«Люблю тебя…и больше ничего!»

Мимо такой даты, как столетие «Великой Октябрьской…» революции не пройти, отметятся нынче многие, а режиссер Александр Молочников уже заложил настоящую «бомбу», представив в МХТ спектакль «Светлый путь. 19.17» – как продолжение собственного театрального сериала об исторических событиях в России (после «19.14» и «Бунтарей»). «Светлый путь» в нескольких словах можно охарактеризовать так: удивительно свободный, ироничный, размашистый, потрясающе зрелищный, фантасмагорический спектакль. Эпитеты, возможно, покажутся комплиментарными, но только  тем, кто пока не видел постановки.

«Светлый путь. 19.17» - грандиозное представление, в котором задействована вся великолепная машинерия МХТ им. Чехова. В нем участвует добрая сотня человек  - артисты МХТ, стажеры, учащиеся Школы Табакова, сотрудники разных служб и цехов, а также чрезвычайно востребованные в своих театрах московские артисты и один режиссер (Виктория Исакова, Ирина Пегова, Игорь Верник, Инга Оболдина, Алексей Вертков, Роман Феодори… можно и дальше перечислять, но лучше «всех посмотреть»).  Многие из них уже работали с Молочниковым, и с удовольствием продолжили совместное творчество, но и новые члены команды быстро и радостно заразились его идеями. Это ощущается по слаженной гармоничной атмосфере, царящей на сцене, несмотря на полный абсурд произошедшего с нами, со страной, с героями спектакля.

 По качеству написанного  текста и воплощению его в жизнь, Саша  Молочников превзошел самого себя, сделавшего пока немногое, но все талантливо и удачно. Удивительно, как такому молодому человеку удалось так легко разворошить гигантские исторические пласты, не зарывшись в болото «были-небыли», не переломав шпаг и стульев, не оскорбив чувств верующих и борцов за правду. Наверное, лишь спустя сто лет можно так незамыленно и непредубежденно взглянуть на историю, как это удалось сделать автору спектакля.

В основе сюжета - закольцованная история одной влюбленной пары, попавшей в ужасную переделку, крушение устоев, падение великой империи. События, которые  невозможно было не то, что предвидеть, представить. В утонченную интеллигентную Веру (Вика Исакова) влюбляется рабочий Макар (Артем Быстров). Дело происходит в Зимнем дворце, где Вера - педагог балетного класса проводит занятия с курсистками. Одинокой Вере не хватает сильной мужской руки, а Макар – такой пролетарский мачо, что устоять невозможно, и, не взирая на классовые различия, вспыхивает: «Люблю тебя…и больше ничего!». Ну, а дальше…

Макар попадает в лапы отцов революции, которые усматривают в нем идеального представителя рабочего класса и, цинично пользуясь тем, что у него есть «Вера», посылают нового человека с «железным сердцем» на важные задания во славу их бредовых  идей. И происходит взятие Зимнего, капитуляция солдат на первой мировой войне, «мир хижинам – война дворцам», разжигание классовой борьбы. Полный  хаос в жизни, нагромождение причудливых образов и видений в головах – передать все это способна лишь безудержная фантасмагория - редко встречающийся сегодня чистейший  жанр театрального представления. «Светлый путь. 19.17» -  настоящая антиутопия, гротеск, изменяющимся на глазах сознанием масс, опрокинутыми представлениями о чести, долге, справедливости и пр.  Карикатурные образы вождей - Крупская (Ирина Пегова), Ленин (Игорь Верник), Троцкий (Артем Соколов) показаны обобщенно, без особого грима и деталей, и от этого выглядят еще точнее и правдивее. Отцы революции и сами не ожидали, что так легко и быстро удастся взять Зимний, так просто отобрать чужое имущество («грабь награбленное»), так легко подчинить своей воле огромные массы людей. Когда наивные «макары» с энтузиазмом принялись  за  грязную работу, идеологи расправили «усталые» плечи от гнета «мировой несправедливости».

