Средь шумного бала…

В истории человечества не было такого

стремительного и насыщенного событиями времени, как ХХ век.

Двадцатый век - прекрасный и ужасный,  противоречивый и целеустремленный, яркий, многоцветный и черно-белый, оглушительно громкий и немой… Почти тоже самое можно сказать о новом спектакле «Бал» в МХТ им. Чехова. Постановка стала «чисто конкретным» авторским высказыванием, хотя идея – показать в танце историю века - не нова. 

Свое личное через  восхищение, удивление, претензии, любови и ненависти сложили вместе режиссер-постановщик Алла Сигалова и продюсер Константин Эрнст, а затем Алла Сигалова собрала и уложила все эти воспоминания в два часа сценического действия. В спектакле-калейдоскопе картинки сменяются почти с той же скоростью, с какой летит с экрана в зал паровоз братьев Люмьер, вызывая оторопь у зрителей. Таких моментов несколько: стремительные поезда мчатся, разделяя двадцатый век на важные вехи: революция, война, комсомольские стройки, еще одна война, олимпиада, Афганистан и пр.  На полном ходу век переписывал всемирную  историю, менял географию, разбирался с религиями, зарождал новые науки и все это отражал в искусстве. Поскольку все сферы человеческой деятельности  охватить невозможно, известные деятели культуры – Сигалова и Эрнст - предложили театральной публике через литературу, кино, живопись, музыку, телевидение  и, разумеется, театр, вспомнить вместе с ними, что и как это было.

«XX век. Бал» - постановка с размахом. Невиданное доселе количество и качество костюмов (часть – из коллекции историка моды Александра Васильева плюс  оригинальные костюмы художника Марии Даниловой) просто поражает. Пир зрительского восприятия дополняют световые эффекты (художник по свету Оскар Паулиньш). Тонкий прозрачный занавес-экран отделяет сцену от зала. Через него (или на нем) видно, как осыпается вишневый чеховский сад, как кружатся беспорядочные снежинки, отбившись от грозной метели, как струятся потоки июльского дождя, «заливая» сцену…

Безусловно, во-первых (а также, во-вторых, и, в-третьих…), это - красиво. Первое действие увлекает, как сбор красивых пазлов. Белоснежные костюмы аристократии начала века, феерические костюмы эпохи Серебряного века, декольте, мерцающий таинственный блеск, мундштуки, песни Вертинского - все это отменяют бушлаты и кожанки. Надвигается гражданская война, революция, комиссар (Ирина Пегова) из «Оптимистической трагедии» отжигает матросский танец «Яблочко». Герои «Бала» мелькают как кадры немого кино: Маяковский и Лиля Брик, Есенин и танцующая с алым  шарфом Айседора Дункан.

Потом балом начинают править люди в черном – бандиты и/или сотрудники НКВД, и вечер перестает быть томным - жуткое время, а сталинские соколы - снова в белом: физкультурники в почете («…я другой такой станы не знаю…»). Не успеваешь насладиться белоснежным выпускным вальсом, как мальчишкам вручают болотного цвета форму, девчонкам же остается лишь ждать и надеяться: на фоне военной кинохроники - знаменитое стихотворение Симонова «Жди меня».  Столько событий и перемен вместило первое действие, включая салют Победы, что второе действие после антракта сразу показалось  неторопливо затянутым. Другой темпо-ритм.  Романтичные прогулки под дождем, знакомые кадры любимых фильмов, переведенные на пластический язык, поэзия становится необходимой как воздух, песня «Ты у меня одна» звучит целиком, никто никуда не спешит, хотя и во второй половине века полно событий...

Оттепель, полет Гагарина - гордость за Отечество, и стыд – бьют стиляг, гонят хиппи, выжимают из страны Бродского.

Телевидение приходит в каждый дом, и человек с экрана становится ближе родственника для миллионов телезрителей. Грустного Леонида Енгибарова оттеняют веселые «А ну-ка девушки». Самая веселая и драматически законченная сцена - миниспектакль посреди спектакля - конкурс среди девушек – железнодорожниц. Как горят глаза у Жанны Степановны Драник (Ирина Пегова) – гарной дивчины, когда отбросив смущение, она выходит на телевизионную камеру и превращается в разбитную танцорку, уверенно захватив единственного партнера.

