Разговоры да разговоры…

Пьеса известного французского драматурга Ясмины Реза «Разговоры после погребения» (1995 год) более походит на сценарий традиционной французской мелодрамы: прощание, разговоры, любовь, разговоры, еда, разговоры, вино, разговоры, прощание. Все узнаваемо, излишне сентиментально и совершенно бездейственно. Тем не менее, больше хочется французского, нежели американского кино потому, как смотреть про реально живых людей всегда интереснее, чем про человеческие схемы, ударно собираемые голливудскими производственниками.

Новый спектакль «Разговоры после прощания» в Театре на М. Бронной получился живым и эмоциональным. Молодой режиссер Михаил Станкевич так подробно и точно разобрал с актерами психологический рисунок каждой роли, что у  каждого получился бенефис, все персонажи на сцене – главные.

Сюжет пьесы построен на том, как трое взрослых (очень взрослых) детей, похоронив отца,  перестают сдерживать копившиеся годами эмоции и доходят, практически, до душевного стриптиза.                         Алекс (Дмитрий Цурский) – нервный, экзальтированный, сильно обиженный младший (сорокатрехлетний) ребенок. Уверенный в том, что отец не так сильно любил его, как старших (Натана и Эдит),  Алекс всегда настроен на волну негатива, непонимания окружающих и предательства близких людей и, разумеется, все это получает по-полной.  Приезд на похороны Элизы (покинувшей его несколько лет назад любовницы) делает сей траурный день еще чернее. Он ведь так и не смог забыть ее, а Элиза (Мариэтта Цигаль-Полищук), «вся такая внезапная, такая противоречивая вся…», легко умудряется причинить боль каждому, кто к ней не равнодушен.

Экзальтированная красавица (актриса и впрямь хороша в этой роли), то приходит, то уходит, то снова возвращается, снимает накидку, обнажая тонкие длинные руки, надевает ее, бросая куда попало шляпу, нервно закутывается в шаль, а в порыве страсти рвет с себя запутавшуюся одежду. Она сводит Натана с ума от страсти, при этом не отводит сверкающих очей от Алекса, вынуждая последнего хвататься за пистолет от ревности. Старший брат Натан (Владимир Яворский), несмотря на суровую мужскую сдержанность, давно сохнет по ней, но любовь младшего связывает ему руки. Когда Натан приносит из магазина продукты, предлагая всем принять участие в приготовлении будущего жаркого, Элиза, словно острая пряность, придает пикантности этой «заварухе».

Казалось бы, все крутится вокруг  героини,  но при этом, например, совершенно невозможно оторваться от забавной пары – Пьер (Александр Макаров) и Жюльена (Татьяна Кречетова).  Неотразимый в далеком прошлом, ловелас и вечный   оптимист дядя  Пьер недавно женился. Его скромная и трепетная Жюльена, у которой он, кстати, третий муж, столь органична, забавна и естественна, что забываешь: на сцене - всего лишь  персонаж. Актриса Татьяна Кречетова не жалеет красок для своей палитры, рисуя Жюльену столь объемно и узнаваемо, что становится душевно и весело: ты точно знаком с  этой  нелепой женщиной-бабушкой-девочкой, помните, как говорилось в любимом фильме с Райкиным: «Мы с вами где-то встречались?».  Репризы Пьера и Жюльены, замечательной  почти клоунской пары значительно снижают пафос мелодрамы,  на радость зрителям.

Конечно, Ясмина Реза – не Антон Чехов, и многие вещи написаны чересчур «в лоб», но… вот  Эдит (Дарья Грачева) – неухоженная, сутулая, стареющая дева, дико завидующая женственности и манкости Элизы и потому становящаяся неожиданно резкой. Вся биография Эдит – в нескольких коротких монологах, один из которых на сбивчивом французском. Как неожиданно для всех и, прежде всего, для самой себя она  выпаливает самое сокровенное. Ради этого стоит еще раз придти на спектакль, чтобы увидеть, как  Дарья Грачева выворачивает наизнанку свою несчастную Эдит, глаза Алекса - Дмитрия Цурского наполняются слезами от любви к Элизе и жалости к самому себе, а брутальный Натан - Владимир Яворский в любовной горячке забывает, на каком он вообще свете.

Спектаклем «Дьявол», поставленным  лет пять назад в «Табакерке», Михаил Станкевич уже доказал свое пристрастие к кинематографу и увлеченность  тайнами человеческих душ. Помнится, в «Дьяволе» прозрачно призывно светился мед, стекая с обнаженной руки молодой крестьянки, ссыпалось зерно, словно золотистый салют, а герой Максима Матвеева пытался одолеть муки соблазна. В «Разговорах после прощания» сценография и костюмы проще, зато и здесь режиссер Михаил Станкевич умудрился «снять» драматургию  крупным планом: взгляд цепляется за деревянные перила веранды и груду осенних листьев, покрывающих цветным ковром свежую могилу отца,  воображение, подталкиваемое режиссером, дорисовывает лес, заброшенную усадьбу, дорогу с заглохшим автомобилем…

Будет честно упомянуть один маленький, но досадный промах: герои подолгу разговаривают спиной к публике (к их речи, конечно, не придерешься - на малой сцене слышно каждое слово), но волшебного глаза камеры, помогающей вглядываться в каждое лицо, нет. Как бы ни были выразительны голоса и спины артистов, физиономистика в драматическом театре все же важнее. И еще, крохотное сценическое пространство обрекло режиссера на некоторый перебор с возней на "могиле", возможно это было сделано специально, чтобы усилить эмоциональное воздействие на зрителя.

Но поверьте, спектакль и так достоин того, чтобы вы его посмотрели…