Уссурийск – театральная жемчужина Приморского края

Великолепное здание, построенное в начале двадцатого века на деньги уссурийских предпринимателей, долгое время оставалось самым  примечательным в городе. В так называемом «Народном доме»  гастролировали знаменитые артисты, а с 1937 года здание было принято в эксплуатацию государственными службами как городской театр.  Уссурийский драматический театр им. Комиссаржевской знают и любят все дальневосточные театралы. Билеты на  премьеры заканчиваются за три недели до показов. На спектакли приезжают знатоки из Владивостока, Артёма, Находки и даже из Хабаровска.

 

В новом сезоне театру исполняется восемьдесят лет, и как раз в этом году  всем его службам представилась прекрасная возможность принять участие  в экспериментальной лаборатории. Лаборатория  - одна из составляющих совместной Программы по поддержке театров малых городов России, которую проводят Театр Наций под руководством народного артиста России Евгения Миронова и Министерство культуры РФ. Ежегодно в рамках Программы в различных регионах страны проводится несколько выездных творческих Лабораторий по современной драматургии с участием режиссеров, педагогов и критиков.

В июле 2017 года в Уссурийск отправилась команда во главе с арт-директором Лаборатории Олегом Лоевским и помощником художественного руководителя Театра Наций Еленой Носовой. В работу Лаборатории входило проведение мастер-классов по сценической речи, репетиции и показ трех новых современных эскизов, а также подробное знакомство с драматическим театром им. Комиссаржевской, зрителями и самим городом.

Лабораторию в театре ждали с нетерпением. Коллектив был серьезно настроен на интенсивную творческую работу, и неважно, что в конце сезона силы подходили к концу, с первого же дня занятий у всех открылось второе дыхание. Каждое утро артисты с удовольствием приходили на тренинг к педагогу Московского театрального колледжа Олега Табакова Марине Гарсия-Солано, а затем до позднего вечера разбирали пьесы с режиссерами. На часы  никто не обращал внимания, ведь через несколько дней ждал ответственный экзамен - показ на зрителя. Для любого театрального коллектива Лаборатория - мощный опыт: за четыре дня актерам надо выучить текст, техслужбам - подобрать декорации, костюмы, свет и звук, администрации – выполнить большую организационную работу по рекламе, работе со зрителем и др. Зрителю тоже предстоит интересная работа – оценить и обсудить готовые эскизы.

Олег Лоевский: -  Основная задача Лаборатории – дать артистам возможность раскрепоститься, почувствовать себя свободными, освободиться от собственных штампов, и не только артистам, но и всем службам театра, участвующим в создании эскизов. Эскиз –  не спектакль, который можно репетировать два-три месяца, а иногда и год. На показе зрители часто оценивают эскиз как полноценный спектакль, но тут все происходит на подъеме творческой энергии коллектива, а чтобы репертуар пополнился новым  спектаклем, обычно требуется доработка эскиза. Как правило, мы предлагаем на выбор полсотни современных пьес. Например, пьеса «Неодушевленная Галина № 2» только что вошла в шорт-лист конкурса современной драматургии в Любимовке. Мы привезли в Уссурийск высококлассных  режиссеров, которые сами никогда б сюда не добрались. Александр Огарев, ученик Анатолия Васильева, лауреат Золотой маски, многократный номинант Золотой маски, работает в Московских ведущих театрах, ставит за рубежом. Павел Зобнин, ученик Женовача, его спектакли идут по всей России, он участник многих фестивалей и лабораторий, опытнейший режиссер. Павел Макаров – молодой режиссер, и актерам также полезно поработать  с представителем нового  поколения, имеющим другие взгляды, другие методы.

Режиссеры Александр Огарев, Павел Зобнин и Павел Макаров в первый же день Лаборатории выбрали пространство для будущих эскизов. Раз  эксперимент, значит, нужен новый опыт не только для артистов и технических служб театра, но и для зрителей. 

