Маска, я тебя не знаю

Вот уже одиннадцатый год покоряет Москву «Коляда-театр». Покорил-то он с первого раза, да Москва большая, театралов много, а театр – редкий, самобытный, всем хочется взглянуть, не ехать же за Урал за этим чудом, вот и вывозит за собственные деньги  своих артистов Николай Коляда – создатель, художественный и коммерческий руководитель, главный режиссер, драматург и актер. За годы успешного сотрудничества с Театральным Центром на Страстном в ряды заядлых колядовцев вступило несколько тысяч москвичей, они - уже даже не зрители, а болельщики. На каждый спектакль они приходят переживать за любимых артистов, знают во всех подробностях не только творческие, но и бытовые аспекты, и пишут в интернете восторженные отзывы, завлекая знакомых и друзей в свои ряды.

Перед началом спектакля «Маскарад» руководитель театра, главный режиссер, драматург и артист Николай Коляда признался зрителям, что начисто переписал драму Лермонтова: «Ну какую пьесу можно написать в двадцать один год? - Обратился Коляда в зал. - А так все получилось стройно и красиво, вам понравится…». И зрителям понравилось. Они долго бисировали, не хотели отпускать участников спектакля, пытаясь выразить свою благодарность не только аплодисментами, но и материально. Молодому и кудрявому купидону, исполнителю роли князя Звездича (Игорь Алешкин) вручили огромный шоколадный торт, звезду, любимца публики, исполнителя роли Арбенина Олега Ягодина осыпали роскошными цветами и подарками…

Драматурга-режиссера Николая Коляду сегодня мало волнуют интриги и обманы светского общества, которым так много презрения выказал в своей пьесе молодой поэт Юрий Лермонтов. «Маскарад» Коляды не об обществе, он - о каждом индивидууме, о человеческих слабостях, о ревности, любви, вере и неверии. Люди, привычные к карнавалам, играм и жестким правилам, не в состоянии различить настоящего лица и искренних чувств от фальшивой подделки. Художник-постановщик Николай Коляда заполонил (по своей же традиции и необходимости) всю сцену китайским барахлом. Персонажи священнодействуют, раскладывая по полу китайские пластиковые салфетки, трепетно умиляясь переливающемуся изображению котиков и собачек, не замечая, что рядом гибнет человеческая душа.

Коляда лихо и размашисто переписывает самых любимых классиков, не жалея густых масляных красок. Акварели с прозрачными тенями – это не сюда. Тут в ходу яркие сочные цвета, хороводят игральные карты, кривляются паяцы, а маленькие куколки в цветных балахончиках гармонично спрягаются с всеобщим балаганом, где Арбенин обращается с Ниной как с собственной куклой, не признавая за женой никакого права: ни на истину, ни на жизнь.

Актерский состав безупречен. Очень выразительна массовка, которая неторопливо вводит публику в нужное постановщику состояние. Участники «Маскарада» двигаются друг за другом по сцене сомнамбулическим паровозиком и в такт музыке издают разнообразные звуки – вздыхают, посмеиваются, посвистывают, притоптывают, исчезают и появляются. Здесь налицо не только карнавальные, но и аптечные маски (абсолютно больное общество), и дискоатрибутика с разноцветными зеркальными очками и блестящими шариками-подвесками.

Когда публика окончательно поддается театральному гипнозу, на сцену выходят главные герои драмы.

«Как новый вальс хорош! В каком-то упоенье… кружилась я быстрей…» - все условно вальсируют, в том числе и сам Арбенин (Олег Ягодин), равнодушный, холодный хищник, неумолимо и ревностно сужающий жизненное пространство Нины (Василина Маковцева), не упуская ее ни на миг из виду. Нина, которую на руках выносят на авансцену в пушистом белоснежном облаке парашютного шелка, стремящегося обратно в небеса, такая тонкая и хрупкая, такая беззащитная в этих детских нелепых очках. Не внимать до последней минуты своему року, быть настолько близорукой, это - защита, наивность или любовь? Маску Арбенина ей никогда не разгадать, а смерть-бабочка-бабушка (Тамара Зимина) уже давно хлопочет где-то рядом, ласковая, светлая и неторопливая – все успеется, все предопределено.

«Если бы знать…». Как хорош этот вальс, которого нет, но который все напевают. Нина – по просьбе избранного общества, Арбенин – в финале, только тут он его уже не поет, а скулит, воет, не веря, что конец, край, что уже ничего не вернешь, не исправишь. Судя по реакции некоторых зрителей, они тоже все не верили в непоправимость, потому что хитрый  режиссер все тянул, оттягивал, давал надежду…

Арбенин – всем судья, но только не себе. Артист Олег Ягодин виртуозно подводит своего героя к страшному финалу. Без всякого грима и париков он на глазах бледнеет, мрачнеет, седеет, чахнет, и можно быть уверенным в том, что после смерти убиенной Нины, он уже не оправится.

И уж напоследок никак не обойтись без комплиментов всему спектаклю, который долго не выходит из памяти.

Восхитительна сцена, где баронесса Штраль (Алиса Скворцова) и Ко в кипельно-белой пене все из того шелка безуспешно пытаются смыть с себя наветы и сплетни. Те же волны шелка уносят в финале мертвую Нину, словно воды Стикса.

А от жизнерадостного солнечного купидона Звездича (актера Игоря Алешкина) веет здоровой физикой и полным отсутствием рефлексии. Зачем такому молодцу переосмысливание своих поступков? Это - удел Несчастливцевых. А князь – любимчик. Тем больнее прозрение и страшнее вина, цена которой - чужая жизнь. Шутки в сторону. Финита ля комедия!

Так хотелось отметить еще несколько эффектных сцены из спектакля, но лучше все же видеть самому. Того, кто не успел побывать в Москве на триумфальных гастролях Коляды-театра, ждет радость встречи в Екатеринбурге или в Москве…ждать недолго - обязательно приедут в следующем году.

Место встречи  и время те же: январь в театральном Центре на Страстном.

 

материал опубликован в журнале "Театральный мир", февраль 2017 год

https://www.facebook.com/%D0%A2%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D0%BC%D0%B8%D1%80-371496016231274/photos/?tab=album&album_id=1231029686944565