Все утопические планы построения коммунизма в нашей стране начинались с обещаний волшебного хлеба и сметаны из облаков, декретов о мире и земле, а заканчивались обманом и кровавым террором. Руками наивных пролетариев «рушили до основания, а затем» вязали по рукам и самих пролетариев. И все время дурачили народ. Например, Александра «Коллонтай»  (Паулина Андреева) придумала, как развлечь усталых голодных людей, и отвлечь заодно от старорежимных устоев, правил и законов. Праздничный декрет:  отныне - «Каждый может с каждым». Да здравствуют лозунги: «Свободная любовь», «Ревность – мелкобуржуазное чувство», «Любовь как стакан воды», «Прочь душевные  терзания, сомнения, стеснения». И вот, наглядная сцена народного сексуального удовлетворения, в которой к «басу» (Алексей Вертков) выстраивается длинная очередь. «Бас» не в силах и не вправе сопротивляться воле пролетариата. Его жизнь и здоровье спасает только немедленное отплытие - эмиграция.

А «Содом и Гоморра» прекращается Троцким  отменой декрета о любви, чем крайне недовольна «Коллонтай». «А может, еще самодержавие, православие, народность вернем?». – Ехидно интересуется она у вождей. «Самодержавие нет, а остальное…посмотрим лет через… сто…», - ответ вождя тонет в понимающем смехе зрителей МХТ. Нигде впрямую режиссер не указывает на исторические персонажи, но ведь понятно, что «отец Владимир» - Владимир Ильич, а Надя, чья «эрогенная зона на страницах Чернышевского» - Надежда Константиновна.  Немного погодя, «Ленин» незаметно превращается в Сталина без всяких дополнительных ухищрений. Так же просто и незаметно, как массовый восторг переходит в массовый ужас и террор. 

Небывалые декреты,  изменение массового сознания сообразно идеологическим перевертышам, парады счастливых физкультурников – все это поначалу вдохновляло  художников, композиторов, писателей и всех творческих людей на новое искусство, смелое и свободное. Так Поэт (Павел Ворожцов) и Художник (Роман Феодори) пытаются шагать в ногу с пролетариатом, но… очень быстро понимают, что все закончилось.  В народном государстве главная роль - не у народа.

Команда художников МХТ им. Чехова во главе с режиссером освоила все пространство большой сцены, используя каждый сантиметр и всю, имеющуюся в наличии машинерию. Рабочие, солдаты, смолянки, раскулаченные, бывшие дворяне, революционеры, физкультурники пересекают сцену в разных направлениях и по горизонтали, и по вертикали. Смотреть «Светлый путь» интересно с любой точки зрительного зала. Хореографу Полине Пшиндиной удалось каждому подобрать соответствующую свою походку, свой стиль, так что не спутаешь дворян с пролетариями.

У художника по костюмам Татьяны Долматовской в ходу три основных цвета: черный, белый, красный. «Ленин», «Крупская», «Троцкий», «Коллонтай» - в строгих черных костюмах, правда, у «Ленина» бесстыдно пылают  алые носки. В Зимнем смолянки, одетые в белое, их уводят люди в черном. Участники гражданской войны - в патронных ленты разных цветов. Красные, зеленые, белые…бьются друг с другом из-за цвета, а кто дальтоник, так мочит всех подряд. «Бас» в своем пурпурном халате с кистями выглядит как император среди плебеев, вид его красноречив: «Люди как люди…» - недаром на эту роль приглашен Алексей Вертков, недавно сыгравший в СТИ Воланда.

О кино, включенном в спектакль, стоит упомянуть отдельно. Лик вождя (Игорь Верник) подмигивает с экрана знакомым ленинским прищуром (при этом, практически, никакого грима, а как чертовски похож), кадры из знаменитых советских фильмов радуют точностью попадания в нужные моменты сюжета. Анимационные маленькие фигурки красных и белых всадников, передвигаясь по огромному полю экрана, буквально вынуждают  сердце сжиматься от неотвратимости беды, о которой мы  знаем много, но   еще не все подробности, хотя прошло целых сто лет. Совершенно необходим был в этом спектакле крошечный, но очень значимый  фильм «Чевенгур» по мотивам произведения Платонова, придуманный и поставленный все тем же Молочниковым, сыгранный все теми же мхатовскими актерами. Только, участвуя в  сцене раскулачивания несчастных, давно обобранных людей, которых нужно  убить потому, что кто-то виноват в том, что светлое будущее никак не наступит, главный герой начинает сомневаться в своей Вере. Столько подвигов Макар совершил ради нее, а сметаной из облаков  так и не накормил народ. Все, что увидел и услышал Макар, не стоило одной единственной фразы: «Люблю тебя… и больше ничего!».

Любовь побеждает в спектакле, наполняет смыслом жизнь, и,  выходя из театра еще долго перебираешь в памяти сцену за сценой и поражаешься, как удалось столько всего собрать в этом "Светлом пути".

