https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xft1/v/t1.0-9/12193524_905443432836527_8267473479265602095_n.jpg?oh=f581a87aef486c0840164f83654885b8&oe=577D8CF3

 В июне 2015 года творческая Лаборатория Театра Наций прошла в Кинешемском драматическом театре. Лаборатория – важнейшая часть совместной с Министерством Культуры РФ Программы поддержки театров малых городов России, которая проводится уже несколько лет. Художественный руководитель Театра Наций, народный артист России Евгений Миронов не раз отмечал, что в городах, где действует  хотя бы один театр, уровень культуры заметно выше. На культуру в нашем государстве всегда выделялось недостаточно средств, а в сегодняшнее непростое кризисное время многие театры, особенно провинциальные, существуют практически на одном энтузиазме. Для таких театров, не имеющих возможности устраивать своим актерам курсы повышения квалификации, платные тренинги, чрезвычайно важны Семинары-Лаборатории. Тренинг – обязательное условие для профессиональной успешности, а Лаборатория, помимо основной практики, предоставляет теоретическую базу, возможность для самостоятельных тренировок. Традиционно Лаборатория организуется следующим образом. Из Москвы приезжает команда из молодых режиссеров, которые немедленно приступают к репетициям эскизов новых спектаклей по выбранным театром пьесам. Педагоги по сценической речи и сценическому движению дают интенсивную теорию и практику. Возглавляют творческую команду и курируют всю работу Лаборатории Олег Лоевский, арт-директор, театральный критик, и Елена Носова, помощник художественного руководителя Театра Наций, куратор Программы.

                                        

В Кинешемском театре такой активной деятельности поначалу не ожидали, и первый день актеры и технические службы театра провели даже в некоторой растерянности, но потом быстро втянулись и с восторгом принимали участие во всем. Каждое утро начиналось с занятий в «школе актерского мастерства» у практикующего руководителя школы профессионального актерского тренинга, педагога Александры Дзюбы (актер театра Романа Виктюка), затем вся труппа дружно работала над сценической речью под руководством педагога Театрального колледжа Олега Табакова Мариной Гарсия-Солано. Затем молодые, но известные режиссеры Михаил Заец, Кирилл Сбитнев и Георгий Цнобиладзе разбирали своих актеров и до позднего вечера придумывали с каждым актером рисунок его роли. Четыре полноценных дня театр жил в таком плотном графике. Пока шел рабочий процесс, корреспондент журнала «Театральный мир» побеседовала с художественным руководителем театра Иваном Солововым:

                          https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/t1.0-9/10408626_905443949503142_4660924240328030370_n.jpg?oh=db3f49da6d381fee8d7ec26c330656ce&oe=578CC284

- До того, как стать главным режиссером Кинешемского драматического театра, вы прошли неординарный путь - от рядового матроса до президента известной кинокомпании. Какие года и люди оказали на вас самое большое влияние?

- В плане творческого опыта было бесценно начало девяностых годов. Тогда открылись все двери, можно было снимать любое кино, не оглядываясь на цензуру. Фильмов снимали даже чересчур много, а вот с 2000-го по 2007-й год в кинокомпаниях произошел качественный скачок, который был отмечен российскими  и международными  кинофестивалями.

Я очень благодарен своей судьбе за знакомство с замечательными людьми. Решающую роль в моей жизни сыграл Сергей Апполинарьевич Герасимов, ведь в юности я не мечтал быть режиссером, а хотел стать  моряком дальнего плавания, поступал в херсонскую мореходку, потом - в военно–морское училище на факультет журналистики. Однажды к нам в училище с фильмом «Дочки-матери» приехал сам Сергей Апполинарьевич. Я опоздал и встретил в фойе клуба Герасимова: «Ну что? Опоздал? Садись, поговорим, чего на фильм смотреть, потом сам поглядишь…». Два часа мы с ним проговорили, и он посоветовал мне идти во ВГИК. Я окончил сценарный и режиссерский факультеты, и моя жизнь закрутилась. Большую роль в моей жизни сыграл Виктор Павлов, мой друг, о чем я всегда с гордостью говорю. Он водил меня в театр Ермоловой, в Малый театр, в театр Моссовета. В театре на Таганке, благодаря Боре Хмельницкому, я тоже все пересмотрел. Я часто бывал за кулисами, не раз беседовал с Владимиром Высоцким, был знаком с Геннадием Шпаликовым. Москва семидесятых годов была такая театральная, студийная, и к театру я постоянно стремился, но как-то все не получалось. Не то, чтобы я не мог туда попасть, просто душа требовала большего размаха. Но театральных артистов я все равно считаю лучшими: на них весь кинематограф держится. В театре артисты находятся в постоянном тренинге, в работе, в форме.

