна. Эпатаж меня часто отталкивает, как-то мне это уже не по возрасту.

- Кто еще из современных молодых режиссеров вам интересен?

- Видела несколько спектаклей Богомолова, не могу, правда, сказать, что меня порадовала его «Чайка», скорее шокировала. Зачем переписывать классиков? Какое ты право имеешь так поступать с авторами? Напиши свой текст и делай, что хочешь.

- Что скажете о литературе? Увлеклись ли каким-нибудь современным автором?

- В основном, я сейчас читаю мемуаристику, почему-то это интересней, когда понимаешь, какие жернова проходили люди, не теряя при этом человеческого достоинства. Недавно Инна Соловьева выпустила блокнотные записки Сопака – начало режиссуры Ефремова, Эфроса, Львова-Анохина. Язык, как они разговаривали друг с другом, как они относились друг к другу, как они начинали строить театр, это ни на что не похоже, какое это увлекательное чтение! Представляю, как бы сегодня между собой разговаривали несколько эпатажных режиссеров! Не думаю, чтобы я этим увлеклась…

Мы как-то сегодня проскакиваем важные вещи, и еще, репутация очень важна.

Вот вы спрашивали про политиков, про авторитеты в культуре... нужно очень следить за собой с молодости, потому что потом тянется за тобой шлейф, который будет трудно раскрутить назад.

- интервью, март 2012 года