Елена Камбурова: «Мне хочется быть такой НЕСОВРЕМЕННОЙ!»

АПРЕЛЬ 2012

 

В этом году исполнилось 90 лет со дня рождения одного из лучших русских лирических поэтов ХХ столетия Юрия Левитанского (1922—1996). В конце апреля в Театре Музыки и Поэзии под руководством Елены Камбуровой состоится премьера: «Юрий Левитанский. Черно-белое кино». О предстоящей премьере в театре, о приближающемся юбилее самого театра, о самых близких друзьях…

- С Юрием Левитанским вы много лет дружили. Каким он был для вас? – Да, нас связывала долгая творческая дружба, на его стихи композитор Лариса Критская написала цикл песен, очень важных для моего репертуара. И мне давно хотелось, чтобы в нашем театре появилась работа, посвященная ему. Юрий Левитанский — невероятно музыкальный поэт, он - печальный и возвышенный, лирический и ироничный. Я предложила режиссеру Александру Пономареву посмотреть этот материал, он взялся, и вот, наконец, мы выпускаем премьеру. Лейтмотивом спектакля стала знаменитая поэтическая метафора Левитанского «жизнь моя – кинематограф». Мы не только читаем и поем стихи Юрия Давидовича (музыка Ларисы Критской и Олега Синкина), в ткань спектакля также вплетены киносюжеты, снятые по мотивам лирики поэта.

- В этом году у вашего театра тоже юбилей - двадцать лет, возраст – накопленного опыта и нового этапа на пути творческого развития. Театр с самого начала получил имя «музыки и поэзии»?

- Наш театр задумывался как театр песни, а в результате, когда нужно было назвать театр - мне пришло в голову, что главное – все-таки, музыка, поэтому - Театр Музыки и Поэзии, и никак иначе!

- Театр Музыки и Поэзии занимает особую нишу на культурной карте Москвы, но это пространство так ничтожно мало, такое ограниченное количество зрителей могут к вам попасть, как вы выходите из положения?

- У нас два небольших зальчика, в зависимости от спектакля от пятидесяти до ста мест. Многие зрители смотрят спектакли не по одному разу, билеты, как правило, раскупаются в один день, когда начинается предварительная продажа на следующий месяц. Конечно, в сумме выходит, что очень небольшое число зрителей могут увидеть наши спектакли. С концертами я часто выступаю в разных залах и многих городах и понимаю, что не только московский зритель хочет видеть наши спектакли. Я вижу глаза, слезы, люди подходят, просят приехать еще, и я очень благодарна своей интеллигентной публике и уверена, что ее гораздо больше в стране, чем нам пытаются доказать, обрушивая с экранов лавину бескультурья. Конечно, театру нужно чаще ездить на гастроли, но мы сами не в состоянии это организовать.

- Это должно решаться на государственном уровне, а сегодня, за редким исключением, гастролями занимаются частные антрепризы…

- Мы с надеждой ожидаем, что государство уделит внимание гастрольной политике, нельзя же, чтобы нашей прекрасной провинции, которая по своему духу, гораздо чище столицы, доставались одни только антрепризы. Там - потрясающие зрители, давно соскучившиеся по настоящему искусству.

- Дорогие ли билеты на ваши спектакли?

- Для меня принципиально важно, чтобы цены на билеты были доступны для обычных людей, мы стараемся их не повышать. Мне крайне важно, чтобы интеллигентное лицо нашего зала сохранялось. Я не хочу называть один театр, но когда там резко повысились цены на билеты, изменился состав публики, лица зрителей, другое ощущение от зрительного зала…

- К вам приходит особый зритель, ведь восприятие музыки и поэзии требует работы души, к этому сегодня не все расположены…

- Вы правы, у нас - театр хороших лиц, с которыми можно разговаривать, молчать, смеяться и плакать.

- Актеры у вас тем более должны быть избранными. Как подбиралась труппа в театр песни?

- Когда музыкантам Олегу Синкину и Александру Марченко (сегодня Олег Синкин – музыкальный руководитель театра, а Александр Марченко – режиссер) пришла на ум идея написать новые аранжировки песен Шуберта и Шумана и на их основе сделать спектакль, мы пригласили певиц, которые могли бы справиться с этим вокальным материалом, петь ансамбли. А затем к нам пришел режиссер Иван Поповски и начал ставить настоящие спектакли, и тогда понадобилось, чтобы певицы умели не только петь, но и двигаться, обладали актерскими навыками. Так потихоньку и набиралась наша труппа.