Позитивные воспоминания: знаковое выступление знаменитых фигуристов Ирины Родниной и Вячеслава Зайцева на чемпионате Европы под выключенную «недругами» музыку; популярные песни Визбора и Высоцкого, прощание с олимпийским мишкой…

Но на исходе века наивный позитив растворяется в агрессивном негативе: тяжелый рок, хлынувшие мутным потоком разнообразные «свободы»,  фарцовщики и проститутки, солдаты-афганцы, повсеместно нелегальные рынки, малиновые пиджаки, разборки…

Рушатся выстраданные, вколоченные с боями устои и уставы. В погоне за «золотым тельцом» позабыты Вера, Надежда, Любовь. 

Финал приводит в ступор: на экране  - Борис Ельцин с новогодним прощанием. Президент уходит накануне двадцать первого века, оставляя  страну Владимиру Путину, и последующее за ним новогоднее поздравление Путина – апофеоз спектакля. Народ, как водится, безмолвствует.

По словам автора идеи Аллы Сигаловой, спектакль стоило делать хотя бы для того, чтобы «молодые актеры, которые участвуют в постановке, многое узнали». Так что, пятидесяти актерам, занятым в спектакле, крупно повезло. А вечер воспоминаний получится у каждого свой. Людям, выросшим в прошлом веке, будет, что вспомнить, новым поколениям – что разгадать.

материал опубликован в журнале "Театральный мир" № 2 за 2019 год

https://www.facebook.com/media/set/?set=a.2056405527740306&type=1&l=dde6692803

фотографии Михаила Гутермана

спектакль "ХХ век. Бал", авторы либретто Алла Сигалова, Константин Эрнст, режиссер-постановщик Алла Сигалова, продюсер Константин Эрнст, костюмы - Александр Васильев, Мария Данилова, художник по свету Оскар Паулиньш

 

 

 

 

«ХХ век. Бал»

Отражения памяти в двух частях с прологом, музыкой и танцевальными этюдами. 

 Премьера: 5, 6, 30 и 31 декабря, Основная сцена

Режиссер Алла Сигалова представляет на Основной сцене Московского Художественного театра им. А.П. Чехова новый спектакль «ХХ век. Бал». В этом спектакле переплетаются  музыка и литература, история и воспоминания. Алла Сигалова и Константин Эрнст придумали спектакль, который строится на их собственных впечатлениях  и воспоминаниях  о событиях ХХ века.

Алла Сигалова: «Поскольку сегодня мы уже чуть отодвинулись от ХХ века, хочется к нему возвращаться, его переосмысливать, вспоминать. Вспоминать те образы, которыми мы жили в ушедшем веке. Впечатлений, конечно, много, нужно было выбирать и сделать очень концентрированную историю, не растекаясь по древу. Этот спектакль – оммаж, жест любви и уважения тем людям, той музыке, тому времени».

 

Инсценировка воспоминаний - Алла Сигалова, Константин Эрнст

Режиссёр-постановщик - Алла Сигалова

Художник - Николай Симонов

Художники по костюмам - Александр ВасильевМария Данилова

Художник по свету - Оскарс Паулиньш

Саунд-дизайн - Яна Лобахина, Илья Елисеев

Продюсер - Константин Эрнст

В спектакле участвуют: Алексей Агапов, Армэн Арушанян, Алексей Варущенко, Павел Ващилин, Кирилл Власов, Ольга Воронина, Яна Гладких, Ульяна Глушкова, Александр Горбатов, Иван Дергачёв, Агния Дитковските, Антон Ефремов, Надежда Жарычева, Валерий Зазулин, Мария Зорина, Валентина Иванова, Надежда Калеганова, Никита Карпинский, Алексей Кирсанов, Юлия Ковалёва, Светлана Колпакова, Кузьма Котрелёв, Алексей Краснёнков, Владимир Кузнецов, Татьяна Кузнецова, Антон Лобан, Владимир Любимцев, Ясмина Омерович, Николай Пантюхин, Ирина Пегова, Маруся Пестунова, Евгений Раев, Николай Сальников, Анастасия Скорик, Мария Сокольская, Дмитрий Сумин, Вероника Тимофеева, Кирилл Трубецкой, Даниил Феофанов, Павел Филиппов, Дмитрий Чеблаков, Наташа Швец, Софья Эрнст