Пьесу  американского драматурга Нила Лабьюта «Порядок вещей»  режиссер Павел Макаров решил ставить в гараже, расположенном во  внутреннем дворе театра. Поскольку герои пьесы знакомятся в художественном музее, режиссер, следуя современным тенденциям, разместил свой «арт-проект» в бетонном помещении без окон и декораций, где главного героя Адама (Сергей Солянников) – тюфяка, толстого закомплексованного увальня, на глазах у зрителей будет превращать в модного спортивного супермена уверенная и жесткая Ева (Алёна Устюжина). Ева подобно Пигмалиону создаст «безупречное произведение», в которое можно влюбиться. Адам в процессе станет другим,  круто поменяется, но пьеса таит в себе загадку, которая раскроется лишь в финале.

«Порядок вещей» подчеркнуто контрастирует с сумасшедшим беспорядком  наваленной на сцене одежды. Для Адама, первоначально обряженного, как капуста, избавление от толщины и несуразности не равнозначно   освобождению от комплексов. Парень, по-прежнему, не уверен в себе, и рекомендации Евы звучат для него как приказы. Выйдя из «кокона» и обретя привлекательный вид (как бабочка из гусеницы), Адам не получает любви Евы. Девушка холодна и жестока. Она провоцирует его изменить форму носа, а «врач» в процессе операции  забинтовывает Адаму не только нос, но и глаза (любовь слепа).

Фил, приятель Адама (Илья Апанаев) чувствуя в Еве какой-то подвох, не может его сформулировать и потому дико злится. Он уверен, что женщины должны быть послушными, зависимыми, кокетливыми и нежными, как Дженни, иначе «Порядок вещей» нарушается. Из-за Евы Адам отказывается от дружбы с Филом и Дженни (Анна Герус).

В спектакле речь идет о важных аспектах бытия, об этике человеческих отношений, о границах дозволенного. Возможно ли творить искусство любой ценой, например, путем отработки «человеческого материала»? Ева проводит жестокий  эксперимент, поскольку уверена, что искусство должно изменить мир, а значит «хотя бы одного человека».

Режиссеру Павлу Макарову за четыре дня удалось сделать актеров  своими  единомышленниками, готовыми на любой подвиг. И, кстати, подвиг не заставил себя ждать. В день показа на улице было градусов сорок, температура воздуха в гараже раскалилась до предела. Зрители больше всего переживали за артиста Солянникова, укутанного в несколько слоев теплой одежды.

На обсуждении, к счастью, проходившему в более прохладном театральном фойе, зрители активно поддержали эскиз и поблагодарили за необычный опыт, за полученные эмоции.

 

Второй эскиз по пьесе Олега Колосова «Неодушевленная Галина № 2» уссурийской публике  представил режиссер Александр Огарев, заслуженный артист России, ученик Анатолия Васильева и преподаватель метода знаменитого режиссера.

Главный герой пьесы Андрей (Евгений Варава) – молодой парень, самовольно изолировавший себя от общества. Поневоле станешь социопатом, когда твоя  задорная пятидесятилетняя мама (Анна Коновалова) все рожает и рожает тебе братьев и сестер, беспрестанно достающих по любому поводу.

Андрей тихо, но упрямо «задвигает» все незыблемые постулаты общества и культ семьи в придачу. Охрипший накануне показа артист Евгений Варава как нельзя лучше вписался в образ уставшего интроверта, устроившего дома магазин, лишь бы не ходить на службу и не иметь дела с толпами людей. Но навязчивые покупатели все равно достают Андрея, особенно «Самый» (Александр Нешинкин).

