http://www.ayda.ru/images/places/844/o_624.jpg

1. Московский театр кукол отпраздновал свое 85-летие

2. Московский театр кукол представляет новую "Золушку" по сказке Евгения Шварца

3. спектакль "Гиньоль имени Станиславского"

Я не являюсь поклонницей театра кукол: меня в детстве так перекормили спектаклями Театра им. Образцова, что даже «Необыкновенный концерт», позднее неоднократно транслируемый по ТВ, вызывал лишь недоумение - не могла пережить заново тот советский восторг...

Но пресс-релиз спектакля «Гиньоль имени Станиславского» меня заинтриговал: захотелось посмотреть на кукольных Станиславского и Немировича-Данченко, репетирующих «Чайку» доктора Антона Чехова с Всеволодом Мейерхольдом, Михаилом Щепкиным, Марией Ермоловой, Евгением Вахтанговым и др.


Комедию о жизни театра, его секретах, интригах и тайнах по мотивам рассказа Карела Чапека «Как ставится пьеса» написала и поставила в Московском театре кукол на Бауманской режиссер Наталья Пахомова. Классические составляющие гиньоля – злодейства, преступления, избиения… все действительно было в наличии. Участие в постановке исторических персонажей – главных фигур российского театра с элементами настоящих издевательств было оформлено с большой иронией и любовью.

Художник Евгения Шахотько создала хорошо узнаваемые, чуть шаржированные образы. Как хорошо, что чувства верующих в театр оскорбить невозможно. Пародия, ирония и самоирония эту любовь лишь приумножают. «Те, кто жил театром, после смерти попадает… в театр».


Зрителям подробно и смешно рассказали, с чего начинается и какими усилиями получается спектакль, что «в театре, кроме артистов, еще люди есть…нормальные люди за сценой, под сценой, над сценой…». Чудесные цитаты из рассказа Чапека неплохо было б использовать вместо эпиграфов на всех театральных программках: «Какие метаморфозы претерпевает пьеса, прежде чем она, подобно бабочке, торжественно выпорхнет из кокона на премьере. Мы не намерены притворяться, что понимаем театр; его не понимает никто – ни люди, состарившиеся на подмостках, ни самые искушенные директора театров, ни даже газетные рецензенты. …Театр сродни военному искусству и азартной игре в рулетку – никто заранее не знает, какой получится спектакль…».

Смешно, когда корифеи Театра жалуются Чехову, что «играть в современном театре совершенно невозможно» и требуют: «Вы же - доктор, вы должны врачевать не только наши тела, но и души!». Антон Павлович незамедлительно ставит диагноз: «Против театра медицина бессильна!». Тогда все хором кидаются уговаривать начинающего драматурга: «Вы хотя б попробуйте, дело-то пустяковое, кто только за него не берется…».


Чехов пишет «Чайку», выстукивая бессмертные строки на пишущей машинке под пристальным надзором музы, кучу испорченных листов убирают рабочие сцены, а муки автора еще только начинаются.

Пьеса попадает в руки Станиславского и Немировича-Данченко. Эти муки подробно описаны Михаилом Булгаковым в «Театральном романе», в спектакле все это сделано живо и смешно. Вспоминается один из любимейших мультфильмов Федора Хитрука «Фильм, фильм, фильм».

За многоразовой переделкой пьесы следуют актерские муки и дикие предпремьерные страхи. «Гиньоль имени Станиславского» - полезная инструкция для тех, кто мечтает о театре. Например, тот, кто собирается пойти в актеры, должен сначала испытать свой организм на прочность. Понять, каково это: «…потеть часами под париком и гримом, слепнуть от света софитов, выносить жар прожектора с одной стороны и холод из люка на сцене с другой, испытывать связки и горло и не сметь заболеть или чихнуть накануне и во время спектакля. Но все эти муки - ничто в сравнении с неизбежными терзаниями актера, не занятого в спектакле…».

Создатели спектакли не забыли и об особой категории зрителей, посещающих только премьеры, как «в Древнем Риме ходили в Колизей насладиться муками обреченных гладиаторов».

Молодые актеры-кукольники, оркестр Московского театра кукол, концертмейстер Иван Болгов делают постановку живой и энергичной. Публика много смеялась, подпевала и рукоплескала.

В финале все участники спектакля, выйдя на авансцену, трогательно пропели гимн «доброму зрителю в … ряду».

И любовь к театральному искусству заполнила пространство по обе стороны рампы в этом уютном маленьком зале Московского театра кукол.