Продолжительность: 2 часа с антрактом

Возрастное ограничение 18+

 фото Екатерины Цветковой

 

Офелия не умеет плавать

Пьесу о вечных человеческих проблемах взаимонепонимания поставила в МХТ режиссер Марина Брусникина, давно признанный знаток современной драмы. Молодой драматург Юлия Тупикина написала семейно-бытовую  драму «Офелия боится воды», черпая вдохновение не только в своем окружении, но и в трагедии «Гамлет», замахнувшись «на Вильяма нашего Шекспира».  Ее герои носят имена, созвучные  великой трагедии: Гера – Гертруда (Наталья Тенякова), Лия – Офелия (Дарья Юрская), Лора – Лаэрт (Наталья Рогожкина). Своего сына Георгия (Олег Тополянский) Гера-Гертруда в периоды кратковременного «ухода» в великую литературу кличет несчастным Гамлетом, а внука Ваню (Павел Филиппов) мнит нерожденным сыном Офелии и Гамлета.

Наталья Тенякова, в последние годы нечасто радующая театралов выходами на сцену, с удовольствием играет Геру Даниловну - главу непутевого семейства, невозмутимую возмутительницу спокойствия. Она - величавая и смешная, строгая и расслабленная, третирует всех, но понимает каждого в самый экстремальный для него момент. Актриса не пытается ничего играть, произносит свои реплики порой чересчур небрежно, но образ ее героини с первых минут появления становится самым колоритным и незабываемым.

Постановочная и актерская команда в спектакле подобралась дружная, и в зрительном зале ощущается, насколько им явно комфортно вместе. Сценическое пространство  художник Нана Абдрашитова оформила  эффектно и просто: несколько видавших виды металлических пляжных кабинок для переодевания, навевающих совершенно конкретные воспоминания, одновременно служат: складом для реквизита, домашними шкафами,  стенами больничной палаты и пр.… Мебель в доме прозрачная, точно призрачная - ни тепла, ни уюта. Шум вечного моря в паузах между сценами напоминает о тщетности сиюминутного бытия...

Героиня Натальи Теняковой в этой призрачной атмосфере чувствует себя уверенно, изощренно мороча голову своим ближайшим родственникам, а заодно, и зрителям: то она - старуха с явными признаками деменции, то вдруг - королева в феерическом наряде из бархатной шторы, расшитой бусинами, обставляя свой выход не хуже примадонны академического  театра…. 

Гера почитает Михаила Лозинского - лучшего переводчика Шекспира,  и все домочадцы в курсе, что его портрет украшает бабушкину  спальню, но… оказывается, портрет – вовсе не переводчика, а ее любимого человека, который и есть настоящий отец Георгия. «Гамлет, сынок, плесни мне вина в кубок!», - наигранно восклицает Гертруда, погружаясь в трагедию и ожидая ответной реакции, но Георгий-Гамлет ничего, кроме раздражения, чувствовать не в состоянии. Он – кардиохирург, «простой труженик скальпеля». У него масса нерешенных проблем - демонстративные измены  жены, нездоровая  атмосфера в доме, трудности на работе и футболка с  надписью "to be or not to be». Не находя в себе силы противостоять реальности, он периодически уходит в запой. Георгий когда-то сам изменял жене, бумеранг вернулся – семейные узы на грани развала.

Метания Лии (Дарья Юрская) понятны - как бы ей действительно не сойти с ума: муж пьет, сын дерзко позволяет себе вмешиваться в ее личную жизнь, а Гертруда называет невестку безумной Офелией. Лия тает, худеет до прозрачности, не находя нигде покоя: нет любви в этом домашнем «холодном Эльсиноре», но нет защиты и вне него.

Сестра Офелии Лора – психолог. Героиня Натальи Рогожкиной живет, точно в лихорадке, нервическом ознобе, ее, пожалуй, жалеешь больше других. Она так устала помогать неудачникам, выслушивая их стенания с утра до вечера, и ничем не может помочь родным. Лора  давно сама нуждается в помощи. Незамужняя и бездетная, она мечтает о семейных отношениях, завидуя сестре, которая их не ценит.

