Чайка Луны

7 сентября Театр Луны открыл свой 25-й сезон пресс-показом мировой премьеры мюзикла по пьесе Антона Павловича Чехова «Чайка» в постановке южнокорейского режиссера Те Сик Кана.

В фойе собралась самая разнообразная публика: известные творцы и видные деятели культуры; закоренелые любители театра – из разряда тех, кто смог пронести любовь к театру, несмотря ни на какие модные веяния; зеленая молодежь, только открывающая для себя театр в качестве культурного досуга. Начала спектакля все ждали с волнением, даже некоторым трепетом: каким предстанет наш любимый родной Чехов - в корейской интерпретации.

И вот, прозвенел третий звонок, все заняли места.

На сцену вышел человек, сел за стол в самом углу сцены и принялся за печатную машинку.

Темно. Тускло горит фонарь.

Человек молчит, не двигается, сидит напряженно, словно в тяжкой думе, словно погруженный в свою личную тьму. Константина Треплева в постановке Те Сик Кана играет Евгений Зайцев.

Тишина, застывший миг, молчание в темноте.  Создается некая атмосфера таинственности и ожидания.

За полупрозрачным занавесом мрачная конструкция с темными силуэтами людей.

Треплев начинает писать. Из темноты, светом выхватываются герои. Образы вспыхивают, как воспоминания, призраки памяти, закадровый голос сопровождает каждого цитатами из пьесы.

«Сядем и будем говорить, говорить. Хорошо здесь, тепло, уютно… Слышите – ветер?» …

«Хоть бы в конце жизни не прятаться и не лгать»…

И вот Константин Треплев поворачивается к залу: «Вы говорили, что слишком проста, чтобы меня понять. А что тут понимать?..». Встает и уходит, свет меркнет.

Драматизм сгущается, уводя сознание за развитием сюжета. Удивительно, как пьеса, написанная более ста лет назад, тревожит ум и душу современного человека. Любовь, отношения между родителями и детьми, между людьми – ничего, по сути, не изменилось.

И мы начинаем сопереживать с первых минут. Мы чувствуем яростный протест и угнетенность непонятого Константина Треплева, его творческие поиски самовыражения и человеческие страдания. Мы очаровываемся нежной наивностью Нины Заречной – ее, порхая, по сцене буквально, как птица, сыграла актриса молодая Вероника Лысенко: «Я - чайка... меня нужно убить…». Страстное вдохновение, даже одержимость высокими идеями с годами превращается в банальность.

Жизненный опыт, возможно, оберегает, но не украшает. Как точно и ярко смогла передать темпераментность и противоречивость своей Аркадиной актриса Анастасия Стоцкая. Глядя на нее – веришь каждому жесту и каждому слову, как и самовлюбленному Тригорину – в исполнении Ивана Ожогина.

У каждого артиста - своя неповторимая нота, свой уникальный музыкальный стиль, раскрывающий его персонаж. И пускай местами сценические образы достигают некоего максимализма, происходящее на сцене доносит суть до самого непросвещенного зрителя, в полной мере демонстрируя ту обостренность чувств и порывов, что свойственна героям пьесы. Юность отчаянна, зрелость мудра, но не безупречна. Счастье любви граничит с безнадежным страданием.

Всё это обрамлено необычной декорацией, где дом у озера - центр событий символично оборачивается клеткой. Постановка отличается кинематографичностью с  многоплановостью, эффектом замедления времени, работой со светом и красочными видеопроекциями. Один из самых запоминающихся музыкальных номеров - «Только любовь может бескрылой душе вдруг подарить счастья полет…».

Для наших артистов мюзикл «Чайка» - замечательная возможность поработать с совершенно иной школой режиссуры. Те Сик Кан слывет у себя на родине преданным поклонником творчества Антона Чехова, так что получилась вполне классическая постановка, и современный взгляд режиссера лишь ярче высветил образы действующих лиц, а жанр мюзикла привнес в пьесу особый стиль.

Но обо всем лучше судить самому, стоит лишь прийти на спектакль и погрузиться с головой в происходящее.

В Москве мюзикл пройдет всего 20 раз, так что,  поспешите в Театр Луны с 7 сентября по 1 октября.

 

Анастасия Курчанова