фотографии Галины Фесенко

Вечер памяти народного артиста РСФСР Юрия Богатырева

http://www.kino-teatr.ru/movie/kadr/1185/19540.jpg

2 марта в 19 часов на Малой сцене Московский Художественный театр имени А.П. Чехова состоится вечер памяти Юрия Георгиевича Богатырева.

В вечере примут участие:

Валерий Фокин, Александр Калягин, Александр Адабашьян, Константин Райкин, Авангард Леонтьев, Сергей Никоненко, Эмиль Верник, Ирина Мирошниченко, Наталья Тенякова.

 

Народный артист РСФСР, актер театра и кино Юрий Богатырев родился 2 марта 1947 года в Риге (Латвия) в семье капитана 1-го ранга ВМФ. В 1953 году семья переехала в Москву. В 1964 году, закончив восемь классов, Богатырев поступил в Художественно-промышленное училище имени Михаила Калинина.

В 1967 году поступил в Московское театральное училище имени Б.В. Щукина на курс Юрия Катина-Ярцева.   По окончании Щукинского училища в 1971 году был принят в Московский театр «Современник». Его лучшими ролями в театре стали герцог Орсино в «Двенадцатой ночи» Шекспира и Марк в пьесе Виктора Розова «Вечно живые».

В 1977 году по приглашению Олега Ефремова перешёл во МХАТ. Его первые работы здесь – Фурманов в спектакле «Мятеж» (1977) и ввод на роль Алексея Турбина (1978). В 1981 году, кроме Зибенгара в «Возчике Геншеле» и Ильи Николаевича в спектакле «Путь», он получил роль Клеанта в «Тартюфе» Анатолия Эфроса. В этой роли артист блеснул присущей ему иронией психологического рисунка и чуткостью к парадоксальным задачам, которые перед ним ставит режиссёр.

http://yuri-bogatyryov.narod.ru/kino-tv/ovs/ovs6.jpg

Печальная и лёгкая ядовитость чувствовалась в его трактовке роли Виктора Каренина в «Живом трупе» (1982). Тонкое чувство игрового и фантазийного начала он предлагал в «Перламутровой Зинаиде» (роли Юрика, 1987, и Табака, 1988). Среди других работ Юрия Богатырёва – ввод на роли Тригорина в «Чайке» и Полуорлова в «Старом Новом годе» (обе – 1983), учитель Киро («Попытка полёта», 1984), Фёдор Иванович («Чокнутая», 1986).

https://im1-tub-ru.yandex.net/i?id=b1402e7c5db0be122fd49f5668508c03-l&n=13

В кино Юрий Богатырев дебютировал в 1970 году в короткометражном фильме Никиты Михалкова «Спокойный день в конце войны». Известность к актеру пришла в 1974 году, когда он снялся в знаменитом вестерне Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» (Шилов). В фильмах Михалкова Богатырев исполнил свои лучшие роли: Серж Войницев – «Неоконченная пьеса для механического пианино» (1976), Штольц – «Несколько дней из жизни И.И. Обломова» (1979), Стасик – «Родня» (1981).

Во время учебы в художественно-промышленном училище Юрий Богатырев оформил несколько спектаклей, среди них «Пять вечеров», «Нос», «Пышка». Он рисовал почти всегда, когда не был занят в театре или на съемках. Среди его работ - портреты, шаржи и композиции на темы литературных и драматических произведений. В 1989 году Богатырев готовил первую в своей жизни персональную выставку, которая должна была открыться в Москве 6 февраля.

https://im3-tub-ru.yandex.net/i?id=2da88821f1f5d23e3f5db8b77ae04c87-l&n=13    http://yuri-bogatyryov.narod.ru/risunki/ris17.jpg        http://okolo.me/wp-content/uploads/2014/03/%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D1%82%D1%8B%D1%80%D1%91%D0%B21.jpg

  Увы, 2 февраля его не стало. Скоропостижная смерть унесла замечательного артиста и талантливого художника, творческие возможности которого казались неисчерпаемыми.

2 марта Юрию Богатыреву исполнилось бы только семьдесят лет!!!

