Пьеса известного немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга  в постановке  режиссера Кирилла Серебренникова, как родная, вписалась в нынешнюю полубезумную российскую действительность.  Персонажи пьесы страшно кого-то напоминают, а узнаваемость и пережитый большинством опыт говорит о том, что у таких героев происходящая  история добром не кончится.

Первую половину спектакля зрители еще сочувствуют главному герою – м(ученику) Вениамину (Никита Кукушкин). Потом за него становится страшно, а в итоге - жутко и страшно за всех, кроме него. М(ученик)  фанатично  защищает Библейские постулаты, словно все задались целью их специально нарушать. Безумно сверкая глазами, Вениамин яростно и непримиримо втолковывает неразумным окружающим Священное Писание.

Мать Вениамина (Юлия Ауг) – разведенная, махнувшая на себя рукой, несчастная женщина, у которой в жизни одна забота – вырастить сына. Она   никак не  может понять, что происходит, что мальчик вырос банальным  моральным уродом, хотя не пьет, не курит, наркотиками не балуется. Вениамин, просто-напросто,  положил Библию на всех и вся. Он цитирует Евангелие, с точностью указывая номера строф, которые дублируются на экране - для тех немногих «истово верующих», что приходят в театр оскорбиться и оскорбить художников (неужто, и библейские  цитаты их могут покоробить?).

Как справиться с подкованным м(учеником) учителям, находящимся не в теме? Директор школы (отличная работа Светланы Брагарник), воспитанное в советский период, само не слишком образованное, оказывается беспомощной и от того, еще более агрессивной. В  головах взрослых, воспитанных в советское тоталитарное время, все перепуталось: атеизм и  вера в коммунистическое светлое будущее, период полной безнадеги девяностых и повальная устремленность в официальное православие  до сих пор неискушенного в делах религии нынешнего населения.

Безуспешно учитель биологии Елена Львовна  (Виктория Исакова), вооруженная объективными научными фактами, пытается в одиночку спасать м(ученика) Вениамина. Ни ученик не хочет ее понять, ни руководство школы, уверенное, что имеет право решать судьбы. Чужими жизнями легко распоряжается и сам Вениамин, обладающий страшным оружием: маниакальная истовая вера придает ему силы и сбивает с толку не только растерянных ровесников, но даже взрослых. Что уж  говорить о несчастном парне-инвалиде, которому Вениамин внушает возможность исцеления наложением Библии на больную ногу, когда даже педсовет боится разломать сколоченный из книжных полок крест, используя его в качестве стола для заседаний.

С наркотиками, сексом и трудностями переходного возраста школа уже сталкивалась, а вот с религиозным православным фанатизмом…это что-то забытое, дореволюционное…

Героине Виктории Исаковой, сражающейся за душу ученика, приходится всерьез взяться за Священное Писание, чтобы в равном бою ответить цитатой на цитату. Увы, самоотверженная молодая женщина терпит поражение за поражением - и в личной жизни, и в работе…

Любой догматизм агрессивно уничтожает вольные ростки и мешает развиваться. Школа не в состоянии ответить на все вопросы, мучающие  новое поколение учеников, но и Библия не может помочь душе, если эта душа жаждет кары человечеству, а не его спасения. М (ученик) не «поступается принципами»: если для веры надо принести человеческую жертву, он, не колеблясь, принесет. Если чуда не случится, значит надо найти врага, виноватого в этом. И врагом Вениамин назначает единственного учителя, попытавшегося понять ученика. Спаситель, как всегда, оказывается в меньшинстве. Антисемитизм и многочисленные фобии недоразвитого общества укрепляют агрессивную решимость. Плохие ученики уроков не учат, потому наступают  все на те же исторические грабли.

Но спектакль, несмотря на ужасы действительности, имеет достаточно оптимистичный финал. Режиссер Кирилл Серебренников не собирается сдаваться, и не сдает своего героя-сопротивленца: хрупкая училка оказывается одним воином в поле борьбы за здравый смысл. Она прибивает свои кроссовки к полу в знак протеста, не собираясь никуда «сваливать»,  вопреки ожиданиям масс. Главной героиней спектакля оказывается она, а не м(ученик), и зрители в финале аплодируют ей стоя. Сначала ей, а потом и всей талантливой команде.

 

фотографии с официального сайта ГогольЦентра

 

Кому хорошо?