Шекспировскому Лаэрту пришлось отомстить Гамлету за свою Офелию, тупикинская Лора -Лаэрт  к Гамлету явно испытывает более нежные чувства, чем к сестре.  Взаимная тяга Георгия и Лоры вполне понятна, но бесперспективна.

Второе действие пьесы построено на исповедях – монологах в больничной палате Геры. Считая маму, свекровь и бабушку невменяемой, родственники по очереди откровенничают у кровати больной, облегчая собственную душу. Все это длится так долго, что зритель начинает искоса поглядывать на часы. Трагикомедия о «водобоязненной» Офелии превращается в банальное тягучее повествование, объясняющее то, что и так понятно.

Комедия кончилась,  трагедия не успела набрать высоту, финал же растворился в шуме морского прибоя, в котором, вероятно, утонула Офелия, которая так и не научилась плавать потому, что боится воды...

Спектакль, утолив театральный голод, оставил сложное послевкусие, которое требует какого-то времени на осмысление…

 

материал опубликован в журнале "Театральный мир" № 12 за 2018 год https://www.facebook.com/media/set/

спектакль Офелия боится воды, МХТ, режиссер Марина Брусникина, Наталья Тенякова, Дарья Юрская, Наталья Рогожкина, Олег Тополянский

http://www.mxat.ru/performance/small-stage/ofelia/

фотографии Галины Фесенко

«И Серёжа тоже…»

Режиссер Дмитрий Крымов представил в МХТ им. Чехова по мотивам «Анны Карениной» собственное произведение. В спектакле - четыре главных героя: Анна (Мария Смольникова), Каренин (Анатолий Белый), Вронский (Виктор Хориняк) и сын Карениных – Сережа в изображении оригинальной, очень трогательной куклы (мастер-кукольник Вииктор Платонов), ведомой тремя молодыми гувернантками и одним кукловодом. После премьерного показа режиссер признался: "Наша кукла – какое-то мистическое существо – ребенок и не ребенок, живой и мертвый.  Когда его сделали, мы не могли оторваться от его необыкновенного лица.  Я делю с ним  гримерку и, когда в нее вхожу, чувствую, что он ждет меня, здороваюсь с ним, разговариваю…".

Любовь до гроба и после гроба

«Любить нужно до гроба и после гроба», - иначе это - НЕЛЮБОВЬ, кстати, слово это, задолго до Андрея Звягинцева придумала Рената Литвинова. Эти слова автор пьесы "Северный ветер" режиссер Рената Литвинова вложила в уста нескольким своим персонажам, ибо смертей в спектакле будет много.

Сразу надо предупредить, что, несмотря на элитарность и богемность, спектакль аншлаговый, билетов не достать. Это вполне естественно, в Москве как раз элиты и богемы с избытком, к тому же у Ренаты и Земфиры, написавшей музыку к спектаклю, множество своих поклонников. Вероятно, в театр подтянется и новая публика, которая придет оценить работу модного дизайнера Георгия Рубчинского. А традиционным рядовым театралам надо помнить, что «Северный ветер» – первый опыт Литвиновой и, как драматурга, и, как театрального режиссера.

У обычной публики в процессе спектакля может возникнуть некоторое недоумение от происходящего. Хотя сама постановка вполне символична, тут каждая вещь, каждая мелочь, каждое слово важны и понятны режиссеру и его команде. Не стоит удивляться, например, присутствию на праздничном новогоднем столе среди тарелок и бокалов чучела хорька, или, вместо пальца у Маргариты (Софья Эрнст) - длинный наконечник в виде указки, и что искусственная елка вдруг оказывается шпионом. Рената Литвинова всегда живет, пишет, ставит и действует по своему сценарию, вполне откровенному о том, что важно лично для нее. А что может быть важней для творца вопросов жизни и смерти. Если снять «Северный ветер» как художественный фильм, многие сцены смотрелись бы еще загадочней и интенсивней за счет спецэффектов и монтажа. В театре с этим сложней, но зато есть ни с чем не сравнимый эффект присутствия, когда все происходит только здесь и сейчас.