Режиссер Александр Огарев  остроумно использовал все уголки большого зрительного зала: герои пьесы легко перемещаются со сцены в партер, где убрана половина кресел, влезают в «квартиру» героя через окна прямо с улицы, поднимаются по лестнице на балкон или просто, как тот «Самый» покупатель, появляются в самых неожиданных местах. «Покупатели», приходя к Андрею за компьютерными играми, радостно осматривают  зрителей, словно они и есть те самые разнообразные диски (публика по ходу спектакля часто  смеется).

Андрей совершенно не выносит, когда нарушают его личное пространство и немедленно начинает «париться», он считает, что «все должно быть как в бане: хочешь - паришься, хочешь - не паришься…». Недаром его самый  комфортный друг -  молчаливый  женский манекен. Но у «неодушевленной Галины» неожиданно появляется опасная конкурентка - девушка по имени Галина (Марина Пархоменко), и Андрей, который не выносил живого общения, учится новым отношениям. Прекрасна сцена, в которой Андрей и Галина, словно Адам и Ева, вожделенно грызут яблоки, жадно всматриваясь друг в друга (зарождается любовь).

В эскизе много уморительно смешных сцен, но есть и пронзительная, когда Андрей прощается с «неодушевленной Галиной», медленно поднимаясь с манекеном по лестнице на балкон, чтобы выбросить навсегда. Артист  Евгений Варава в любой сцене органичен и убедителен. И когда его герой мечется по квартире, раздумывая, как ему быстрее отделаться от родственников и покупателей («так, так, так, так, тааак…»), - и когда заинтересованно присматривается к девушке, - и когда горюет,  расставаясь с неодушевленной подругой.

Остальные персонажи пьесы тоже доставили зрителям немалое удовольствие. Режиссер Александр Огарев придумал каждому умопомрачительно смешные выходы, чего только стоят «медленный Петя» и «быстрый Лёша» в исполнении Артура Филипенко!

За то, чтобы эскиз остался в репертуаре театра, зал высказался  единогласно. После показа Александр Огарев заметил: «Когда летел в Уссурийск, читал в википедии, какие есть в городе  достопримечательности и должен сказать, что главная достопримечательность Уссурийска – драматический театр имени Комиссаржевской. Я участвовал во многих лабораториях, но здесь встретил совершенно удивительную готовность актеров и администрации на эксперимент

В этом достаточно удаленном от всей России уголке существует группа энергетически заряженных людей, умеющих творить и выполнять творческие задачи. Пьеса молодого драматурга Олега Колосова заразила меня. Она - про современный мир, про такое состояние умов, которое нас делает немножко безумными, и автор это подмечает. Пьеса решена слегка в абсурдистском ключе, но это так напоминает нашу жизнь, что  кажется невыдуманной, а просто метафорически сгущенной. А лаборатория нужна всем нам еще и для того, чтобы как можно больше узнать о профессии…

Завершал Лабораторию эскиз Павла Зобнина «Анна в тропиках». Павел Зобнин (ученик Сергея Женовача)  – один из тех редких режиссеров, которые за несколько дней репетиций  умудряются войти в полное доверие и взаимопонимание с артистами. Исполнитель одной из главной ролей Борис Бехарский: «Нам очень интересно было работать на Лаборатории с Павлом Зобниным – за пять дней сделать эскиз, приближенный к спектаклю,  показать суть произведения. И сама пьеса - необычайно занимательная, глубокая:  о том,  как Толстой, русская классика буквально переворачивает жизнь кубинских работников табачной фабрики.

Пьеса Нила Круза изобилует аналогиями и контрастами: в  ней обитатели жарких тропиков пылают неукротимыми трагическими страстями холодного Петербурга. Ее герои - необразованные работники табачной фабрики чутко  слышат и понимают чужую культуру. Только наивные чистые люди могут так искренне растворяться в литературных персонажах «Анны Карениной», с которыми день за днем  знакомит крутильщиков сигар нанятый  чтец, бороздящий страницы романа Льва Толстого.

