«МОЯ СЕМЬЯ – ТЕАТР»

                            

- В моей семье - корни театральные. Например, папин двоюродный дед был одним из первых антрепренеров, организовавших театр в Москве. Как-то Татьяна Шах-Азизова принесла мне удивительную статью о моем двоюродном прадеде, Романе Романовиче Вейхеле, который был добрым и хорошим человеком и помог огромному количеству людей. Дед Роман Вейхель был из прибалтийских немцев. Он организовал первую в Москве театральную библиотеку, и там есть книги с его факсимиле. Мамин собственный родной дед был врачом императорских театров. В 1917-м году, когда началась революция, он попросил в немецком посольстве, чтобы его взяли под охрану, и уехал в Ригу, откуда был родом. До последнего дня своей жизни он прожил в Риге, где я и родилась. Весь его кабинет в Риге был исписан автографами великих людей: Шаляпина, Кшесинской, Павловой, Давыдова. Моему папе, Владимиру Валентиновичу, после войны пришлось сменить родную фамилию Вейхель на фамилию отчима (сменить заставили в обкоме партии), и он стал Кузьминым. Благодаря моим родителям (они оба окончили ЛГИТМИК), я, практически, родилась в театре.

 

Мама, выйдя замуж, последовала за папой в Сибирь, как настоящая декабристка, так что театральное училище я оканчивала в Новосибирске, где папа был главным режиссером сначала ТЮЗа, а потом театра «Красный факел». Я хотела уехать поступать в Москву, но папа сказал, что ради меня возьмет учить курс. Он очень меня любил и дружил со мной по-настоящему.                                                                                      

Все свободное время я проводила с родителями и их друзьями, необыкновенно интересными людьми. Меня воспитывали не родители, а атмосфера: в доме у нас собирались художники, артисты, музыканты, композиторы. Город был густо населен интеллигенцией, так сложилось исторически, и так осталось до сих пор. В новосибирском Академгородке выступали самые известные актеры и писатели, все, что в стране тогда было самого передового, появлялось там.                                                                                 

Общение с такими творческими людьми как, художник Василий Юрьевич Шапорин, сын знаменитого композитора Шапорина, художники Севостьянов и Грицюк, Анатолий Солоницын, который был свидетелем на свадьбе Вали и Володи, сильно повлияло на мировоззрение юной Вали Кузьминой. Более всего она благодарна Льву Белову, необыкновенно образованному человеку, который заставлял ее каждый день прочитывать пятьдесят страниц рекомендованной им литературы и пересказывать ему. Так привилась любовь к хорошей литературе. С семьей Беловых, живущих в настоящее время в Нижнем Новгороде, Валентина Владимировна дружит до сих пор.

    - Вслед за папой я работала актрисой ТЮЗа, а затем   «Красного факела». Потом папа переехал в Москву и стал главным режиссером Центрального Детского театра. Он был необыкновенно интеллигентным человеком, любил лишь театр, заниматься политикой и интригами не хотел, поэтому в конце семидесятых уехал из Москвы в Ярославль, где долго был режиссером Ярославского  Драматического театра им. Федора Волкова.

                                                 
С будущим мужем Валя познакомилась в Новосибирске: в девятнадцать лет вышла замуж, а в двадцать уже родила сына Алешу. Владимир Иванов окончил ГИТИС и приехал служить актером в театр «Красный факел».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Он сыграл свою первую роль - юродивого в знаменитом спектакле «Борис Годунов», Анатолий Солоницын там играл царя Бориса, а оформлял спектакль Грицюк. Потом Валя и Володя Ивановы играли вместе в спектаклях «Красного факела». Последней их совместной работой в новосибирском театре был спектакль «Орфей спускается в ад», после которого они переехали в Москву.

                                              

- Несколько счастливых лет я была актрисой московского ТЮЗа, где сыграла большое количество главных ролей, одной из самых любимых была Таня Лотова в спектакле «Остановите Малахова». Потом наступил сложный период, когда пришла Генриетта Наумовна Яновская, очень талантливый человек, но человек другого поколения и другой закалки, и я не смогла оставаться более в этом театре.

Несколько лет я провела полностью вне театральных стен, что для меня было ужасно мучительно, и однажды друзья предложили мне попробовать себя в качестве администратора МХТ. Прожив практически всю жизнь в театре, я совсем не представляла себе тонкости этой профессии, но легкомысленно согласилась попробовать, и вот уже двадцать лет я полностью погружена в специальность – администратор театра. Я бесконечно благодарна людям, которые мне помогали освоиться. Это - Наташа Виноградова, мой руководитель, она - замдиректора театра по работе со зрителями, и именно она окунула меня в эту профессию. Какое счастье, что я застала тот старый МХАТ. Когда я пришла, оказалась рядом с небожителями, и была потрясена, что вижу перед собой наяву - Софью Станиславовну Пилявскую, Ангелину Иосифовну Степановну, Ию Савину, и Наталью Тенякову, и Аллу Покровскую, и Андрея Мягкова. Я очень долго не могла решиться наступить ногами на сцену МХАТа, я обходила ее кругами, для меня это было святое место. Первым великим счастьем было то, что я застала Олега Николаевича Ефремова, а второе великое счастье, что в театр пришел Олег Павлович Табаков с его любовью к театру, с его отношением к актерам как к родным детям. Многие не знают, какой он величайшей широты человек, как он всем помогает. Видеть таких людей и работать рядом с ними – настоящее счастье, хотя и трудное, потому что администратор всегда виноват по определению, чтобы в театре не произошло.      

