«О, боже, какой мужчина…»

В Театре Наций к юбилею художественного руководителя, народного артиста РФ Евгения Миронова режиссер Тимофей Кулябин осуществил давно задуманную постановку знаменитой пьесы «Иванов», которую ровно130 лет назад сочинил Антон Чехов по заказу основателя театра Федора Корша. Драматург был чрезвычайно недоволен распределением ролей у Корша, поскольку на премьере увидел «исключительно героев, подлецов и шутов». Антон Павлович же писал просто о современниках. Сегодняшняя постановка, кажется, Чехову бы понравилась: на сцене - самые обыкновенные, рядовые граждане.

Тимофей Кулябин, работая над спектаклем, тщательно изучил разные варианты чеховских метаний от комедии к трагедии и органично соединил горькое и смешное, как всегда у Чехова, и как обычно бывает в жизни. Кулябин вывел на сцену Театра Наций такие персонажи, что дух захватывает от узнавания и хочется немедленно перечитать пьесу. Все точно по классику: «Люди обедают, а в это время слагается их счастье, и разбиваются их жизни». У Чехова счастливых лиц ни в одной драме не найдешь – любят всегда безответно и не тех, живут, словно во сне, мучаются наяву, и хочется каждого понять и почти каждому посочувствовать.

Во всей чеховской драматургии «Иванов», пожалуй, самая депрессивная пьеса, с такой удушливой атмосферой, что в финале самому хочется застрелиться вслед за главным героем. Режиссер Кулябин выбрал первый вариант пьесы, в котором настрадавшееся сердце Иванова в финале просто отказалось работать, а не тот, в котором он стреляется. Действительно, кто у нас сегодня от безысходности берется за пистолет? Душа самостоятельно  спасается бегством через рак или инфаркт.                                                                                                          Помнится, в школе нас учили, что великая октябрьская социалистическая (все буквы требовалось писать заглавными) революция открыла человечеству путь к счастливой жизни, подарила волю, открыла новые горизонты. И вот, прошел целый век, а человечество так и не вышло на просторы. Вероятно, дело в самих людях,  не способных просто жить да радоваться, все-то им мешает: то соседние государства, то соседи по дому, а то   сами домашние («Люди, люди…порождение крокодилов…». - Сокрушался Шиллер в "Разбойниках").