- Сколько актеров у вас в труппе? Какое у них образование, что их удерживает в театре с более чем скромной зарплатой?

- В штате у нас двадцать пять человек, остальные работают по договору. Как правило, у наших актеров не по одному высшему образованию, это и Консерватория и Институт им. А. Шнитке, и ГИТИС, и Щепкинское театральное училище…. А держит их в театре дух, атмосфера, что же еще?

- Елена Антоновна, вы - хороший руководитель? Наверно, слишком мягкий? Кто решает окончательно, каким быть спектаклю?

- Я – совсем не диктатор, и практически не являюсь режиссером спектаклей, хотя в создании трех из них я довольно активно участвовала: в «Каплях Датского короля», ««На свой необычный манер…», «Снился мне сад…». В постановке «Антигоны» Софокла, где я играю все главные роли, я тоже приняла довольно большое участие, и я счастлива, что режиссер Олег Кудряшов, тоже не диктатор, позволял мне спорить с ним.

- Ваши самые близкие друзья, на кого вы можете опереться в трудную минуту?

- Это всегда мои зрители. Самые близкие друзья ко мне пришли в разные годы из зрительных залов. И в трудное время они оставались верны мне, и сегодня с радостью приходят на мои концерты и спектакли, на наши вечера…

- У вас в театре появился интересный формат творческих встреч с прекрасным названием: «Нездешние вечера» в театре Музыки и Поэзии, расскажите о них…
- «Нездешние вечера» – это отсыл к поэтическим встречам Серебряного Века, описанным в рассказе Марины Цветаевой. «Нездешние» значит неспешные, несуетные, когда можно не только услышать выступление, но и пообщаться, задать вопрос, поговорить о самом главном. Первым нашим гостем стал Юрий Норштейн, за ним - Сергей Юрский, Юрий Арабов, Ольга Седакова, Андрей Хржановский, Валентин Гафт, Валерий Золотухин, Людмила Петрушевская и другие. Буквально только что у нас в гостях побывал Александр Филиппенко с программой «… и Есенин, и Левитанский, и Аксенов, и Довлатов…». Знаете, это было так пронзительно, зрители очень долго не отпускали его.

Мы любим приглашать к себе Антонину Кузнецову, преподающую сценическую речь в ГИТИСе, какое счастье, что она готовит на своей кафедре новых мастеров художественного слова. У нас проходят вечера художественного чтения. Слава Богу, такие вечера проводятся и в Зале им. Чайковского, и потихонечку драматические актеры стали к этому возвращаться. А вот раньше любой актер, не занятый в спектакле, мог ездить с чтецкими программами. Сегодня, сколько я ни езжу по России, не вижу ни одной афиши, а в то время попасть было трудно на вечера Дмитрия Журавлева, Игоря Ильинского. Помню, когда Сергей Юрский читал в Зале Чайковского, вообще в зал пробиться было невозможно. К этому нужно стремиться. Библиотеки, например, могут влиять на развитие общества. Это то прекрасное, что, допустим, есть в Америке и в Израиле. Ты заходишь туда, и попадаешь в мир, куда люди приходят и получают возможность читать книги, готовится к экзаменам, здесь же есть кафе, спортивный зал, но самое главное - книга.

- Нет ли у вас такого ощущения, что сегодня истощился слой культурного «чернозема», что почва несколько оскудела, обеднела?

- Интеллигенция сдалась, подзабыла идеалы шестидесятых. Раньше никто не хвастался машинами, домами, не говорили о вещах, а все больше о книгах. Сегодня простые люди часто не могут попасть в театр, они унижены тем, что не могут купить билеты на хорошие спектакли, потому что цены – неподъемные. Человеку, проработавшему всю жизнь, выжатому как лимон, теперь на пенсии осталось только смотреть телевизор? Но что может заменить живое искусство? А еще бывает так, допустим, накопил он деньги на билет и пошел на очень разрекламированный в прессе спектакль, а там – ненормативная лексика, негатив, и пр., и человек уходит со спектакля с чувством огромной неловкости, дискомфорта.

Меньше всего, знаете, этот слой «чернозема» размыт среди зрителей, как это ни странно, а больше - у творческих людей, которые приняли все эти условия игры, чтобы быть современным. В этом смысле мне хочется быть такой НЕСОВРЕМЕННОЙ!

Но я все равно сегодня счастлива потому, что у меня много единомышленников, и потому, что у нас в театре очень хорошая атмосфера! И после каждого нашего выступления друзей становится все больше. Объединять хороших людей - это так здорово!

 

18.04.12