http://msk.ros-spravka.ru/upload/iblock/139/Teatr%20na%20Maloy%20Bronnoy%20-%20Moskva%20-%20photo%20-%2001.jpg

Театр на м. Бронной

1. Открытие сезона 2016-2017
2. спектакль Разговоры после прощания
3. спектакль Яма
4. спектакль Кроличья нора
5. спектакль Васса
6. спектакль Сирано де Бержерак
7. спектакль Почтигород
8. спектакль Коломба или Марш на сцену
9. интервью с Сергеем Голомазовым

200 лет одиночества

Именно столько времени мучается от непонимания и сознания собственной ненужности один из самых умных героев русской драмы. Обиженного обществом Чацкого нынче вывел на сцену театра на Малой Бронной режиссер Павел Сафонов. Александр Андреевич Чацкий (Дмитрий Сердюк) молод телом, но не душой. Если бы его спросили как Машу в знаменитой «Чайке»: «Отчего вы всегда ходите в черном?», он бы также, как она ответил: «Это - траур по моей жизни».

Наглухо застегнутое пальто, черная шапка, натянутая по брови, резко контрастирует с разодетым (а потом и полураздетым) по моде фамусовским обществом. Спектакль Павла Сафонова обращен, в первую очередь, к взрослой аудитории (хотя цитировать «Горе от ума» может каждый школьник) , способной оценить строгую аскетичную сценографию Мариуса Яцовскиса и авторскую коллекцию одежды от художника по костюмам Евгении Панфиловой.

В первом действии сцена напоминает большую коробку, в которую какой-то ребенок небрежно свалил кукол. Режиссер постепенно их оттуда извлекает и начинается игра. На фоне сконцентрированного на своих страданиях Чацкого живо и даже весело выглядит парад моделей знаменитых грибоедовских персонажей: супругов Горичей (Надежда Беребеня и Владимир Яворский) , князей Тугоуховских (Алена Ибрагимова и Андрей Субботин), графинь Хрюмины (Татьяна Ошуркова и Лина Веселкина), Загорецкого (Сергей Кизас), Репетилова (Олег Кузнецов).

Чацкий Дмитрия Сердюка, подобно принцу датскому, чужой на этом празднике («…что он Гекубе, что ему Гекуба?»). Его детская любовь к Софье за годы разлуки («спешил, летел, дрожал, вот счастье, думал, близко…») нынче обернулась мучением.

Правда, на что друг сердшный рассчитывал, если сам за три года ни весточки не прислал? Девушка тем временем «созрела». Решительная Софья (Полина Чернышова) способна на многое ради любви, беда только в том, что предметом своей любви она выбрала ничтожного Молчалина (Евгений Пронин), ведь «нынче любят бессловесных».

Молчалин не испытывает особых чувств ни к кому («монашеским известен поведеньем»). Ни мужик, ни баба – ходит в юбке да на каблуках, Его истинная страстная цель – карьера и положение в обществе. Циничному Молчалину, как и самодовольному Скалозубу (Александр Голубков) смешна растерянность влюбленного Чацкого. Им смешно, а хозяин дома Фамусов (Михаил Горевой) просто взбешен.

Фамусов – самая внятная и конкретная фигура этого спектакля. У Михаила Горевого он вышел столь ярким и харизматичным, что затмил всех остальных героев. У его Фамусова все в порядке, все по полочкам разложено, ему сюрпризы ни к чему, он их терпеть не может. Живет он по понятиям: со своей непутевой дочерью строг, с перспективным Скалозубом предупредителен и добродушен, с болтающимся под ногами Молчалиным суров, с Лизанькой (Екатерина Дубакина) резв и не по годам прыток (даже успевает ее в ванну затащить). А вот что ему делать с Чацким? Уж больно умный из-за границы вернулся, нахватался там всякой крамолы, а урезонить некому.

В одной из самых колоритных сцене, где Фамусов со Скалозубом душа в душу общаются в бане, и Скалозуб (Александр Голубков) дико смешон в своем расписанном под татуировку тельнике с массивной золотой цепью, они вдвоем дружно пытаются осадить зарвавшегося выскочку. Отбиваясь, бунтарь-одиночка произносит свою знаменитую отповедь: «Кому в Москве не зажимали рты (пауза – аплодисменты) обеды, ужины и танцы…», и публика живо реагирует на «мненье из газет времен Очакова и покоренья Крыма».

Сколь угодно Чацкий может восклицать: «Сюда я больше не ездок!». Даже, если доедет, дорога в приличные дома ему заказана: он «выпал из гнезда»: фамусовское общество более всего походит на осиное гнездо. Во втором действии происходят разнообразные разоблачения в прямом и переносном смысле. От жеманного и глупого до поросячьего визга общества Чацкого буквально продувает насквозь: обществу тепло и сытно, а изгою холодно и неуютно. Спятили вокруг все, а сумасшедшим объявляют Чацкого за то, что не угождал, не служил, не прислуживался, как большинство. Большинство на Руси, по-прежнему, право.

Эстетский спектакль Павла Сафонова более всего подойдет внимательным зрителям, которые, никуда не спеша, придут в Театр на Малой Бронной насладиться искусством.

фотографии Галины Фесенко

материал опубликован в журнале "Театральный мир" № 3 за 2018 год