Свадьба Кречинского не состоялась

Три с половиной часа, проведенные на этом спектакле, ей-богу, страшно жаль, лучше книжку хорошую почитать. А так, сидишь в театре, раздражаясь, тратя нервы, переживая за актеров и зрителей…

Режиссер Михаил Левитин – человек одаренный и чрезвычайно умный, но последние годы уж как-то слишком увлекающийся собственными изысканиями, забывая, что театр, прежде всего, для зрителя.

Действие спектакля «Свадьба Кречинского» по пьесе  Сухово-Кобылина начинается и заканчивается под резкий набатный звон колокольчика. Звук этот настолько утомляет, что первые «ласточки» публики начинают выпархивать из зала в середине первого действия. В антракте одного из премьерных спектаклей в гардероб стояла очередь из тех зрителей, у которых сдали нервы.

В выстроенном ролевом рисунке чувствовалось, как хотелось режиссеру поиграть: каждому персонажу он придумал свою особую краску, «надел»  шутовскую маску, но проблема в том, что у артистов почему-то все получалось совсем не смешно, а чересчур нарочито и однозначно глупо. Особенно нелепы были в первом действии женские персонажи - Лидочка (Алла Черных) и Анна Антоновна (Дарья Белоусова) – обе суетны, монотонны, их однообразно-эксцентрические жесты и манеры буквально отталкивают.

Долгожданное появление Кречинского в исполнении Евгения Редько обстановку не сильно улучшает.  

http://www.billetes.ru/images/show/show-17356.jpg

Зачем «Эрмитажу» понадобился звездный артист РАМТа? Артист действительно великолепный, только все придуманные для него режиссером Левитиным трюки, кажется, сковывают его самого и сильно загромождают общий смысл  действия. Темпераментный персонаж выписан такими монохромными густыми красками, словно перед нами не живой человек, а сказочный злодей.
                                                                                                       https://scontent-arn2-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/13082582_1035359589883088_5641379780921240008_n.jpg?oh=02c20c3bebc18ef803eabff108491932&oe=57DC51AA
Несчастного Расплюева (Константин Тумилович) режиссер заставил плеваться «собственными зубами», что вызывает вовсе не смех, а оторопь чрезмерной физиологичностью. Угодливость и мерзость - крупным планом, как в кино. Этого маленького человека нисколько не жаль, что называется, поделом получил. Неприятные чувства вызывает и огромная окровавленная мясная туша в третьем акте (сценография Марии Кривцовой).

                      https://scontent-arn2-1.xx.fbcdn.net/v/t1.0-9/13096160_1032747953477585_6286548709819380421_n.jpg?oh=d40e80af7a1d47ba1a0607cb946b5de2&oe=57D962DB                                                          

К финалу зрительских сил не остается вовсе: режиссер, наверное, нарочно не оставляет никакой возможности сопереживать этому балаганному бесконечному абсурду...