Фокус удался

Иллюзия - это обман чувств, зрения и восприятия: вам кажется одно, а на самом деле - совсем не то. Спектакль «Иллюзии» выстроен так тонко и ловко, что зритель «и сам обманываться рад». «Любовь – что это?» - спрашивают у прохожих Камергерского переулка люди с камерой. Их видеоответы - на экране за спиной у главных героев. Героев – четверо, две супружеские пары, которые священнодействуют над приготовлением торта, замешивая тесто и взбивая крем. Весь спектакль они методично и тщательно выполняют необходимые по рецепту шаги, по очереди выходя к микрофону, чтобы признаться в некоем обмане. Их монологи - неожиданное саморазоблачение, откровенное до жестокости по отношению к близким, а они все – близкие, друзья или супруги, соперники или любовники. Ложь или правда, измена или верность, любовь или безразличие, добро или зло – все перепутано, все смято, все скрыто. В пьесе Ивана Вырыпаева, как и в спектакле Виктора Рыжакова много хитрых ловушек, только успевай «следить за руками». Игорь Золотовицкий и Янина Колесниченко, Дмитрий Брусникин и Светлана Иванова-Сергеева гениально дурачат друг друга и публику.


ПЬЯНЯЩАЯ СВОБОДА БУНТА

http://mywishlist.ru/pic/i/wish/orig/008/085/517.jpeg
«Бунтари»– насыщенный по темпу и ритму музыкально-театральный драйв, этакий увлекательный капустник, который захватывает и не отпускает все два часа, что длится. За это время на сцене, как в цветном калейдоскопе, промелькнет несколько исторических эпох, в которых жили и действовали герои и предатели, дворяне и крестьяне, декабристы и народовольцы, кумиры, знаменитые личности и просто различные колоритные персонажи.

Режиссер Александр Молочников костяк своей команды сбил еще во время подготовки первой своей постановки в МХТ в 2014-м году – спектакль «19.14». Команда с тех пор разрослась, и нынче за МХТ играют: Игорь Вдовин, Денис Бургазлиев, Юрий Кравец, Григорий Сиятвинда, Илья Дель, Артём Быстров, Артём Волобуев, Павел Ворожцов, Александр Кузнецов, Ростислав Лаврентьев, Светлана Иванова-Сергеева, Иван Ивашкин, Алексей Кирсанов, Кузьма Котрелёв, Артём Соколов, Евгений Сытый, Софья Ардова, Нина Гусева, Вероника Тимофеева…
Крепко сбитая команда играет азартно: с настоящего импровизационного джем-сейшна начинается и заканчивается спектакль.

https://ticketsalon.ru/wp-content/uploads/2016/04/MG_9408-2.preview-600x400.jpg                  

В финале на авансцену выскакивает сам режиссер и начинает весело-бешено «дирижировать», что тоже добавляет настроения и драйва. Актеры и музыканты так заряжены, что энергетически, как хорошая рок-группа, покрывают стадион. Рок всегда объединял людей, делая их друзьями, единомышленниками, помогал сопротивляться застою, болоту, системе. Эпоха застоя давно прошла, заржавели и распались цепи, но бунтарей сегодня, практически, нет. Никто никого никуда не зовет и ничем не воодушевляется: «Все стихло, все давно молчит…».                                                                                                            
Молодой режиссер Александр Молочников, вдохновившись идеей отца (Молочникова старшего), его биографией и личным участием в питерском неформальном движении 80-х годов ХХ-го века, с головой окунулся в историю бунтарства, придумал для своей постановки интересный ход: все герои произвольно являются автору в сновидениях. И не надо требовать логики в развитии сюжета. «Бунтари» – это не пьеса, это – пьянящая свобода творчества, юношеская любознательность и горячее желание проникнуть в суть разных исторических эпох, нырнуть в прошлое, чтобы разобраться в настоящем.


Композитор Игорь Вдовин и художник Николай Симонов сумели несколькими красочными штрихами и деталями (каждый в своей области) означить времена, из которых являются герои. Некая романтическая небрежность общего фона только оттеняет точное попадание в персоналии. Пушкин и Пестель, Каховский и Нечаев, Бакунин и Карл Маркс – вполне узнаваемы, а Александр Сергеевич в исполнении Григория Сиятвинды, лихо проносящегося по сцене на роликовых коньках, сыплющего рифмами во все стороны, так и вовсе неотразимо смугл и заразительно задирист в чудном косматом рыжем парике (костюмы Марии Даниловой).