Люди способны жить везде, даже в том краю, где суровый северный ветер, где беспрестанно за окнами сыплет снег, а жизнь похожа на странный необъяснимый сон. Один из главных персонажей спектакля (хотя, наверное, тут все главные) - некий образ вечной Алисы (Раиса Максимова, старейшая актриса МХТ). Алиса в этой странной семье - самая внятная и самая мудрая. Она давно живет и все знает. Ее вечную спутницу, тень, эхо… играет Валентина Иванова. Когда говорит Алиса, даже ветер затихает: «Важны только две вещи – работа и любовь, но выживает только работа…». Рената Литвинова задействовав в «Северном ветре» двух прекрасных актрис, сделала большое дело: лицезреть их на сцене – большое удовольствие и редкая удача.

В Новый год часы в этом странном доме бьют тринадцать раз. Именно в этот час обычно приходит сюда Смерть (Рената Литвинова). Приходит официально торжественно проводить одного из членов семьи в сияющий белым светом чертог. Рената в своем спектакле представляется, то одним персонажем, то другим. Смерть в офисном строгом костюме с квадратными плечами забирает по очереди кого-нибудь прямо из-за праздничного стола. Первой жертвой драматурга становится Фанни (Надежда Калеганова). У Бенедикта (Павел Ворожцов) была прекрасная невеста Фанни, стюардесса. Смерть приходит за ней сразу после помолвки: причина – авиакатастрофа. Не случайно, наверно, вспоминается фильм Ренаты Литвиновой «Небо. Самолет. Девушка».

Бенедикт вскоре женится на сестре Фанни. Они похожи, Фаина – совершенно другой человек. Любви не случилось, началось раздражение, ведь в нелюбимом человеке раздражает все: запах, походка, привычки. А кузен Борис (Евгений Перевалов) никак не может жениться. Он согласен на каждую, кто появляется в доме. Маргарита (Софья Эрнст) специально устраивает сюрпризы, приглашая то певицу, то фокусницу. Кузен радостно их провожает, они ему все нравятся, но почему-то никак не остепенится.

Самая необычная пара - Ада (Вероника Тимофеева) и Профессор Жгутик (Кирилл Трубецкой). Жгутик – пластический хирург нашел в Аде свой идеал, если не любви, то работы. Кроме «Адского» носа нужно было убрать и переделать много чего, вышло превосходно. Обретя идеальную фигуру и лицо, она не смогла больше любить рыхлого и неказистого профессора, равнодушного к собственному виду. Его жена, его муза, став красоткой, тут же изменила, да еще с кем...

Величественная мудрая Алиса - единственная, кто понимает внучку Аду (Вероника Тимофеева). Ада просто устала от бесконечного переделывания ее внешности профессором и влюбилась. При этом не в мужчину, а что еще обидней для Жгутика - в какую-то женщину. Разумеется, пришлось жене отомстить, вернув на место огромный нос. И все в семейных застольях стало прежним. В бесконечных новогодних празднованиях Ада снова стала самым активным едоком. Как водится, поглощая в огромных количествах пищу, заедаешь недовольство собой.

Все эти человеческие истории и судьбы понятны и интересны, но вторая половина спектакля ушла в полный абсурд. Например, «Северный ветер» приходит арестовать трясущуюся от ужаса новогоднюю елку. Когда внук стыдит бабушку, что она опять выкинула елку в окно, та возражает, что это – никакая ни елка, а опасный преступник.

Один из героев даже просит передать автору : «Маловато безумия!». И вот безумие разворачивается лицом к публике. Текст местами становится таким парадоксальным и сумбурным, что пропадает всякий смысл ему внимать. Можно просто рассматривать красивые картинки (сценограф Николай Павлов). И благо, есть на кого посмотреть: все хороши и загадочны!

В финале Маргарита после сорока девяти лет ожидания встречает своего возлюбленного, спектакль заканчивается логичной смертью Маргариты. Вся семья уже в сборе на том свете, и внуку ничего не остается, как присоединиться к веселым родственничкам.

фото Галины Фесенко

материал напечатан в журнале "Театральный мир" № 1 за 2018 год

«Люблю тебя…и больше ничего!»

