Способность к восхищению

Спектакль «Каприччио» режиссера Ивана Поповски похож на яркую бабочку, образ которой с момента ухода Тонино Гуэрра навсегда связан с хрупким и вечным, доступным и ускользающим, простым и непостижимым творчеством великого художника. Лучшего театра для воплощения театрально-музыкального каприза, чем Театр Музыки и Поэзии Елены Камбуровой, не найти.  Музыка, поэзия, живопись, свет, воздух, звук, вода, цветы, деревья – все, что присутствует в новой постановке театра, Тонино называл «ароматом жизни», и все это было в его жизни всегда.

Буйная фантазия Ивана Поповски, ограниченная лишь материальными ресурсами (театр не избалован финансовой поддержкой), расцветает в компании талантливых единомышленников – художественного руководителя театра Елены Камбуровой, музыкального руководителя Олега Синкина, артистов и музыкантов Театра Музыки и Поэзии.

За сто минут перед зрителями «Каприччио» предстает вся Италия с теми  великолепными характерными нюансами, которые мы так любим. Художники спектакля Иван Поповски, Ирина Пинова и Антон Литвинов придумали простую и одновременно замысловатую лестницу с огромными ступенями. НА и ВНУТРИ лестницы ежеминутно меняется пространство.  Удивительно как крошечная сцена может дать такой объем, даль и глубину, а элементарная целлофановая пленка на глазах превращаться в дождевой поток или бурную реку? Ступени – то покрываются  зеленым травяным ковром и расцветают знакомыми полевыми цветочками, то разливаются морем, соленые брызги которого хочется потрогать рукой.

Шестерка музыкантов, вдохновленная и запряженная страстно-всклокоченным дирижером (Олег Синкин), весь вечер активно участвует в действии: в них летят яблоки и орехи, от них начинают свой разбег   стремительные волны, а как молниеносно музыканты меняют свой облик с чопорно-официального на хулиганский (головные уборы им в помощь). Помимо игры на инструментах, они еще залихватски отстукивают ритм, отхлопывают, подхлопывают и подпевают.

Сама Елена Камбурова на сцену выходит в образе Тонино. Ее (его) лицо - в портретной рамке, ведь спектакль – посвящение Маэстро.  Мудрая философская жизненная позиция Художника близка Елене Камбуровой. Добро и Свет объединяет творцов в одном гармоничном ряду. Жаль, портретная рамка остается с Тонино до конца, несколько ограничивая образ: живому искусству рамки всегда тесны. Воспоминания так быстро сменяют друг друга, что неподготовленный зритель едва поспевает за ходом режиссерской мысли. Зато истинным поклонникам итальянского Гения будет легко и забавно различать в контексте спектакля цитаты из итальянских песен, анекдотов, оперных арий, народных мелодий, музыки к  кинофильмам по сценариям Тонино.

В ткани спектакля обозначены места, «где можно остановиться и подождать отставшую душу». Гениальное изречение Художника о суетности становится еще актуальней сегодня: без души любая человеческая деятельность никчемна. И не только актерам годится напутствие Поэта: «Не надо излишне жестикулировать, это создает суету жизни. Все рождается ветром и перепадами тепла…».

Выразительная сценография дополнена вещами, которые можно было встретить в гостеприимном доме творца, прославившего скромное местечко Пеннабилли на весь мир: пишущая машинка, которая вдруг оживает и сама принимается печатать, велосипед, деревянные клетки с бумажными птицами (живые должны летать на воле) и т.д.

Колоритные представители итальянского народонаселения поражают своей пестротой, также как постановка – жанровым разнообразием. Лирические сцены молниеносно сменяются комическими, то и дело в зале слышится  смех:  спектакль искрится «капустными» номерами, в которых блистают артисты театра (Елена Веремеенко, Юлия Зыбцева, Анна Комова, Алена Парфенова, Евгения Курова, Александр Кольцов, Даниил Можаев). Пародии на знаменитые арии («Смейся, паяц…») и песни («Санта-Лючия»), сцена с русалкой, увлекающей за собой несметное число мужчин (особенно смешно наблюдать этот мужской сонм, когда понимаешь, что это – не артисты, а гордящиеся ответственной ролью монтировщики сцены).

Смех был не только веселым, но и удивленным, и грустным, и задумчивым. Одна из умопомрачительных историй из жизни Тонино - его воспоминания о пережитом в детстве концлагере, как он однажды накормил голодных товарищей по несчастью рассказом о том, как его мама готовила тальятелле. Узники слушали, втягивая ноздрями воображаемый запах любимой пасты, а потом один поднял руку и спросил: «А можно добавки?».

Действие идет почти на одном дыхании, есть только две заминки: вначале очень долго длится музыкальная прелюдия «Привет, Нино» Олега Синкина, когда одинокий Тонино (Елена Камбурова) смотрит на пустой светящийся экран, а зрители должны, наверное,  в это время вспоминать фильмы Гуэрра. Сцены из фильмов, кстати, можно увидеть ближе к концу спектакля на экранах стареньких телевизоров. В финале совершенно гениальная придумка с взмывающим под потолок воздушным шатром из белой матовой пленки, на которой проступают черты Тонино и его родного городка, немного затягивается проявлением фотопортретов еще нескольких товарищей. Сто минут спектакля, обозначенных в программке, звучит, безусловно, красиво, но и восемьдесят минут действия были бы идеальны.

Три огненно-рыжих Лоры в своей стихии

Мастер умел разговаривать с цветком, бабочкой или осликом, а людям достались его мудрые мысли: «Мы потеряли способность к восхищению, необходимо возвратиться…».

фотографии Сергея Петрова предоставлены пресс-службой театра

музыканты: Юлия Плисковская, Дарья Барскова, Татьяна Масленникова, Вячеслав Голиков, Сергей Меритуков, Петр Тишков, Илья Каштан, Евгений Алтудин, Олег Белокуров

P.S.  Постановки Ивана Поповски всегда сложны в своей технической реализации. Поэтому должная доля славы в успехе спектакля принадлежит и монтировщикам сцены, которые не только эпизодически появляются в заданном образе, но и несут на себе беспрерывно на протяжении всего действа все реальные тяготы бытия за и под сценой, чтобы для зрителя в другой реальности, на сцене, воплотились все нереальные фантазии режиссера! К творческим тяготам монтировщиков плюсуется сумасшедшая работа костюмеров и гримеров, которые за 100 минут спектакля помогают сменить артистам несметное количество сценических нарядов и грим-образов! Их работа и самоотдача по спектаклю достойны того, чтобы их имена были персонально вписаны в этой статье! Они, воистину, заслуживают этого!

Заведующий постановочной частью - Илья Зябрин,

Звук - свет - Георгий Жолудь, Сергей Семенов, Антон Литвинов, Альберт Масленников, Антон Орлов,

Художники по гриму и прическам - Елена Мелихова, Анна Затравкина, Надежда Таратушкина,

Реквизит - Татьяна Волкова, Виктория Смирнова,

Костюмы - Елена Кузнецова, Ирина Романова,

Видеохудожник - Юлия Михеева,

Художник - бутафор - Татьяна Скороходова,

Художественно-конструктивное решение спектакля - Константин Лебедев,

Монтировщики: Иван Григорьев, Равшан Джалалов, Петр Барсуков, Александр Уханов, Сергей Савцов, Александр Мамедов,

Помощник режиссера - Виктория Черненко