ВСЕ СМЕЮТСЯ И ПЛАЧУТ

Если пьесу Григория Горина «Поминальная молитва» вам просто почитают хорошие актеры, уже будет достаточный повод, чтобы придти в театр. Но театр «МОСТ» в этом сезоне предоставляет прекрасную возможность - увидеть полноценный спектакль по пьесе Горина. Григорий Долмазян многие годы вынашивал постановочные планы, и в умелых и любящих режиссерских руках персонажи пьесы ожили, заговорили. Мудрый ироничный текст поселил любовь в сердцах актеров и зрителей. К любой сцене этого спектакля подходит горинская ремарка: «Все смеются и плачут…».

Любому режиссеру, прежде чем взяться за «Поминальную молитву», нужно встретиться со своим Тевье-молочником. У Марка Захарова был Евгений Леонов. В камерном пространстве МОСТа все сконцентрировалось на артисте Евгении Никулине. Он – тот самый надежный фундамент, на котором строится крепкий красивый спектакль.

Скупая обстановка подчеркивает бедность быта, но на это никто не обращает внимания. В этом черно-белом пространстве столько всего происходит, так пестра и буйна сама жизнь, что в раскрашивании не нуждается.

Местечек в царской России насчитывалось предостаточно, жизнь там была похожей, смерть, тем более, а вот люди - разные. История большой семьи из маленькой Анатовки тронет любого зрителя, несмотря на специфический национальный колорит. И дело не в том, что добрососедство русских, украинцев и евреев подверглось тяжким испытаниям, что евреям, как всегда, досталось больше других, а в человеческих личностях, спасающих свое и чужое достоинство разными доступными способами: кто физически, а кто – просто юмором.

«Понимаю, что мы – избранный народ, Бог мой, но иногда выбирай кого-нибудь другого...», - горько шутит Тевье, когда тучи над их местечком сгущаются в который раз. И ведь не в раю жила семья Тевье-молочника – за чертой оседлости, без особых гражданских прав. Зачем вмешиваться в чужую жизнь. Люди сами мирно разбирались со своей верой, со своими батюшками да ребе: «Батюшка, а вот что раньше было: курица или яйцо? - А раньше, голубчик, все было...»; «Не может быть, чтобы в Сибири не было раввинов – раввины тоже люди, их должны сажать...».

Две трети спектакля зрители веселятся. Диалоги, написанные Гориным, совершенно не устарели, и по-прежнему остроумны, так и хочется цитировать некоторые перлы. У Тевье свои заботы: коров вовремя подоить, сыр хороший сделать, продать молоко свежим, дочерей удачно замуж выдать… Бог дал ему хорошую жену Голду (Людмила Давыдова), действительно, она - чистое золото: добрая, трудолюбивая, терпеливая. Вдвоем они вырастили пять чудесных дочерей, но как устроить их будущее в такое сложное время? Воспитанные в строгой вере, девушки хотели бы быть послушными родителям, но судьба распорядилась иначе.

Старшая дочь Цейтл (Наталья Дедейко), к которой сватается обеспеченный, по местным меркам, мясник Лейзер-Волф (Юрий Огульник), давно уже полюбила нищего портного Мотла. Так чаще всего и происходит: бедные тянутся к бедным, а деньги к деньгам. Но благородство натуры - самое большое богатство. Мотл (Леонид Семенов) застенчив, но настойчив. Опасность потерять невесту навсегда превращает его в яростного борца за свою любовь: он цитирует Священное писание побойчее самого Тевье и добивается своего. «Вежливый зять - уже неплохо, а теперь идите. Мне надо обрадовать маму. Да так, чтобы она не умерла с горя», - печально иронизирует отец над помолвкой дочери с нищим портным. И счастливые глаза влюбленных, ликуя, освещают скудную обстановку.

Вторая дочь Годл (Александра Кареева) влюбляется в студента Перчика (Георгий Антонов), мало того, что бедного, так еще и революционера, им предстоят тяжкие испытания. Третья Хава (Юлия Вергун) вообще уходит из семьи за своим русским женихом в православие, подвергая себя отцовскому проклятию.

Огорчения и печали, болезни и неприятности хорошо приправлены острым юмором Тевье. Цитата: «Урядник: «Хороший ты человек, Тевль, хотя и еврей». Тевье: «Кому-то надо быть евреем, ваше благородие. Уж лучше я, чем вы, господин урядник...».

Урядник (Анатолий Сафронихин), порядочный хитрец и взяточник, но свою меру знает, больше нужного не берет, и, человеком оказывается довольно порядочным: не раз предупреждает евреев о готовящихся погромах, искренне недоумевая, кому это понадобилось.

