Сумасшедшее чаепитие

В мультижанровом и мультимедийном пространстве нового спектакля Евгения Марчелли «Страсти по Фоме»   в Театре Наций тесно переплелись комедия, трагедия,  мелодрама и… волшебная графика (внезапно  оживающие картины и портреты в огромной раме под потолком). Спектакль вышел своеобразный.

Режиссер Евгений Марчелли, по его собственному признанию,  слишком долго (из-за вынужденной самоизоляции) вчитывался в Достоевского, переделывая, перетасовывая его «Село Степанчиково», так что несколько перемудрил. У постановщика на руках имелись  сплошные козыри: талантливые  штучные артисты (Авангард Леонтьев, Владимир Майзингер, Анастасия Светлова, Юлия Хлынина, Анна Галинова и др.), колоритное застолье и дорогие костюмы  (художник Екатерина Джагарова), но спектакль идет туго, скрипит, с трудом проворачивается, как плохо подогнанное колесо у телеги.

В некоторых мизансценах слишком явственна искусственность, притянутость текста к режиссерскому замыслу. Например, персонаж артиста Олега Отса – Сережа, племянник полковника Ростанева. Марчелли подчеркивает его нездешность довольно загадочным внешним видом. Парень попадает в дом дяди, вероятно, из будущего, о чем свидетельствует его вполне современный пляжный вид в шортах и шлепках. И тормозящее выражение непонимающего Сережиного лица на протяжении всего действия подчеркивает то, что он «с луны свалился» и прямиком в сумасшедший дом.

«Страсти по Фоме» в первом действии сплошное  протяжное опостылевшее всем участникам застолье, в котором ужин плавно перетекает в завтрак, а завтрак в обед, и каждый не знает, чем уже заняться. Развлекаются мудрено произносимым лакеем – снобом Видоплясовым (Алексей Паничев) меню.  Застолье немного напоминает безумное чаепитие шляпника, мартовского зайца и ореховой сони, где в роли чужеродной Алисы -  племянник Сережа, испуганный свидетель происходящего.

Главных персонажа -  два: Фома Опискин (Авангард Леонтьев) и полковник Ростанев (Владимир Майзингер).

Спектакль, безусловно, бенефисный, поставлен специально на Авангарда Леонтьева, и интеллигентный Авангард Николаевич, обладающий высоким и точным профессиональным мастерством, с наслаждением исполняет сольную партию, легко представляя противного мерзкого деспота Фому Опискина. А вот прекрасному артисту Владимиру Майзингеру приходится зачем-то надрываться: кричать, плакать и впадать в истерику. Закрадываются сомнения: настоящий ли полковник его герой? Или просто нервишки его после службы так расшатались, что невозможно приструнить страшную, но мелкую (одним ногтем бы раздавить) гадину, унижающую и держащую в страхе и самого Ростанева, и всех домочадцев мягкотелого полковника? Ужасно тошно на протяжении двух часов наблюдать за человеческим унижением, возможно, режиссер именно этого эффекта добивался...

Коллекция остальных «чудаков и чудиков» представлена следующими чадами и домочадцами:

- Внезапно разбогатевшая и слегка свихнувшаяся на почве неожиданного наследства, жаждущая немедленно выйти замуж за полковника немолодая девушка Татьяна Ивановна (Анастасия Светлова). И, если в первом действии актрисе удается блеснуть в комедии, то все второе действие приходится безумно заунывно тянуть романс, кружась вместе с небольшим подиумом… так жаль становится… не героиню, а актрису – большую актрису. Как тут не вспомнить: «из пушки по воробьям» или «забивать микроскопом гвозди»?

-  Молчаливая гувернантка Настасья Ежевикина (Юлия Хлынина) – хрупкая тихая, скромная, грустная, с застывшими в черных глазах слезами. Девушку жалко, но в ее любовь к полковнику никак не верится. Героиня предельно несчастная, безучастная, сил нет, какая там любовь к мужчине, ей бы выжить да вырваться на свободу. Она, впрочем, переглядывается с Сережей, но тот никаких шагов не предпринимает, так что во втором действии Настасья почти улетает с собственного живописного портрета, лишаясь соскальзывающего с обнаженного плечика полупрозрачного  покрова. На портрете она вся такая нежная, тонкая, белая… словно знаменитая модель художника Сандро Ботичелли.

Есть среди утомленных участников застолья один незабываемый живой экземпляр: Анна Ниловна (Анна Галинова). Актрисе редкого комического дарования Анне Галиновой удается забавно представить смешную прихлебательницу надменной маменьки  - старухи-генеральши (Ирина Пулина). Давно уже пора сыграть Анне Галиновой в настоящей комедии, надеюсь, найдется подходящая роль и режиссер.

У спектакля «Страсти по Фоме» непременно будут свои поклонники, ибо там есть, на что взглянуть и что услышать.

фотографии с официального сайта театра