http://theatre.euroset.ru/images/photo/large/10/217896.jpg
С любовью использованы отрывки из знаковой для восьмидесятых телевизионной программы «Музыкальный ринг», видеоцитаты Юрия Лотмана, Бориса Гребенщикова, Петра Мамонова и музыкальные советские хиты. Пока в интеллигентной дворянской семье юного Лопахина (Илья Дель) душевно распевают «Бричмуллу», вернувшийся с заграничной учебы взрослый отпрыск, нахватавшийся вольностей, ёрничает, скептически ухмыляется и уходит из отчего дома в народ. В Европе давно живут не так, поют другие песни, и наш «герой» с зеленым панковским чубом бежит просвещать народ, делиться достижениями западной демократии, рассказывать о конституции. «Странные речи наш Герман говорит, весь двор от него бегает, а по вечерам все время выходит в файв-о-клок какой-то…» Авторская ирония расцветает махровым цветом в сценах народовольческих выступлений. Наивная Софья Перовская (Нина Гусева) ждет еще более наивного Германа Лопатина – возглавить движение: «Ведь движение, это – пять, а нас пока четыре…» Вся эта розовая маниловщина заканчивается с приходом грозного нигилиста Сергея Нечаева (Александр Кузнецов), хрипло призывающего ничего не перестраивать, а просто сразу «мочить ублюдков» (мы-то с вами уже знаем, где их мочат). Невероятно смешон холеный Бакунин – чистая пародия Дениса Бургазлиева, удивительное портретное сходство. Рассудительный революционер Бакунин не торопится вернуться в Россию: у него в Швейцарии – лечебные воды, массаж, танцы и неоконченный перевод «Капитала»…

                                     
А вот декабристы тайно и тщательно готовятся к выступлению на Сенатской площади. Они все настроены серьезно и величественно, особенно Трубецкой (Юрий Кравец). Не спят сутками Пестель (Павел Ворожцов) и Рылеев (Артем Волобуев), сочиняя новое государственное устройство, им кажется, что жизнь только теперь наполнилась смыслом и будет прожита не зря, что народ их поймет и поддержит («Если бы знать…», – горько заметит через годы Антон Павлович Чехов). А «солнце русской поэзии» (Григорий Сиятвинда) все кружится и кружится на роликах, потому как «если он сядет, наступит ночь». Император (Ростислав Лаврентьев) искренне сокрушается глупости задуманного: «У них же всех имения заложены в моей государственной казне!» Погибнуть, но жить в памяти благодарных потомков полагали декабристы, народовольцы и революционеры, пытаясь изменить ход российской истории. С высоты исторического опыта, всем давно известно, что «запад нам не указ», что «русский бунт бессмысленен и беспощаден», что лучше уж народ не будить (зачем вот декабристы разбудили Герцена?). Бунтари в России всегда оставались одиночками, а русский рок – не только музыкальное направление, это – судьба, и чаще всего злая…
Но чья-то совесть не спит и другим не дает уснуть, провокации (хотя бы театральные) бередят стоячее болото, а благодарный потомок в лице Александра Молочникова отдает дань смельчакам. Дань добровольную, осмысленную и еще не оконченную…

http://teatp.ru/content/article_image_26ohxo.jpg
Фото: Анастасия Коротич, Екатерина Цветкова

материал опубликован в журнале  «ТЕАТРАЛЬНЫЙ МИР № 2 2016г. "ПЬЯНЯЩАЯ СВОБОДА БУНТА"

 

Если за 26 лет, прошедших со дня премьеры, вы еще не видели спектакль, сходите обязательно. Если вы видели его двадцать лет назад, думаю, стоит посмотреть еще. Достойная работа двух мастеров сцены, ученика и учителя, Безрукова и Табакова. Четвертого Моцарта убивает на сцене МХТ бессменный Сальери, что, безусловно, подтверждает лидерство Олега Павловича в собственном коллективе.

Так захотелось выпить…

Спектакль «Пьяные» начинается с оркестровой увертюры. «Музыканты» в вечерних костюмах и платьях выходят из темноты и с невозмутимым видом, рассаживаются по бокам приподнятого планшета сцены. Нарочито игривая прелюдия вызывает в памяти номер из кукольного «Необыкновенного концерта» Сергея Образцова – выступление оркестра «водо-бачковых инструментов». Тут тоже в ходу разные «инструменты», в том числе и музыкальные, но описывать музыку скрежета по стеклу, звяканья цепей в ящике, мнущейся бумаги не стоит, это надо видеть и слышать.