Проволочный профиль вождя

В театре Музыки и Поэзии Елены Камбуровой поставили строгую прозу театрального художника Эдуарда Кочергина «Крещеные крестами», но спектакли этого театра без музыки и песен не случаются, и тут песен предостаточно – народных, советских, мажорных и минорных, ярко характерных, иллюстрирующих времена и события. Режиссер Олег Кудряшов развел автобиографический роман Кочергина  на пятерых актеров, и каждому досталось несколько действующих лиц. Актриса Екатерина Агеева воплотила на сцене все женские образы из воспоминаний Эдуарда Кочергина: матка Броня, бабка Параскева, Мария, училка… такие разные, прожитые так естественно, что никакого грима, ни особых костюмов не потребовалось. Остальные герои, включая «почти от автора», поделены между артистами Алексеем Костричкиным, Василием Миролюбовым, Данилой Чвановым, Романом Калькаевым.

Текст Эдуарда Кочергина не давит на психику читателя-зрителя, вызывая жалость, он просто ошеломляет документально-откровенным описанием событий. Маленький человечек, лишенный отца в тяжелые времена сталинского террора, отлученный в раннем детстве от матери-«шпионки», переживший спецприемники для детей «врагов народа», несколько лет бродяжничества и беспризорности, не сгинул, не озлобился, но не забыл ни одной детали.

Человечек стал большим художником, и ярко нарисованные образы ожили на страницах книги. Благодаря Олегу Кудряшову и молодым актерам, зрители, пока не прочитавшие «Крещеные крестами», живо представят  прекрасную «мадонну с обрубленным Христосиком», дождавшуюся возвращения мужа с войны, а теперь выносящую его из вагона - инвалида без рук и ног; слепого Митяя – первого настоящего друга; Машку Коровью ногу - самое доброе на свете существо...

Пока начальница детприемника вдохновенно пишет красочную картину «Сталин и дети», ее детские модели полгода откладывают крошечные кусочки хлеба и масла из своих тюремных паек, чтобы в Новогоднюю ночь слепить самодельное «мороженое», драгоценный вкус которого не перебить потом всю мирную жизнь. Эту роскошь некоторым близсидящим зрителям даже довелось попробовать.

Полтора часа спектакля вмещают в себя важнейшую часть истории страны, которую нельзя забывать. По железным дорогам, главным артериям страны послевоенные поезда следовали с Запада на Восток сотни тысяч победителей фашизма, с Востока – десятки тысяч эвакуированных семей возвращались в свои дома, а на Север все везли и везли миллионы в чем-то виноватых советских граждан: работал жестокий механизм подавления и уничтожения. Человеческие биографии начинались, складывались, обрывались или ломались и заканчивались безвестно, а в то же самое время знаменитые советские писатели, художники, композиторы воспевали успехи социализма. Народ рукоплескал и молился на вождя, больше ведь в Советском Союзе не в кого было верить. В этой стране "наизнанку" невероятное количество людей оказались «крещеными крестами» , о том, как это было на самом деле,  сумели рассказать уцелевшие единицы.

Пока начальница детприемника вдохновенно писала красочную картину «Сталин и дети», ее детские модели полгода откладывали крошечные кусочки хлеба и масла из своих тюремных паек, чтобы в Новогоднюю ночь слепить самодельное «мороженое», драгоценный вкус которого не перебить потом всю мирную жизнь. Эту роскошь некоторым зрителям даже довелось попробовать.

Удивительно, что злоключения не сломили и не испортили мальчишку, что не замкнулся он на ненависти и боли, сумел пересечь всю страну и вернуться к своей «матке, отзвонившей чирик по 58-й статье за шпионство». И еще долго два товарища по несчастью осторожно приглядывались друг к другу, учась заново доверять и любить.  «В этой стране легче посадить человека, чем дерево, будь осторожен, сын», - внушала настрадавшаяся мать.

Сцена оформлена скупо и точно: четыре дверных полотна, подвешенные к потолку, неприкаянно раскачиваются, служа попеременно дверьми вагона, входом в дом, детприемник или контору. Несколько шпал под рельсами, не ведущими никуда, ящики да стальные решетки ворот, на которых - крученые проволочные профили главных виновников беспризорного детства Кочергина – Ленина и Сталина. Ушлый «Степаныч» в считанные минуты гнул проволочный профиль вождя со «знакомым прищуром мокрушника», чтобы заработать по дороге к коммунизму хотя бы на хлеб.  

Возрастной критерий «Крещеных крестами» должен быть таким: рекомендовано смотреть всем! Этот спектакль – жизненно важная прививка человечности против беспамятства, против исторической привычки наступать на «собственные грабли».  Ведь именно в России родилась поговорка: «От сумы и тюрьмы не зарекайся». В любой миг захлопнутся проволочные ворота, и мир вдруг, оказывается, разделен на две неравные, не сообщающиеся между собой половины, ничего не знающие друг о друге. Попасть внутрь – легко, а выйти на Большую Землю – только чудом, и сохраненные свидетельства о страшном прошлом, которые кому-то хочется забыть – тоже чудо.

 

материал будет опубликован в августовском номере журнала "Театральный мир"

фото: Женя Сирина, Роман Астахов