Хуан Хулиан (Борис Бехарский) производит в сердцах слушателей революцию, меняет сознание, раздувает огонь любви. Не всем это по нраву. У Чече (Валерий Комаристый) с предыдущим чтецом сбежала жена, и он вовсе не собирается уступать Хуану юную Марелу (Дарья Мухортова).

У Паломо (Денис Оноприенко) и Кончиты (Анна Александрова) брак давно дал трещину. Паломо не интересуется женой, у него - любовница. Кончита, страдая по неверному супругу, пытается разобраться, что такое  любовь, а что - страсть, и в этом ей неожиданно помогает роман Льва Толстого. Хуан Хулиан вводит  Кончиту в русский мир «Анны Карениной», и она, испытывая неведомые дотоле чувства, преображается в совершенно иную женщину.

Тут в Паломо просыпается мучительная ревность. Артисты Анна Александрова и Денис Оноприенко подробно разыгрывают  волнующую историю потерянной и найденной любви. Их взгляды красноречивы, а интонации - правдивы и точны.

Давняя традиция – крутить сигары под чтение книг прерывается не столько убиством Хуана, сколько неумолимым техническим прогрессом, подминающим под себя непроизводительный ручной труд. Станки заменяют людей, радио и интернет – чтецов, телесериалы – живые страсти. «Из-за машин мы перестаем гулять по паркам и неторопливо раскуривать сигары вместо быстрых сигарет…».

Пока Хулиан читал «Анну Каренину», все женщины фабрики живо представляли себя в российской действительности, а режиссер Павел Зобнин остроумно им в этом помогал: в самые нужные моменты налетал белый вихрь. На лестнице зрительского фойе, где Павел умудрился разместить свой эскиз, зрители увидели: пристань, на которой девушки с волнением, маша платочками, встречали пароход с чтецом; бой невидимых петухов; трудовые будни крутильщиков кубинских сигар, несколько жарких свиданий и снежных бурь. Белые полотна ткани, которыми так удачно задекорировали пролет лестницы, послужили и навесом от "палящего солнца", и ширмой для страстных любовников.

А для полноты картины режиссер не забыл про  кокошники, русские меха, балалайки, снеговиков и прочую мишуру.  Когда  смертельно раненый чтец падает в пролет лестницы, публика замирает...

 Хотя над эскизом Павла Зобнина «Анна в тропиках» еще предстоит много трудиться, коллектив театра ждет этого спектакля с радостью, также как и  зрители, отдавшие свои голоса за то, чтобы доработанный эскиз вошел в репертуар.

Администрация театра поблагодарила организаторов за то, что их выбор пал на Уссурийск.

Игорь Селезнев, директор уссурийского драматического театра им. Комиссаржевской

- Что вам было известно о Лаборатории до ее начала?

- О Лаборатории мне рассказывал Олег Семенович Лоевский, когда в 2013 году впервые посетил нас в рамках Новосибирского транзита. Он тогда познакомился с труппой и рассказал мне про Фестиваль театров малых городов и Лабораторию Театра Наций. Но как проводится лаборатория, в каком формате, я не представлял. Мы держали постоянную  связь с Еленой Носовой и терзали ее вопросами, за что ей огромное спасибо.

- Как происходил выбор пьес?

- Олег Семенович выслал нам шестьдесят пьес. Из этих пьес выбор нашего главного режиссера Станислава Валерьевича Мальцева пал на четыре потому, что сначала планировались четыре режиссера. Когда оказалось, что в Лаборатории будут принимать участие трое, режиссер предоставил право выбора мне.  Мальцев сам распределил актеров по ролям, потом мы с ним  утверждали каждого.

- Распределение было очень удачным во  всех трех эскизах. Оправдались ли ваши личные ожидания от Лаборатории?

- Мне сложно говорить об этом. Все хорошее быстро заканчивается, и мне, как директору дальневосточного театра, очень жаль расставаться со столичными режиссерами, да и с организаторами Лаборатории, и не только мне, но и всем нашим. У ребят открылось новое дыхание. Они поработали с разными режиссерскими школами, методами, это - все новые перспективы. Для меня этот колоссальный опыт очень важен.