                                                                 

МХТ – это большой дом, семья, здесь все это понимают и принимают, у нас – удивительная атмосфера, а какой у нас Старый Новый год! Это – домашний праздник, в котором принимают участие все от билетеров и водителей до ведущих актеров. Какая талантливая у нас молодежь! Я смотрю на них и удивляюсь, любуюсь на каждом спектакле, как они работают, как поют, как двигаются!
Мой сын Алеша окончил Школу-Студию МХАТ, факультет сценографии, но на дворе стоял 1991-й год, и судьбу с театром он не связал, сегодня сын – специалист по пиару, рекламе. Кстати, сын всю жизнь ревновал меня и папу к театру, обижался, что мы им мало занимались. Это так, но брать его с собой на гастроли мы не могли: время было сложное, восьмидесятые годы, продуктов в провинции не было, а нам приходилось каждое лето ездить зарабатывать деньги. У нас был собственный спектакль по рассказам Шукшина, благодаря которому я узнала страну от Молдавии до Норильска, были и в Магадане, и во Владивостоке, и в Казахстане. Условия были тяжелые, совсем не такие, когда нашего сына брал на гастроли мой папа, будучи главным режиссером и имея возможность проживать в гостинице. А мы мотались с чемоданом еды, в котором были консервы и сухие пельмени, и чемоданом костюмов. Чаще всего, сын оставался дома с мамой (Видякиной Надеждой Константиновной), которая из актрис ушла в режиссеры на новосибирское телевидение. Мама была моим настоящим другом, и я ей очень благодарна за все. Она занималась воспитанием моего Алеши, и то, что он в три года знал наизусть «Руслан и Людмилу» и читал эту поэму перед удивленными актерами, это - ее заслуга, конечно. Внук в первый раз пришел в театр на «Белоснежку» и был так очарован, что интересно, кем станет этот маленький театрал.

Валентина Владимировна – двигается изящно, иногда, забывшись, делает книксен, у нее великолепная осанка, на расспросы, как ей удается себя держать в такой форме, смеется: «Старая актерская школа…». В детстве она мечтала стать балериной, но в новосибирской балетной школе ее папе сказали: «Вы что, хотите загубить дочь, чтобы она стала инвалидом?». Данные у нее были, но при этом – жутко больные ноги, такие же были у прабабушки. Воспитанием ее занимались в Риге, так что немецкий язык, выдержка, умение держать себя в руках, европейский менталитет – с раннего детства. Любимое место в Риге – квартал в стиле модерн, построенный отцом Эйзенштейна. Когда МХТ предстоят гастроли в Ригу, все знают, что Валентина Иванова поедет обязательно, потому что должна прильнуть к родному источнику.

- Господь Бог ко мне очень добр, ведь я ушла из ТЮЗа, потому что не смогла тогда смириться со своей гордыней, ушла в никуда на несколько страшных лет. Тогда у Яновской наш театр был в самых передовых рядах: мы ходили на демонстрации, к нам в театр за руку приводили Бориса Николаевича Ельцина, все собрания региональной группы проводились у нас. Но политика – это не для меня, то, что сделала революция, для меня до сих пор очень болезненная тема. Моей единственной ценностью стало добро человеческое: нужно быть добрым, стараться помочь окружающим, насколько ты можешь, насколько у тебя хватает сил, и не предавать. Вот что для меня самое главное.
Теперь я ничего не загадываю наперед, ни о чем не мечтаю.                                                                            

Любимый супруг Валентины Владимировны, очень талантливый актер Владимир Иванов ушел из жизни внезапно, возвращаясь со съемок фильма «Зона». Никогда о религии они не заговаривали, просто, когда Валентина окрестилась сама, она попросила это сделать и Володю, чтобы иметь возможность и после жизни быть вместе. В тот день он снимался в сцене, где его крестит батюшка, а, когда возвращался домой, умер, не дойдя до метро. Это произошло на Крещение, 19 января 2006-го года. Судьба.

 

 - Пока я здесь, в театре, всей душой. Мне подарили возможность жить и работать, и вот уже двадцать лет моя семья – театр.

Всегда приветливое лицо Валентины Владимировны хорошо знакомо зрителям МХТ, ее доброжелательная манера общения неизменно вызывает чувство благодарности, а она в ответ на «спасибо» всегда добавляет: «Спасибо моим папе и маме!».

 

материал опубликован в журнале "Театральный мир" № 1 за 2016 год

Фото из личного архива Валентины Ивановой