Мимо такой даты, как столетие «Великой Октябрьской…» революции не пройти, отметятся нынче многие, а режиссер Александр Молочников уже заложил настоящую «бомбу», представив в МХТ спектакль «Светлый путь. 19.17» – как продолжение собственного театрального сериала об исторических событиях в России (после «19.14» и «Бунтарей»). «Светлый путь» в нескольких словах можно охарактеризовать так: удивительно свободный, ироничный, размашистый, потрясающе зрелищный, фантасмагорический спектакль. Эпитеты, возможно, покажутся комплиментарными, но только тем, кто пока не видел постановки.

«Светлый путь. 19.17» - грандиозное представление, в котором задействована вся великолепная машинерия МХТ им. Чехова. В нем участвует добрая сотня человек - артисты МХТ, стажеры, учащиеся Школы Табакова, сотрудники разных служб и цехов, а также чрезвычайно востребованные в своих театрах московские артисты и один режиссер (Виктория Исакова, Ирина Пегова, Игорь Верник, Инга Оболдина, Алексей Вертков, Роман Феодори… можно и дальше перечислять, но лучше «всех посмотреть»). Многие из них уже работали с Молочниковым, и с удовольствием продолжили совместное творчество, но и новые члены команды быстро и радостно заразились его идеями. Это ощущается по слаженной гармоничной атмосфере, царящей на сцене, несмотря на полный абсурд произошедшего с нами, со страной, с героями спектакля.

По качеству написанного текста и воплощению его в жизнь, Саша Молочников превзошел самого себя, сделавшего пока немногое, но все талантливо и удачно. Удивительно, как такому молодому человеку удалось так легко разворошить гигантские исторические пласты, не зарывшись в болото «были-небыли», не переломав шпаг и стульев, не оскорбив чувств верующих и борцов за правду. Наверное, лишь спустя сто лет можно так незамыленно и непредубежденно взглянуть на историю, как это удалось сделать автору спектакля.

В основе сюжета - закольцованная история одной влюбленной пары, попавшей в ужасную переделку, крушение устоев, падение великой империи. События, которые невозможно было не то, что предвидеть, представить. В утонченную интеллигентную Веру (Вика Исакова) влюбляется рабочий Макар (Артем Быстров). Дело происходит в Зимнем дворце, где Вера - педагог балетного класса проводит занятия с курсистками. Одинокой Вере не хватает сильной мужской руки, а Макар – такой пролетарский мачо, что устоять невозможно, и, не взирая на классовые различия, вспыхивает: «Люблю тебя…и больше ничего!». Ну, а дальше…

Макар попадает в лапы отцов революции, которые усматривают в нем идеального представителя рабочего класса и, цинично пользуясь тем, что у него есть «Вера», посылают нового человека с «железным сердцем» на важные задания во славу их бредовых идей. И происходит взятие Зимнего, капитуляция солдат на первой мировой войне, «мир хижинам – война дворцам», разжигание классовой борьбы. Полный хаос в жизни, нагромождение причудливых образов и видений в головах – передать все это способна лишь безудержная фантасмагория - редко встречающийся сегодня чистейший жанр театрального представления. «Светлый путь. 19.17» - настоящая антиутопия, гротеск, изменяющимся на глазах сознанием масс, опрокинутыми представлениями о чести, долге, справедливости и пр. Карикатурные образы вождей - Крупская (Ирина Пегова), Ленин (Игорь Верник), Троцкий (Артем Соколов) показаны обобщенно, без особого грима и деталей, и от этого выглядят еще точнее и правдивее. Отцы революции и сами не ожидали, что так легко и быстро удастся взять Зимний, так просто отобрать чужое имущество («грабь награбленное»), так легко подчинить своей воле огромные массы людей. Когда наивные «макары» с энтузиазмом принялись за грязную работу, идеологи расправили «усталые» плечи от гнета «мировой несправедливости».