- А кумиры у вас были?

- В творчестве? Безусловно! Тарковский, Герасимов…

- Иван Иванович, а какие спектакли тогда потрясли вас как зрителя?

- В молодости меня потряс спектакль театра им. Моссовета «Глазами клоуна»…

- С Геннадием Бортниковым…

- Да, и «Петербургские сновидения» («Преступление и наказание») тоже с Бортниковым и Тараторкиным. Вообще, Театр Моссовета и Таганка меня сильно будоражили. Через Борю Хмельницкого я познакомился не только с Владимиром Высоцким, но и с Валерием Золотухиным, Ниной Шацкой, Ваней Дыховичным. Не то, чтоб я хвастаюсь, но они действительно сыграли для меня важную роль …

- Помимо того, что вы часто ходили в театр и много общались, вы снимали в год по несколько фильмов. Когда же вы все успевали?

- Я – очень мобильный,  успеваю потому, что не люблю отдыхать, выходные я просто ненавижу, а праздники для меня – катастрофа. Весь прошлый год, пока у нашего Кинешемского театра был отпуск, я не уходил из театра - читал, планировал, искал…

- Вы ведь как раз мечтали в  театре работать…

- Да, точно, и, знаете, я счастлив, что могу сейчас окунуться в театральную жизнь, как  когда-то мечтал, могу попробовать что-то воплотить. Я недавно перечитывал Всеволода Мейерхольда. Помните, раньше были жесткие ограничения в жанрах - драма, опера, балет? Мы всегда загоняли себя в рамки тарификационных справочников. Кинооператору, например, будь он семи пядей во лбу, нельзя было работать режиссером. Я счастлив, что сегодня эти грани стираются. Порой в провинциальных театрах приходится слышать: «Ну, это у вас в кино все было можно, а в театре так нельзя…». Потом начинаем делать, оказывается, и в театре возможно. Есть свои плюсы везде, почему бы их не использовать?

- Что вы скажете о Кинешемской труппе. В театре ведь приходится работать с тем, кто есть. Насколько это сложнее или проще?

- Интересно именно тем, что сложнее работать: ты ограничен рамками труппы, об амплуа говорить не приходится, идешь на компромиссы перед самим собой. Понятно, что актерам здесь платят мало, все стремятся в центр, в Москву, хотя и в Москве полно безработных. Некоторые считают, что играют за пятнадцать тысяч на пятнадцать тысяч, а вот как попадут в Москву на сто тысяч, так там и выдадут на все сто. Я пытаюсь им объяснить: если вы здесь плохо играете за пятнадцать тысяч, то и где угодно будете плохо играть даже за пятнадцать тысяч евро, потому что вы ничего из себя не вытаскиваете. Если не будете двадцать четыре часа в сутки актером, вы никогда им не будете.

- Как вы выбираете пьесу для постановки?

- Выбор пьесы очень зависит от зрителя. В Кинешме – специфическая публика, она не все воспринимает. Артхаус здесь показывать бесполезно, будет провал. Можно сделать фестивальный спектакль, но если кино хотя бы получает прокат, то спектакль, дай Бог, получит несколько дипломов. Фестивальная тема – хорошо: работа с новым театральным языком и пр., но в наше время (во мне же еще говорит и продюсер) приходится плясать от зрителя, а потом от тех актеров, которые есть.

- Что вы ожидали от театральной Лаборатории, когда подавали заявку в Театр Наций на участие в программе?

