Биография знаменитого пройдохи

Режиссёр-постановщик Владимир Иванов на большой сцене Театра им. Вахтангова представил новую сценическую версию (соавтор Андрей Тупиков) великой Поэмы Николая Васильевича Гоголя  «МЁРТВЫЕ ДУШИ». Постановщик открыл новый жанр - «галопад», название позаимствовано из текста Гоголя, в котором писатель описывает бал в городе NN. Галопад на французском языке означает стремительную пляску, когда кавалер с дамой, обняв друг друга, скачут вместе. Несущиеся в неизвестном направлении хаотично передвигающиеся участники бала вполне характеризуют состояние, в котором со времен Гоголя пребывает матушка Русь: «- Куда несешься, Русь? Нет ответа…».

Великая Поэма ожила, задышала в грандиозном спектакле. Шестая, по счету, совместная работа Марии Ароновой и ее Мастера по Щукинскому училищу педагога Владимира Иванова осуществилась тогда, когда режиссер-постановщик понял, что столь сложная многофигурная композиция, которую он задумал,  под силу лишь его ученице, актрисе, любимице публики и театра, великолепной Марии Ароновой.

То, что Аронова – любимица, подтверждал забитый под завязку, радостно предвкушающий показ «для пап и мам» огромный зал. И актриса не подвела своих. Матерая театральная публика в финале аплодировала коллеге стоя. И не только Ароновой, но и ее молодому партнеру. Не надо быть пророком, чтобы предсказать малоизвестному пока широкой публике артисту Владиславу Гандрабуре отныне заслуженную славу. Лично я лишь по окончании спектакля выяснила, что Владислав является не только артистом театра Вахтангова, но и сыном Марии Ароновой, и ужасно обрадовалась, что поговорка «Природа на детях гениев отдыхает» в данном случае не сработала.

Талантливая пара, подхватывая друг у друга маски гоголевских героев, на лету переодеваясь за черными экранами, неузнаваемо перевоплощаясь (как не вспомнить знаменитую кавалькаду  персонажей великого Аркадия Райкина), представили бессмертное произведение во всем жанровом великолепии. Спектакль наполнен трагическими и сатирическими нотками, в нем встречаются и соединяются лирика поэзии с юмором комедии, мудрость притчи с карикатурой на злобу дня и даже… мы, вечно наступающие на грабли Истории.

Первое действие почти сразу же наполняет восхищенным удивлением. Создатели спектакля легко решают вопрос: «Чем удивлять будем?», отрабатывая его на сто процентов. Я лично не видела на театральных подмостках столь подробно (от самого младенчества) проиллюстрированной биографии Павлика Чичикова.

Обычно режиссеры выкладываются в сценах встреч с помещиками города NN, памятными еще со школьной скамьи, а дальше спектакль потихонечку сходит на нет.

В галопаде же Владимир Иванов, следуя незабвенному Николаю Васильевичу Гоголю, проводит полное научно-художественное исследование зарождения, роста и разложения человеческой личности Павлика Чичикова, карьериста, пройдохи и негодяя, прародителя всех последующих за ним поколений жуликов, в том числе, такого обаятельного, как Остап Бендер.

Ох, этот «Чи-чи…чи…Чичиков», по родительскому наущению поднаторевший не угощать и одаривать, а лишь принимать дары, берегущий смолоду не честь, а копеечку. Как умело и подленько сколотил этот парень свои первые капиталы, осторожненько отходя в тень, дабы не быть заподозренным в мошенничестве.

Про то, как «надо дело делать», про так и не законченный долгострой казенного дома,  зато быстренько построенные роскошные дома у всех причастных к казне, про чиновников, поделом отстраненных, но вновь восстановленных в должностях… - это ж Гоголь про «сейчас» писал. «А вот недавно была эпидемия, народу вымерло, слава богу, немало…», «Когда прокурор умер, тогда и узнали, что у прокурора была душа, только он, по скромности, ее никогда не показывал…», - За такие «посты» Гоголя сегодня к ответу за клевету привлекли бы. И не зря в финале Чичиков (Мария Аронова) неожиданно оборачивается Гоголем и грустно смотрит в неведомую даль...

 

Великолепная постановка не могла бы состояться без соответствующих иллюстраций, и тут сразу требуется прокричать троекратное «виват» художнику Максиму Обрезкову. За фантазию и талант, за преданность театру и трудоспособность, за умение воплощать режиссерскую мысль и мощную поддержку артистов, за невероятные костюмы, маски и декорации я немедленно вручила бы Максиму все существующие театральные призы. С восхищением вглядываюсь в обоих Чичиковых (зеркальное отражение артистической пары), во фрак брусничного цвета с искоркой, в белые кружавчики с розочками Манилова,

в квадратную Коробочку на коротких ножках, вылезающую из коробки с орущими петухами (отдельное чудо), в громадного Собакевича, выросшего в мгновение ока из маленькой старушки и вдвое ее превосходящего.