Опереточная «чушь»

                                    

На ярко освещенной сцене колышутся огромные искусственные цветущие кусты-букеты, раздаются соловьиные трели, настраивая на веселое занимательное зрелище - спектакль «С.С.С.Р. Прооперетту». Зрители уютно располагаются в небольшом зале на Арбате, где несколько лет играли спектакли театр «Et Cetera» и «Геликон», а теперь пережидает затянувшийся ремонт своего исторического здания театр «Эрмитаж».

 

Спектакль начинается с того, что несколько персонажей, пробегая туда-сюда, напевают арии из некогда популярных, ныне уже забытых советских оперетт, например, «Белой акации»: «В театр не попали, билетов не достали, мороженое ели ассорти...» и пр. Затем следуют подробные авторские ремарки и беседы четырех главных героев - «соавторов», работающих над производственно-патриотическим либретто будущей советской оперетты. Михаил Левитин - не только режиссер, художественный руководитель театра, телеведущий, но и талантливейший литератор, пишущий много и увлекательно. На его писательском счету – десятки книг, и в одной из них - повесть «Чушь собачья», на основе которой Михаил Захарович построил пьесу «Прооперетту».

                                               

Пока «соавторы» (Борис Романов, Александр Ливанов, Алексей Шулин, Станислав Сухарев) напрягаются в творческих дискуссиях, сочиняя сценки, которые непременно должен принять грозный Главлит, мимо них зажигательно проносятся герои старых оперетт.

О публике никто не думает, действие не получает ни развития, ни ожидаемого развлечения,  а круг посвященных в ассоциативный авторский ряд слишком узок. В зале все реже слышатся аплодисменты, которыми поначалу зрители с удовольствием приветствовали каждого артиста, раздаются, скорее, одиночные хлопки благожелательных фанатов «Эрмитажа». Часть публики, уставшая улавливать постоянно ускользающий смысл, периодически впадает в дрёму. И как-то обидно становится за прекрасный театр. Видно, что актеры стараются, что труппа у Левитина выдрессирована с особой любовью, что все блестяще владеют искусством клоунады, но спектакль по ходу озадачивает, вызывает слишком много вопросов. Главный из которых самый мучительный: зачем? Зачем так много сил, времени и средств (костюмы, кстати, прекрасные) потрачено впустую? Зачем так долго соавтор № 4 заливается над абсолютно невеселой историей, вспоминая, как хоронил едва знакомую старушку. Все это время обескураженной, совершенно трезвой публике остается только переглядываться, пожимая плечами.

                                 

Да, возможно, режиссер именно так хотел отобразить абсурд советского времени, но сегодня люди дико устали от куда более абсурдных реалий, поразить их можно только либо очень страшным, либо очень светлым и трогательным, в обоих случаях динамичным, не тягомотным действием.

     

Музыка советских композиторов Матвея Блантера, Исаака Дунаевского, Дмитрия Кабалевского, Василия Соловьёва-Седого, Серафима Туликова, Александра Цфасмана, Дмитрия Шостаковича и др., а также Имре Кальмана (какая ж оперетта без Кальмана), конечно, значительно украшает спектакль, услаждает слух, но этого недостаточно, должно еще хоть что-нибудь происходить. В основе пьесы лежит авторская повесть «Чушь собачья», и, да простит меня Михаил Захарович, «чушь» – это, пожалуй, самое точное слово, характеризующее эту премьеру.