Все утопические планы построения коммунизма в нашей стране начинались с обещаний волшебного хлеба и сметаны из облаков, декретов о мире и земле, а заканчивались обманом и кровавым террором. Руками наивных пролетариев «рушили до основания, а затем» вязали по рукам и самих пролетариев. И все время дурачили народ. Например, Александра «Коллонтай» (Паулина Андреева) придумала, как развлечь усталых голодных людей, и отвлечь заодно от старорежимных устоев, правил и законов. Праздничный декрет: отныне - «Каждый может с каждым». Да здравствуют лозунги: «Свободная любовь», «Ревность – мелкобуржуазное чувство», «Любовь как стакан воды», «Прочь душевные терзания, сомнения, стеснения». И вот, наглядная сцена народного сексуального удовлетворения, в которой к «басу» (Алексей Вертков) выстраивается длинная очередь. «Бас» не в силах и не вправе сопротивляться воле пролетариата. Его жизнь и здоровье спасает только немедленное отплытие - эмиграция.

А «Содом и Гоморра» прекращается Троцким отменой декрета о любви, чем крайне недовольна «Коллонтай». «А может, еще самодержавие, православие, народность вернем?». – Ехидно интересуется она у вождей. «Самодержавие нет, а остальное…посмотрим лет через… сто…», - ответ вождя тонет в понимающем смехе зрителей МХТ. Нигде впрямую режиссер не указывает на исторические персонажи, но ведь понятно, что «отец Владимир» - Владимир Ильич, а Надя, чья «эрогенная зона на страницах Чернышевского» - Надежда Константиновна. Немного погодя, «Ленин» незаметно превращается в Сталина без всяких дополнительных ухищрений. Так же просто и незаметно, как массовый восторг переходит в массовый ужас и террор.

Небывалые декреты, изменение массового сознания сообразно идеологическим перевертышам, парады счастливых физкультурников – все это поначалу вдохновляло художников, композиторов, писателей и всех творческих людей на новое искусство, смелое и свободное. Так Поэт (Павел Ворожцов) и Художник (Роман Феодори) пытаются шагать в ногу с пролетариатом, но… очень быстро понимают, что все закончилось. В народном государстве главная роль - не у народа.

Команда художников МХТ им. Чехова во главе с режиссером освоила все пространство большой сцены, используя каждый сантиметр и всю, имеющуюся в наличии машинерию. Рабочие, солдаты, смолянки, раскулаченные, бывшие дворяне, революционеры, физкультурники пересекают сцену в разных направлениях и по горизонтали, и по вертикали. Смотреть «Светлый путь» интересно с любой точки зрительного зала. Хореографу Полине Пшиндиной удалось каждому подобрать соответствующую свою походку, свой стиль, так что не спутаешь дворян с пролетариями.

У художника по костюмам Татьяны Долматовской в ходу три основных цвета: черный, белый, красный. «Ленин», «Крупская», «Троцкий», «Коллонтай» - в строгих черных костюмах, правда, у «Ленина» бесстыдно пылают алые носки. В Зимнем смолянки, одетые в белое, их уводят люди в черном. Участники гражданской войны - в патронных ленты разных цветов. Красные, зеленые, белые…бьются друг с другом из-за цвета, а кто дальтоник, так мочит всех подряд. «Бас» в своем пурпурном халате с кистями выглядит как император среди плебеев, вид его красноречив: «Люди как люди…» - недаром на эту роль приглашен Алексей Вертков, недавно сыгравший в СТИ Воланда.

О кино, включенном в спектакль, стоит упомянуть отдельно. Лик вождя (Игорь Верник) подмигивает с экрана знакомым ленинским прищуром (при этом, практически, никакого грима, а как чертовски похож), кадры из знаменитых советских фильмов радуют точностью попадания в нужные моменты сюжета. Анимационные маленькие фигурки красных и белых всадников, передвигаясь по огромному полю экрана, буквально вынуждают сердце сжиматься от неотвратимости беды, о которой мы знаем много, но еще не все подробности, хотя прошло целых сто лет. Совершенно необходим был в этом спектакле крошечный, но очень значимый фильм «Чевенгур» по мотивам произведения Платонова, придуманный и поставленный все тем же Молочниковым, сыгранный все теми же мхатовскими актерами. Только, участвуя в сцене раскулачивания несчастных, давно обобранных людей, которых нужно убить потому, что кто-то виноват в том, что светлое будущее никак не наступит, главный герой начинает сомневаться в своей Вере. Столько подвигов Макар совершил ради нее, а сметаной из облаков так и не накормил народ. Все, что увидел и услышал Макар, не стоило одной единственной фразы: «Люблю тебя… и больше ничего!».