 

Хорошо в Гоголь-центре зрителям, интеллигентным людям и просто сочувствующим. Посетить это живое театральное пространство может любой неравнодушный к культуре гражданин. Билет на спектакль нужен лишь для прохода в театральный зал, который всегда полон. В центре, созданным талантливым Кириллом Серебренниковым, можно в любой день:

- со вкусом посидеть в кафе, с интересом послушать лекции (перед каждым спектаклем рассказывают об эпохе, драматурге, создают необходимый настрой),

- с любопытством побродить и пофотографироваться между инсталляциями,

- с любознательностью получить доступ к театральной медиатеке (нужен только паспорт).

А еще, в центре работает "Гоголь-кино" с рассказом и показом отборных премьер и "Гоголь +" - где можно вживую побеседовать с актерами, драматургами и режиссерами.

В общем, публику сюда заманивать не приходится, она у Гоголь- центра - особенная, чем-то сродни той, которая в застойные семидесятые была верна Театру на Таганке не только за бесспорную талантливость, но и за его революционность, непохожесть, строптивость.

Спектакль "КОМУ НА РУСИ ЖИТЬ ХОРОШО" - - эпопея по силе замысла, по тексту, по духу и по исполнению. Идет четыре часа с двумя антрактами.

Три части, три действия – "Спор", "Пьяная ночь", "Пир на весь мир" - такие разные, словно за вечер вам показывают три спектакля вместо одного. Нужно только настроиться на восприятие сложного многомерного действа. И понятно, почему Кирилла Серебренникова приглашали знаменитые оперные театры. Вторая часть "Пьяная ночь" - чистая опера, сделанная современно, мастерски, увлекательно, сложно. Хочется отметить высочайший уровень вокала актрис Гоголь-центра - Риты Крон, Марии Селезневой, Ирины Брагиной, Екатерины Стеблиной и других.

Полноводная многомерная история завораживает, увлекает, время пролетает почти незаметно. Правда, несколько человек в первом антракте покинули театр, но на качестве и количестве публики это не отразилось.

Я не отношу себя к поклонникам творчества Кирилла Серебренникова, хотя всем сердцем переживаю за его дальнейшую судьбу как человека, так и свободного творца. Но в данном спектакле, идущим на сцене Гоголь-центра вот уже третий год и являющимся неординарным культурным событием, я приняла все. Меня восхитила работа сплоченной дружной профессиональной команды театра. Пластическое решение (Антон Адасинский), вокал и музыкальное оформление (композиторы Илья Демуцкий и Денис Хоров), выразительные костюмы (Полина Гречко, Кирилл Серебренников). Но главное, конечно, режиссерская идея. Мы когда-то все в школе Некрасова проходили без всякого удовольствия, мельком, полагая, что написана поэма о временах далеких и чуждых, не про нас. А вот наступили времена, когда коснулось всех и еще коснется каждого. Вопрос о том, "кому живется весело вольготно на Руси" сегодня отзывается такими неутешительными ответами, что даже у оптимистов глаз тухнет.

Строки Некрасова, переведенные Кириллом Серебренниковым в сегодняшний день, вызывают оторопь. Знаковый трубопровод, проложенный режиссером-сценографом через всю сцену-страну, цепляет все нищее население (бабы в ситцевых халатах да мужики в майках-алкоголичках). Все силы, средства и годы этой трубе, а в оставшееся время заполняют старые телевизоры да водка с мордобоем. В глубине за трубой просматривается стена с пущенной поверху колючей проволокой...куда деваться? - пророчески размышляет художник. И собираются в путь семь мужиков, мучимых вопросами, которые не в силах выразить, решая выспросить у народа: "Кому живется счастливо, вольготно на Руси?".

Как идут они по родной земле, как маются - надо видеть, попутно читая надписи на их многочисленных майках, слушать сердцем, думать...думать...

А как отвлекает от вопросов и услаждает слух в стиле Зыкиной-Воронец народная певица в исполнении прекрасной Риты Крон.

Многокрасочный спектакль подобен России, местами страшной, грубой, неказистой, но прекрасной, доброй и необъятной...

В постановке много сюрпризов. Например, в третьей части спектакля подуставших зрителей Некрасовские "мужики" подбадривают стопочкой, бродя по залу и потчуя водочкой из ведра того, кто ответит на вопрос, почему он счастлив. Ответы типа: "Счастлив потому, что очень нравится спектакль...", - никак не поощряются.

Центральной фигурой финала является монолог "счастливой" бабы. Матрена (Евгения Добровольская) рассказывает о своей русской женской доле так, что никнет все мужское население. Смирение в ответ на унижение - единственное, чем веками держится Русь, бредущая через восстания и революции, застои и перестройки, феодализм, социализм, капитализм...

Что ждет тебя, что хочешь ты, Русь?

Не дает ответа...

Фото Иры Полярной