- У меня есть рабочий план Лаборатории, и я знаю, что итогом Лаборатории будет то, что актеры сыграют почти готовый спектакль. В кинематографе актер встает перед камерой и тоже должен сразу выдать какой-то эпизод. Он не репетирует по два-три месяца, как в театре, нет никакой коллективной читки. Мне очень нравится Лаборатория - методика экстремального создания эскиза, когда из актера вытаскивается все, используются все скрытые возможности. Это как по Юнгу – то, что лежит в бессознательном, мы обычно не трогаем, но в экстремальной ситуации все откуда-то начинает выползать. Я за то, чтобы идти вперед, изучать, смотреть, анализировать и все в копилочку вкладывать, а потом выдавать на сцене. Я вижу, что многие в театре просто счастливы от того, что происходит. Вы сделали великое дело, что приехали. У наших актеров  расширились глаза от потрясающих педагогов и режиссеров: увидеть столько интересных людей со своими мыслями, со своей спецификой работы - такого у них еще не было. Да, они обычно смотрят гостевые спектакли на фестивалях, проводимых в Кинешме, но самой-то «кухни» не видят. Изредка приезжают московские и питерские режиссеры на постановки, но все это - не системно. Некоторые  думали, что сейчас приедут люди из Москвы, прочтут лекцию, немного порепетируют и разойдутся. Они не ожидали, что педагоги и режиссеры будут так выкладываться, вкалывать  с утра до ночи, подавать такой пример. Я - в восторге от работы всей вашей команды. Интересно, что у режиссеров - разные театральные школы, разный опыт, я сам хожу у них учусь. Замечателен период читки пьесы. Казалось бы, раздай роли да иди репетировать на сцену, ан нет, лучше не перескакивать этот важный период, в котором и происходит разбор каждой роли.

- Какова тактика и стратегия вашей театральной деятельности?

- За последний год мы подняли планку в театре очень высоко: спектакли идут на полных аншлагах, чего раньше было только два раза в году - в открытие и закрытие сезона. Не хотелось бы, чтобы эта планка упала и нас прихлопнула, поэтому нужна хорошая драматургия. Мы хотим делать ставку на широкого зрителя, на подростковую аудиторию. В Кинешме много школ, молодежи, а в театре для них пока ничего нет. Здешняя публика привыкла к патриархальности, но мы будем постепенно брать современную драму. Кинешемские зрители перекормлены Островским: все его пьесы по два раза уже ставили. Когда говорят: «Мы - театр Островского и должны открываться Островским», - Я отвечаю: «А что же тогда делать театру Гоголя или Чехова? Гонять пять пьес по кругу?».  В какие-то моменты это идет даже во вред актерам: штампы, мизансцены в стиле семидесятых годов. А мне хочется настоящее соединить с завтрашним…

               https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xtp1/v/t1.0-9/12115644_905443512836519_66321958198389595_n.jpg?oh=7fa1cfa68c93eef6cda4ebd6abef54f3&oe=57913937

       Одним из условий работы Лаборатории являлся вольный выбор режиссером  любого помещения в театре. Опытный режиссер Михаил Заец которую он  решил репетировать и показывать комедию «Зрителям смотреть воспрещается» сразу на большой сцене, только  зрителей рассадить не в зале, а с обратной стороны занавеса. Тема пьесы – интриги театрального закулисья, так что выбор – вполне логичен, и зрителю всегда хочется заглянуть за занавес.

                                   https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/l/t1.0-9/12079535_905443926169811_3801217706270861031_n.jpg?oh=276f6003d8e806e7ed1de993056525d0&oe=579231A2

Пространство сцены нарочно заставили разными декорациями. Режиссер с большим удовольствием подключил разнообразную бутафорию, всевозможные световые и звуковые эффекты, дым и даже снег. Костюмы были подобраны самые яркие, крикливые. Актерам была поставлена задача – изо всех сил переигрывать и форсировать звук в традициях старого театра, что они с энтузиазмом и сделали, увлекшись игрой «театр в театре».

 https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xpt1/v/t1.0-9/12191394_905443559503181_8880181174477862587_n.jpg?oh=bb4744e0206fefeeb285d3621a60433b&oe=57757E7F

Закулисье оказалось столь привлекательно для публики, что актерам устроили настоящую овацию. Получили удовольствие и актеры, и зрители.

                                            https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xat1/v/t1.0-9/12193661_905443716169832_7780880513852885869_n.jpg?oh=e4ce7349f3ca0de8d67d3ab3111178a1&oe=578B2D91

       Режиссер Кирилл Сбитнев для показа спектакля  «Августовские киты» выбрал подвальное помещение, где с потолка капала вода, а мрачные стены наводили тоску и грусть, напоминая о старческом одиночестве, о физической немощи и печали, о которых идет речь в пьесе американского драматурга Дэвида Берри.