Любовь побеждает в спектакле, наполняет смыслом жизнь, и, выходя из театра еще долго перебираешь в памяти сцену за сценой и поражаешься, как удалось столько всего собрать в этом "Светлом пути".

фотографии Галины Фесенко

Вечер памяти народного артиста РСФСР Юрия Богатырева

http://www.kino-teatr.ru/movie/kadr/1185/19540.jpg

2 марта в 19 часов на Малой сцене Московский Художественный театр имени А.П. Чехова состоится вечер памяти Юрия Георгиевича Богатырева.

В вечере примут участие:

Валерий Фокин, Александр Калягин, Александр Адабашьян, Константин Райкин, Авангард Леонтьев, Сергей Никоненко, Эмиль Верник, Ирина Мирошниченко, Наталья Тенякова.

 

Народный артист РСФСР, актер театра и кино Юрий Богатырев родился 2 марта 1947 года в Риге (Латвия) в семье капитана 1-го ранга ВМФ. В 1953 году семья переехала в Москву. В 1964 году, закончив восемь классов, Богатырев поступил в Художественно-промышленное училище имени Михаила Калинина.

В 1967 году поступил в Московское театральное училище имени Б.В. Щукина на курс Юрия Катина-Ярцева. По окончании Щукинского училища в 1971 году был принят в Московский театр «Современник». Его лучшими ролями в театре стали герцог Орсино в «Двенадцатой ночи» Шекспира и Марк в пьесе Виктора Розова «Вечно живые».

В 1977 году по приглашению Олега Ефремова перешёл во МХАТ. Его первые работы здесь – Фурманов в спектакле «Мятеж» (1977) и ввод на роль Алексея Турбина (1978). В 1981 году, кроме Зибенгара в «Возчике Геншеле» и Ильи Николаевича в спектакле «Путь», он получил роль Клеанта в «Тартюфе» Анатолия Эфроса. В этой роли артист блеснул присущей ему иронией психологического рисунка и чуткостью к парадоксальным задачам, которые перед ним ставит режиссёр.

http://yuri-bogatyryov.narod.ru/kino-tv/ovs/ovs6.jpg

Печальная и лёгкая ядовитость чувствовалась в его трактовке роли Виктора Каренина в «Живом трупе» (1982). Тонкое чувство игрового и фантазийного начала он предлагал в «Перламутровой Зинаиде» (роли Юрика, 1987, и Табака, 1988). Среди других работ Юрия Богатырёва – ввод на роли Тригорина в «Чайке» и Полуорлова в «Старом Новом годе» (обе – 1983), учитель Киро («Попытка полёта», 1984), Фёдор Иванович («Чокнутая», 1986).

https://im1-tub-ru.yandex.net/i?id=b1402e7c5db0be122fd49f5668508c03-l&n=13

В кино Юрий Богатырев дебютировал в 1970 году в короткометражном фильме Никиты Михалкова «Спокойный день в конце войны». Известность к актеру пришла в 1974 году, когда он снялся в знаменитом вестерне Никиты Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих» (Шилов). В фильмах Михалкова Богатырев исполнил свои лучшие роли: Серж Войницев – «Неоконченная пьеса для механического пианино» (1976), Штольц – «Несколько дней из жизни И.И. Обломова» (1979), Стасик – «Родня» (1981).

Во время учебы в художественно-промышленном училище Юрий Богатырев оформил несколько спектаклей, среди них «Пять вечеров», «Нос», «Пышка». Он рисовал почти всегда, когда не был занят в театре или на съемках. Среди его работ - портреты, шаржи и композиции на темы литературных и драматических произведений. В 1989 году Богатырев готовил первую в своей жизни персональную выставку, которая должна была открыться в Москве 6 февраля.

 http://yuri-bogatyryov.narod.ru/risunki/ris17.jpg http://okolo.me/wp-content/uploads/2014/03/%D0%91%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D1%82%D1%8B%D1%80%D1%91%D0%B21.jpg

Увы, 2 февраля его не стало. Скоропостижная смерть унесла замечательного артиста и талантливого художника, творческие возможности которого казались неисчерпаемыми.

2 марта Юрию Богатыреву исполнилось бы только семьдесят лет!!!