В РАМТе прошла премьера необычного представления. Именно представлением, не спектаклем явилась публике «Северная Одиссея» по увлекательной киноповести Александра Луцыка и Алексея Саморядова, одних из лучших сценаристов современного кинематографа. Автор проекта - режиссер Екатерина Гранитова давно и успешно работает с прозой. Ее чудесный спектакль «История мамонта» со студентами мастерской Олега Кудряшова, инсценированный по роману Алексея Иванова «Географ глобус пропил», получился интереснее и глубже последовавшей затем киноверсии режиссера Александра Велединского, притом, что в кино играли известные актеры, а в спектакле – студенты. Но ведь выстрел в десятку запланировать трудно. Только в кулинарии блюдо готовится по рецепту с предсказуемым результатом, а в искусстве пока рецептов стопроцентного успеха нет…

                           

Подготовке к «Северной Одиссее» изначально сопутствовала удача во всем. Во-первых, РАМТ – один из лучших российских театров с прекрасной творческой атмосферой и позитивной энергией. Екатерине Гранитовой удалось привлечь на свою сторону художественного руководителя театра Алексея Владимировича Бородина, который предоставил для осуществления неизвестного проекта артистов и сцену. Во-вторых, Гранитова заразила своей увлеченностью популярного музыканта Петра Налича (за что отдельный респект), в результате музыка и песни стали самой значительной и яркой частью премьеры. Петр Налич со своим коллективом все действие присутствовал на сцене. Платформа с музыкантами то выезжала на авансцену, то скрывалась от зрителей, и признаюсь, что порой возникало желание, чтобы песен было больше, а театральных иллюстраций – меньше.

Жанр «Северной Одиссеи» отнесли к «истерну», хотя театральной постановке супротив кино пороху все же не хватило, пусть и постреляли герои достаточно. Интересно, какой все-таки аудитории адресован этот спектакль, точнее, два спектакля: до антракта и после. В первом все по-взрослому: разудалый настрой, запал, сумасшедшая энергетика, темпераментная игра, ирония, интересная история, внятное исполнение.                 

Авантюристы на собачьих упряжках отправляются к чукчам выменять сотню литров спирта на золото и драгоценности; по дороге, встретив бандитов разных мастей, лишаются большей части команды, остаются без продовольствия, блуждают во льдах и попадают… на Аляску. Сценарий Луцыка и Саморядова закручен лихо - там столько воздуха, фантазии и при этом настоящих реалий, однако в театре условностей значительно больше, чем возможностей, и вместо отчаянной свободы в спектакле образовались некоторые длинноты. При этом невозможно не упомянуть несколько отличных сцен. Например, когда суровые сибирские мужики исполняют некое подобие балетных па (хореограф Альбертс Альбертс) по мотивам «Лебединого озера» - как-никак, девяностые годы. Или страшная, а потом уморительная встреча членов торговой экспедиции под началом Сафронова (Александр Доронин) с бандой Митрофана Сковородникова (Александр Гришин). Митрофан, объявившись сибирским наместником, несет истинно патриотическую миссию: защищает в это смутное время Сибирь, пока «настоящая власть» не придет. «Сибирь удержать и уберечь надо от японцев и американцев, и от коммунистов, не дать ее разворовать…», - так богатства страны после всех революций охраняют бандиты, разумеется, по своим понятиям («у кого хлеб, винтовка и спирт, тот и хозяин»). Среди прочих равенствует отец Федор (Александр Рогулин), ведь, по словам батьки Митрофана, «без духовенства нынче никак нельзя». А еще, наверное, самая смешная сцена в спектакле, когда гостеприимный Сковородников прямо посреди тайги заряжает видеомагнитофон: «Счас я, ребятушки, таких баб покажу, что вам и не снилось. Такие бабы и существовать даже не могут в природе!». И мужики, минуту назад чуть не поубивавшие друг друга, садятся рядком прямо на снег и стонут восторженно: «Митрофан Романыч, батька, да где ж ети бабы есть? Веди нас туда, все как один пойдем!». Какая живая реакция, какая сочная актерская игра! И действительно, есть ли на свете та самая Америка с теми самыми бабами…

                            

И вот долгожданное второе действие, в котором мужики, заплутав в снегах, случайно попадают на Аляску. Тут зрители должны срочно впасть в детство потому, что все почему-то  начинает происходить, словно, понарошку. Тайга и тундра, бандитские засады и пограничные патрули, равнодушная дикая природа и ледяные смертельные ловушки сдуваются до размеров провинциального американского бара, который нашим советским людям, столь же далеким от цивилизации, как уличный сортир типа «М» и «Ж» от нормального туалета, кажется космосом.  Шикарная шуба с барского плеча меняется на пиво с картошкой, оружие - на помпоны черлидинга,

  

 а сами русские дикари, приодевшись в белоснежные костюмы, мультяшно разбираются с местными мафиози    (отбивают свои деньги за найденные  александриты), пьют не по-детски, и пьяно навзрыд тоскуют: «За что же это им все? Чем они лучше нас? Куда Бог смотрит?». На фоне «руссо туристо облико морале» и массовых танцев времен «Олимпиады-80» неожиданно вспыхивает любовь бывалой с виду американки Нэнси (Рамиля Искандер) и молодого русского парня Николая  Смагина (Дмитрий Бурукин).

                                                                                         

В отличие от популярной рок-трагичной истории русского мореплавателя Николая Резанова и несовершеннолетней дочери испанского наместника Сан-Франциско Кончиты, тут все довольно оптимистично. Коля тратит все вырученные за драгоценности деньги на покупку дома для своей американской «девушки», чтобы вернуться к ней через три месяца насовсем. А пока надо съездить в Россию, разобраться с делами...

 

 Финал в сценарии: мужиков обстреливают с вертолетов советские пограничные службы, домой они не доходят, остаются воевать в банде Митрофана Романовича (свои законы незыблемы), а в спектакле – миленький хеппи-энд: все поют, танцуют, жгут фейерверки и любят друг друга. В конце концов, может, именно такой славный, добрый театр нужнее зрителям в наше смутное (опять-таки или все еще) время?