                                   https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xpt1/v/t1.0-9/12195902_905443592836511_5786213180321751871_n.jpg?oh=3541afaaabbd0d6838996921fb7a57e1&oe=577E4C8D

Актеры  старшего поколения Кинешемского театра, довольно редко занятые в репертуарных спектаклях в силу недостатка пьес с возрастными ролями, не могли поверить, что каждому из них выпал  почти бенефис, и поначалу сомневались, что осилят такие большие роли.

             https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xpt1/v/t1.0-9/12191837_905443656169838_4807878156590636904_n.jpg?oh=9e108ac6d1260b46c58f827a5c2d3293&oe=57764F23

Режиссеру удалось убедить своих актеров. Терпеливый и тактичный подход к процессу репетиций,  талантливое решение непростой пьесы привели к достойному результату. Публику чрезвычайно тронула история стариков, не утративших способности любить и верящих, что еще случиться чудо…

                                 https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xal1/v/t1.0-9/1797480_905443742836496_5068789488408502160_n.jpg?oh=a4ae62570011eaceb7295b43744d8b2f&oe=57926BBB

       Режиссер Георгий Цнобиладзе не сразу нашел пространство для эскиза спектакля «Малые деньги», наконец, он поместил действие пьесы в большом фойе, остроумно обозначив и дом, и парк, и бар, где происходят события. Георгий с удовольствием работал с актером Романом Зареевым, утвержденным на главную роль художественным руководством театра. Зарев - актер с режиссерской хваткой, и он точно  ухватил образ своего Ясона, молодого человека, страдающего аутизмом, которого мать пытается приучить к самостоятельной жизни.

  https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/t1.0-9/12115539_905443829503154_8208064950302312074_n.jpg?oh=182ae8d9b38620ee7ccde2a275babb1e&oe=5791D7E0

Эта пьеса современного финского драматурга Сиркку Пентола о том, что люди не понимают друг друга, а простодушие принимают за неизлечимую болезнь. В спектакле есть много важных мыслей, которые следует обдумать, например, то, что слепая материнская любовь может навредить и даже лишить жизни другого человека, а «малые деньги» могут принести большое горе.  Один из героев сюжета - ребенок, эту роль доверили сыграть мальчику из актерской семьи, который подобно любым артистическим детям крутился за кулисами. И юного артиста тепло приняли зрители.

                     https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xap1/v/t1.0-9/11220079_905443879503149_1515947900460157943_n.jpg?oh=6b073f8315b577224f5346403c8115b4&oe=57862D98

       В дни показов собиралось много местных театралов, которым объяснили правила «игры»: после каждого эскиза предстояло обсуждение и голосование. Зрители должны были опустить карточки в одну из коробок с надписью: «Оставить как есть», «Продолжить работу» или «Забыть как страшный сон». Все эскизы, поставленные во время Лаборатории, были одобрены кинешемской публикой: большинство зрителей проголосовало за то, чтобы оставить спектакли в репертуаре театра.

 

Послесловие

Директор театра Суркова Наталья Викторовна - Мы переживали, сомневались, смогут ли наши актеры работать в таком темпе, в таком ритме, как примут спектакли наши зрители, но все увенчалось большим успехом. Это было понятно по тому, как реагировали зрители, как благодарили сразу после спектакля и на следующий день. Естественно, все три спектакля мы возьмем в репертуар нашего театра, тем более, что ситуация сейчас в театре, как и во многих провинциальных театрах такая: нас совершенно лишили дотаций на новые постановки, существенно урезали в заработной плате. И эти три спектакля, не только в духовном плане, но и в материальном, будут хорошим подспорьем для нашего театра. Так что, огромное вам спасибо! Надеюсь, мы и дальше продолжим наше сотрудничество, а все ваши режиссеры и педагоги - большие молодцы!

                           https://scontent-frt3-1.xx.fbcdn.net/hphotos-xta1/v/t1.0-9/12049283_905444042836466_4621146605638391239_n.jpg?oh=5042c1cf47e941613a476e0a22ee2060&oe=578FF28B

Иван Соловов -  У нас в театре произошла революция: многие актеры раскрылись совершенно с иной, неожиданной стороны. После тренингов и репетиций они дали такой качественный скачок, что полагаю, теперь готовы к любым подвигам и свершениям. Это для всех оказалось отличной школой, и для меня, в том числе.

 

Материал опубликован в журнале «Театральный мир» № 10 за 2015 год

https://www.facebook.com/media/set/?set=a.905443422836528.1073743046.371496016231274&type=3&pnref=story