- Что больше всего запомнилось?

- Эмоции артистов. Когда начинался процесс подготовки, репетиций, мои были все умотанные, а тут такой бешеный темп. Ребята впервые работали в таком ритме, и никто не знал, получится ли вообще что-нибудь из всего этого. А когда отыграли эскизы один за другим, спрашивают меня, а дальше что будем делать?  Им уже такая нагрузка в кайф, без нее какое-то опустошение.

Станислав Мальцев, главный режиссер театра

– Станислав, вы - главный застрельщик в этой Лаборатории, именно вы отбирали пьесы и делали распределение. Каким был критерий отбора?

- Конечно, учитывались особенности артистов и самих пьес. Общей темой этих эскизов можно назвать ОН и ОНА - каждая из выбранных пьес несет в себе острые противоречия между мужчиной и женщиной. Я искал пьесы разные по жанру, и чтобы они правильно ложились на  труппу,  нужно было непременно уравновесить состав актеров в эскизах, и чтобы все до единого оказались занятыми. Меня очень порадовало, что то распределение, которое я предложил, устроило всех режиссеров, значит, я угадал и материал, и желание постановщиков. Конечно, всех не удалось полностью раскрыть, как невозможно всем дать главные роли, но все-таки в эскизах было много замечательных работ. И профессиональный уровень, и индивидуальность актеров оказались вполне соответствующими.

- Особенность этой лаборатории еще и в том, что артистам удается сменить амплуа, сыграть те роли, которые никто от них не ожидает…

- Да, и сложность лаборатории в том, что материал - незнакомый и режиссер - незнакомый, экстремальная ситуация.  Поэтому все равно, получается, сыграть вопреки. Режиссеры, познакомившись с артистами, вытащили из них все нужное для роли. А трудностей и так было выше головы, как бы мы не считали это экспериментом, но на показ приходят зрители. Любому артисту хочется показаться лучше и качественнее, и хорошо, что им всем было настолько  комфортно работать с режиссерами, что не было никаких психологических срывов, каких-то там истерик, все было очень гармонично, и самое главное, профессионально. Они приняли другой язык, другую манеру.

- Вы сами, как режиссер, сделали для себя на Лаборатории какие-то открытия?

- Знаете, было очень интересно смотреть, я старался долго не сидеть на репетициях, не мозолить глаза коллегам, но то, что я видел, показалось мне очень интересным, ведь каждый режиссер предлагал свою методику репетиций. Конечно, зная ситуацию, я наших актеров немножечко подготовил: мы незадолго до вашего приезда выпустили спектакль по Шукшину – тоже за короткий срок и на разных площадках, но я настраивал их, что придется работать в еще более сжатое время.

- Для чего, по вашему мнению, нужна Лаборатория?

- Для концентрации, переоценки и перестройки своих возможностей. Любая экстремальная ситуация (поездка в незнакомый город на гастроли, на фестиваль) – проверка театру, артистам, всем службам на профпригодность.

И еще, эти эксперименты в небольших городах – прорыв для зрителя потому, что непривычные выбранные площадки заставляют пересмотреть взгляд на театральное пространство, на форму спектакля, на какие-то традиционные  вещи. Эта работа на перспективу, на развитие для всех.

Павел Макаров, режиссер первого эскиза

- Это твоя первая Лаборатория?

- В качестве режиссера – да!

- Когда тебя  пригласили участвовать, что ты почувствовал?

- Если банально ответить, радость, но конечно, я понял, что нужно мощно готовиться. Для меня как молодого режиссера это такая заявка на будущее. Обычно в тех лабораториях, что я видел, принимали участие молодые, не очень известные режиссеры, а в Уссурийск приехал Александр Огарев – всем известный театральный режиссер, Павел Зобнин – режиссер, который в ПТЖ  в разделе Молодая режиссура – один из главных героев.

