Кама Гинкас – режиссер, которому давно не нужно никому ничего доказывать - он заслужил безграничную свободу творчества. Спектакли  Гинкаса могут идти, где угодно и в любом формате: на лестнице, в коридоре, на балконе, в подвале, в фойе, он всегда ставил без оглядки на моду и актуальность, которыми любая режиссерская лаборатория сегодня так гордится.

В стране этих лабораторий не сосчитать, а режиссер Кама Гинкас – один, и сам себе Лаборатория. И как удивительно ему подошло «Пространство Внутри» – оно с режиссером «одной крови».

Двухчасовая постановка «Тупейного художника» Николая Лескова, сохраняя авторский жанр «рассказ в рассказе» с уточнением Камы Гинкаса - «рассказ на могиле», также безжалостно рвет душу. Никто лучше и прямее Лескова не описывал жизнь крепостного народа, а крепостному праву в России всё нет  конца, и никакие указы об отмене ему не указ.

Глазу в темном подвале, где поставлен «Тупейный художник», зацепиться особо не за что: грубо сколоченный деревянный стол, несколько табуретов да персонажи в телогрейках (нетленной во все века народной одежде)…. Минимализм сценографии позволяет вдоволь, во всех подробностях,  насладиться ювелирной работой режиссера с артистами. Гинкасу для постановки и пьеса не требуется – достаточно гениальной прозы Лескова, из полотна которой Художник без всякой выкройки ваяет свой вдохновенный шедевр.

Основное действо разворачивается с момента выхода на сцену актрисы Ольги Остроумовой, застенчиво отмахнувшейся от приветственных аплодисментов. Актриса надевает телогрейку и шляпку и немедленно перевоплощается в героиню рассказа Лескова –  Любовь Онисимовну. Палитра красок, заданная режиссером актрисе потрясающе разнопланова. Ольга Остроумова невероятно убедительна в каждом хронологическом срезе: вот она – юная нежная девушка, талантливая актриса крепостного графского театра, а вот, после случившейся трагедии полумертвая седая женщина с потухшими глазами, безучастно доживающая свой век, мыкающаяся, попивающая с горя, бессильно сдавшаяся после неудачной попытки самоубийства.

Тиха и покорна судьбе крепостная актриса Любовь Онисимовна, простодушно влюбленная в молодого гримера – талантливого тупейного художника Аркадия (Дмитрий Агафонов), и глаза ее счастливо сияют навстречу его милому лицу, его рукам, вдохновенно управляющимся с кистью да расческой.

Артисту Дмитрию Агафонову действительно веришь сразу: его Аркадий простодушен, честен, решителен и храбр! На сцену он выходит как маг и волшебник. Из большого чемодана он достает средний, из того – малый, и только оттуда уже извлекает на свет божий свои волшебные инструменты.

Разговаривать крепостным воспрещено, но их влюбленные лица красноречивы без слов. А когда Аркадий в гнетущем молчании обряжает, по приказу графа, Любовь Онисимовну в Святую Цецилию, чтобы доставить в хозяйскую опочивальню после спектакля, как обреченно бледнеют ее загримированные щеки и дрожат губы! Отчаянно Любочка вверяет свою судьбу Аркадию, безрассудно соглашаясь на побег и, в случае неудачи – на верную гибель. Ольга Остроумова виртуозно владеет мимикой и также убедительна в застывшей маске «гейши».

Благодаря таланту и отважной уверенности в мастерстве, у крепостного художника, в жизни не имевшего ни копейки, появляются десять золотых монет от графова брата (Илья Созыкин),, которые Аркаша тут же тратит на спасение Любимой.

Граф Каменский (Александр Тараньжин) – деспот и самодур, развлекает гостей модным в те времена крепостным театром, применяя ко всем бесправным и беззащитным людям, по своему хотению страшные пытки. Таков же самодур и убивец – его родной братец готовый уничтожить цирюльника за случайную царапину. Аркадий, художественно брея господ, лепит на лицо графу Каменскому кусочки красного, а его брату – фиолетового скотча, и оба барина становятся еще страшней и понятней. Интересно, что одетые на протяжении всего спектакля телогрейки совсем не мешают актерам Гинкаса изображать знатных владельцев крепостными душами.

Безвыходная отвага Аркадия спасает ему жизнь дважды: ни один из графов не решается окончательно погубить такого храбреца, разве что попытать, поистязать малость.

Когда наказанную за побег Любовь Онисимовну ссылают вместо театра на скотный двор, пьющая телятница (Мария Нефедова) утешает, убаюкивает несчастную девушку песнями и пить горькую не дает. Но, потеряв второй раз Аркадия –  единственное свое счастье, которое было так близко, а оказалось столь несбыточно, Любовь Онисимовна убийственно тихо и спокойно топит непоправимое горе в алкоголе.

Избавление от страданий придет только со смертью: «Смолкни, пташка-канарейка, полно звонко распевать, перестань ты мне, злодейка, ретивóе надрывать» (стихи Николая Цыганова периодически напевают или насвистывают все герои спектакля).

По пустовавшей доселе сцене расставлены поминальные стопки с водкой, накрытые кусочками черного хлеба. Их очень-очень много…

Постановочная команда «Тупейного художника»

Режиссер Кама Гинкас

Музыкальный руководитель Мария  Нефёдова

 Художник по свету Елена Перельман

 Художник-технолог Паша Добринский.

Актеры:

• Ольга
  Остроумова
• Дмитрий
  Агафонов
• Мария
  Нефедова
• Илья
  Созыкин
• Александр
  Тараньжин

фото: Ира Полярная, Елена Лапина, Владимир Кашицин