Как не улыбнуться на спектакле колоритному свату Менахему (Фамиль Велиев), хвастающемуся хорошим табаком и наличием галстука «бабочки», при этом демонстрирующему залу дырявые подошвы. Никто в Анатовке всерьез не воспринимает свата. Цитата: «Менахем, беря из чашки изюм: «Где вы берете такой крупный изюм, Голда?». «Это вы берете, а мы покупаем...».

Но от смеха до слез всегда недалеко. Умерла Голда. Ее могила тут, а Тевье с семьей надо покидать Анатовку из-за царского указа о выселении евреев. Вот тут подкатывает ком к горлу. За что? И трудно удержаться от слез, когда наступает момент прощания. Сосед плотник Степан (Павел Кулябин) обещает ухаживать за могилкой: «Что я, Голду брошу, что ль? Пока живой, я с ней... Да и потом... Я так понимаю, Тевль, люди только здесь, на этом свете, по разным кладбищам разбегаются. А ТАМ все вместе будем? Верно, Тевль?». А Лейзер, отбывающий в Америку, всовывает несостоявшейся невесте Цейтл деньги за несуществующую корову: «Мне будет приятно знать в Америке, что здесь пасется моя бурая... Не обижайте, прошу!». И как удержаться от смеха, когда к собравшемуся покинуть деревню навсегда семейству Тевье сват Менахем привозит свою маму (Валентина Василева) – «подышать воздухом».

«Господи милосердный, и Ты хочешь, чтоб я молчал? – не выдерживает Тевье, давший себе обет молчания. Смеется. За ним начинают смеяться остальные. Начинается какой-то нервный смех, перемежаемый всхлипываниями…».

А что еще остается в этой жизни после этого спектакля? Только поблагодарить постановочную команду за аутентичную музыку, костюмы и строгую сценографию, за смех и слезы зрителей.

 

фото с официального сайта театра МОСТ

"СПАСИБО, ЧТО ПОМНИТЕ..."

Спектакль, который недавно появился в театре «Мост» сначала в качестве одноразового проекта, обрел плоть и кровь и, надеюсь, войдет в репертуар. Он нужен молодым как глоток свежести, наивности, искренности и чистоты, ведь подобный коктейль не готовят нынче ни в каких сетях, будь то Интернет или популярные кафе.

На сцене, на фоне кадров нафталиновой «Волги-Волги», когда-то так горячо любимой Сталиным, шумит молодая здоровая сила: восторженно веселится фестивальная молодежь, бушуют поэты-шестидесятники, барды сочиняют песни, которые станут гимном интеллигенции, заразительно улыбается живой Юрий Гагарин, и весь мир салютует советскому герою, народ танцует и поет прямо на улице или во дворах. Жизнь кипит весело, дружно. Образ энергичной общественной жизни, в шестидесятые занимавшей большее место в душе каждого, и отдельные личные монологи режиссер Георгий Долмазян умелой рукой смешал в занятное месиво, загадочным образом, соединившееся в цельный спектакль.

На Патриарших открывается Кабаре

С 22 декабря в Театре МОСТ стартует специальный новогодний проект Кабаре «Сны на Патриарших». В течение двух недель зрители в любой вечер смогут выбрать свой сон, который артисты Театра воплотят в реальность.

Шоу-программа Кабаре «оживает» только раз в году и не имеет аналогов. Вопреки расхожему представлению, Кабаре «Сны на Патриарших» - это не только и не столько красотки в перьях. Харизматичные конферансье в стиле свиты Воланда пикируют зал злободневными «пирожками» и «порошками» из народной сетевой поэзии. Интеллектуальный юмор на грани фола оттеняет блюз в исполнении солистов Театра под аккомпанемент контрабаса и фортепьяно. Хореография в стиле Боба Фосса перебивается пародийными и поэтическими номерами. Всё это напоминает модное развлечение художественной богемы Москвы и Петербурга начала прошлого века — русское дореволюционное кабаре.

Главная особенность «Снов» — в непредсказуемости, причём как для зрителей, так и для самих создателей. Каждый год Программа сочиняется заново, и большинство номеров предполагают непосредственное участие зала. В интерактивной части шоу «Аттракцион желаний», здесь и сейчас, магическим образом исполняются только что загаданное зрителями. По атмосфере Кабаре — это клубный вечер «только для своих». В полумраке зала на столиках горят свечи, в бокалах пенится шампанское , и близость Патриарших прудов со всеми «булгаковскими» легендами особенно очевидна.

«Для Театра МОСТ жанр кабаре — давно начавшаяся и излюбленная история, — рассказывает режиссёр проекта Георгий Долмазян. - Первое кабаре «Синие ночи» объездило весь мир, включая Эдинбургский фестиваль и американские гастроли в 25 штатах. После было «Доктор-шоу «Кабаре 03»», которое мы играли всегда в больших залах, в том числе на сцене театра «Сатирикон». Когда МОСТ переехал на Большую Садовую, мы поняли, что не можем без нового кабаре — так появились «Сны на Патриарших».