- А как ты готовился?

- Прочел всю информацию о театре, а, когда прислали распределение по ролям, стал смотреть, кто, где играл, как они существуют в образах, изучал текст пьесы.

- У тебя ведь не было выбора: какую пьесу прислали, ту и ставить…

- Да, но у меня случилось с пьесой полное совпадение по поводу мыслей об искусстве, о человеке, о манипулировании друг другом. Мне было очень интересно порассуждать на эту тему…

- Почему ты выбрал для эскиза гараж?

- Потому что главная героиня – перформер, и мне нужна была атмосфера. И еще было желание, чтобы зрители в гараже почувствовали на себе эту жару, этот опыт с Адамом, чтобы в ощущениях у всех была эта сопричастность к неудобству.

- Вот это уж стопроцентно удалось, и температура на улице в этот день была самой подходящей. Ты заранее придумывал мизансцены или в ходе репетиций?

- 50 на 50, от многого я потом отказался при встрече с артистами. Как говорит Марк Захаров, перед спектаклем нужно придумать себе такой киносценарий, который ты хочешь видеть, а начиная ставить, благополучно забыть. Времени было немного, но артисты были до такой степени готовы ко всему, что меня это просто покорило. Совершенно незнакомые люди доверяют тебе абсолютно, притом, что многие вещи делали впервые. Для них раздеться, уйти в тренинг на сцене, какую-то медитацию, то есть, не существовать как некий персонаж, было довольно сложно, но они это делали, были абсолютно открыты, оголены, и это производило впечатление.

- Что особенно покорило в процессе Лаборатории?

- Что твои идеи воспринимают не как что-то немыслимое и ненужное: почему гараж, зачем какие-то тряпки, вещи…  все воспринималось так: раз лаборатория – значит все нужно. Все зависело от нас и это очень окрыляло. Очень важно, что руководство театра определило на дни Лаборатории полную свободу режиссерам.

- Это счастье – так работать.

- Абсолютное счастье. Никакого КЗОТа, самая короткая репетиция длилась восемь часов, а в среднем – часов двенадцать. Все работали на спектакль, на Лабораторию…

- Ты увидел все три эскиза, что ты можешь сказать о сегодняшнем состоянии уссурийского театра, о труппе?

- И театр, и труппа готовы ко всему. Работой их не запугать. И очень важно, что именно в Уссурийске прошла первая в Приморском крае Лаборатория. У нас в Приморье - множество театров, живущих обособленно. Они никуда не выезжают, а тут театр с готовностью откликается, хочет двигаться куда-то. Вот, только что на Коляда-плейсе (не последнем фестивале в России), уссурийский театр получил диплом за лучший актерский  ансамбль. Это значит, что в театре есть АРТИСТЫ, а не один артист – звезда. А с этой Лабораторией получился еще шаг вперед, артисты получили новый  опыт работы с тремя разными режиссерами, не побоялись радикальных изменений…

 Удивительно, что зрители в Уссурийске тоже оказались готовы к новым формам, что  было заметно на каждом обсуждении после показов. У театра - очень воспитанная и тонкая публика, а это достигается лишь многолетним трудом и любовью к делу, которому здесь служат – к культуре. После всех показов труппа призналась в любви к своим режиссерам. Артисты многому научились за эту неделю, приобрели бесценный опыт, научились  быстро включаться в суть, запоминать много новых текстов. Работа над созданием будущего  спектакля за короткий срок - форменная перезагрузка. Театр – всегда школа, сколько б ты в нем не работал. Важно, что уссурийским артистам удалось поработать с современной драматургией, с молодыми режиссерами, прочувствовать все составляющие Лаборатории на себе.

 

фотографии Ларисы Каневской

материал будет опубликован в журнале "Театральный мир" август-сентябрь 2017