Московский театр «МОСТ» По пьесе Владимира Войновича «Фиктивный брак» и по мотивам рассказа Кира Булычева «Можно попросить Нину?» «Есть ли жизнь на Марсе» Постановка – заслуженный деятель искусств России Евгений Славутин
 
НЕТ ОТВЕТА
«Есть ли жизнь на Марсе?» – камерный спектакль, поставленный художественным руководителем театра «МОСТ» Евгением Славутиным по произведениям Владимира Войновича и Кира Булычева. У этих разных произведений, объединенных лишь названием, из общего, пожалуй, разве что советский флёр. Популярный в советское время вопрос, волновавший граждан в эпоху дефицита на все – от продуктов до вещей. «Есть ли жизнь на Марсе?» – тревожно спрашивали друг друга не только физики, но и лирики, переживая за населенность чужой красной планеты. Тем временем, собственная жизнь проходила мимо.
 
Первая часть спектакля «Фиктивный брак» – трогательная и ностальгическая для среднего и старшего поколения, молодым, вероятно, покажется наивной и смешной. И, действительно, им сложно будет сопереживать детской радости взрослых людей по поводу раздобытой банки шпрот – знаменитого деликатеса восьмидесятых, сберегаемой для особо торжественных случаев. Надя (Марианна Лемешко) и Отсебякин (Алексей Нестеренко) смакуют эту нехитрую закуску, стеснительно отмечая свой свершившийся фиктивный брак. Публика одобрительно внимает всем перипетиям застольного выяснения отношений.
 
Только что образовавшуюся ячейку советского общества разделяет явное несовпадение взглядов на жизнь. Гражданин Отсебякин тщательно взвешивает свои высказывания, употребляя к месту и не к месту это пресловутое «тщательно»: «Тщательно не понимаю», «Тщательно не одобряю». Надя сначала робко вздыхает, смущается, но энергичная натура берет свое. Она быстро осваивается и храбро принимается критиковать. Инженер-электрик солидно, словно с трибуны, вещает: «Есть временные трудности, но мы их не скрываем…» «Да чего там скрывать-то – нет ничего в магазинах!» – сердится на него Надя. «Чапаев, народный герой, жизнь отдал за то, чтоб мы жили в нормальных условиях…» – пафосно восклицает Отсебякин, указывая на пустой стол.
 
В то время большинство людей привыкло верить не глазам, а постулатам. Множество советских людей отдали свои жизни за светлое будущее, но коммунизм так и не наступил. В тоталитарном государстве людей ничто так не пугает, как само государство. Больше всего на свете они боятся представителей власти. «Как я могу в вашей квартире остаться, если я тут не прописана?» – искренне недоумевает Надя. Придет домком, узнает партком и… конец. Люди не вольны ни в своих действиях, ни в словах. Дедушку Отсебякина в свое время расстреляли за рассказанный анекдот, и всю оставшуюся жизнь внук боится сболтнуть лишнего.
 
А тут является легкомысленная Надя и доводит своего фиктивного «мужа» до глубокого обморока необдуманными высказываниями. В итоге эта история заканчивается хорошо: языки, развязанные водкой, расслабляют; откровения, которые без опасения можно говорить только самому близкому и верному другу, объединяют пару чудиков. Возможно, фиктивный брак обернется настоящим. Вторая часть спектакля «Можно попросить Нину?» никак не связана с первой. Основное достоинство этого действия в том, что оно коротенькое. История человека, звонившего одной знакомой Нине и случайно попавшего в ее прошлое тридцатилетней давности, довольно условна: характеры едва намечены, сюжет не прописан, практически ничего не происходит. Но артистов все же стоит отметить: Алексей Нестеренко подробно и очень органично влезает в «шкуру» своего героя – усталого, одинокого Вадима Николаевича, а молодая актриса Анна Славутина почти не отличается от трогательной и растерянной девочки Нины, не представляющей своего будущего. Фантастический рассказ Кира Булычева не очень захватывает и далеко не уносит, но… раз он привлек внимание режиссера Евгения Славутина, значит, зацепит и его поклонников. «Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, науке неизвестно…» – с трудом говаривал изрядно перепивший лектор из «Карнавальной ночи». С тех пор наука так и не дает точного ответа. И театр «Мост» следует за наукой.

Как "Три сестры" в "Вишневом саде" прощались с "Чайкой"

Из самых популярных чеховских пьес сложил свою мозаику режиссер Георгий Долмазян. Его сценическое панно «Чехов» пестро и многогранно. Герои «Чайки», «Трех сестер» и «Вишневого сада», кажется, живут неподалеку и хорошо знакомы друг с другом. Все происходит на глазах у всех.

http://www.teatrmost.ru/upload/iblock/7fb/7fbb5a290fec1e284251512bdfef5df0.jpg